К 450-летию со дня рождения св. блгв. царя Феодора Иоанновича

В этом году исполнилось 450 лет со Дня рождения последнего Русского царя из династии Рюриковичей – сына Иоанна Васильевича Грозного, царя и Великого князя Феодора Иоанновича. Сейчас имя Федора Иоанновича почти забыто, однако в годы его правления на Руси было установлено Патриаршество (первым Патриархом Московским и всея Руси стал святитель Иов); выиграна война со Швецией (1590-1595 гг.), в результате которой Россия вновь обрела власть над Ивангородом, Копорьем, Ямом и присоединила к себе Корелу; в состав Российского царства добровольно вошла Грузия; были основаны города Обдорск (Салехард), Сургут, Белый город, Тары, Тюмень, Тобольск, Самара, Воронеж, Царицын; успешно отбита последнее в истории страны нашествие ордынцев на Москву. Святитель Иов почитал царя Феодора Иоанновича как святого и благоверного и составил его житие. В "Книге, глаголемой описание о Российских святых" (1-я половина XVII века) Феодор Иоаннович поставлен в лике Московских чудотворцев. Память святого Феодора местно совершается в Неделю перед 26 августа (8 сентября) в Соборе Московских святых.

Повесть о честном житии благоверного и благородного и христолюбивого Государя царя и Великого князя всея Руси Федора Ивановича, о его царском благочестии и добродетельных правилах и о святой его кончине. Писано смиренным Иовом, Патриархом Московским и всея Руси

Неба просторы и высота недоступны и неописуемы, земли же ширь и даль недостижимы и неохватны, моря же глубина неизмерима и неведома. Многие же проявления добродетелей святых и крестоносных преславнейших Российских царей и Великих князей неисчислимы и непостигаемы. Если и сыщутся некие знатоки глубокоразумного российского языка, если и будут они умудрены искусством грамматики и силою красноречия, то и тогда о величии добродетелей благочестивых этих самодержавных царей по достоинству поведать не смогут.

Нам же, убогим и грубым разумом, хотя и не подобает рассуждать об этом, но, призвав на помощь благодать человеколюбивого Бога, имея наставником Святого Духа и сподобившись малой толики добродетельных благодеяний, мы всех потчуем духовной трапезой, да полезна будет каждому слышащему ясная наша нынешняя речь. Придите и внемлите, и поведаю вам, все богобоязненные люди, о том, что сотворил Господь в последнем нашем роде на земле благочестивой Русской державы. Дар слова понуждает ныне составить повесть, как бы некое сладостное и праздничное предложить яство, да не покроют годы глубиной забвения явленное нам великое Божие человеколюбие, но, вкратце описанное, да станет известным оно вечно всем потомкам, а о чем – изъявит смысл написанного.

Итак, было время, было, говорю вам, такое время, когда благочестивая и православная христианская вера в Великой России сияла ярче солнца и своими светозарными лучами освещала всю вселенную, по слову пророка, от моря и до моря, и от рек до края вселенной слава ее простиралась, и всевластие благочестивых и крестоносных христианских царей Русской державы величественно процветало, и благородный царский корень долгие годы не иссыхал, – от великого Августа, цесаря Римского, обладавшего, как гласит история, всею вселенной, и до самого святого нынешнего царствования богохранимой державы великого Российского государства, до благоверного и христолюбивого царя и великого князя всея Руси Федора Ивановича. Он же, благочестивый царь и великий князь всея Руси Федор Иванович, был сыном прославленного государя и храброго царя и Великого князя всея Руси Ивана Васильевича, который царствовал 49 лет и 9 месяцев на престоле вечной памяти отца своего Василия Ивановича и деда своего Ивана Васильевича, великих князей всея Руси. Благочестивый же тот царь и великий князь всея Руси Иван Васильевич был разумом и мудростью украшен, и богатырскими победами славен, и в ратном деле весьма искусен, и во всем царском правлении достохвально проявил себя, великие и невиданные победы одержал и многие подвиги благочестия совершил. Царским своим неусыпным правлением и многой премудростью не только подданных богохранимой своей державы поверг в страх и в трепет, но и всех окрестных стран иноверные народы, лишь услышав царское имя его, трепетали от великой боязни. О прочих же его царских добродетельных делах скажем в своем месте.

По достижении пятьдесят третьего года жизни приключилась благоверному царю и великому князю всея Руси Ивану Васильевичу тяжкая болезнь, и прозрел он в ней скорое свое к Богу отшествие, и принял Великий ангельский образ, и наречен был в иноках Иона, и вскоре после этого покинул земное царство, отошел к Господу в 7092 (1584) году, марта в 19-й день, и по кончине своей оставил превеликий скипетр Российского самодержавного царства и передал Великий царский престол благородному сыну своему, благочестивому и христолюбивому царю и великому князю всея Руси Федору Ивановичу. Царь же и великий князь всея Руси Федор Иванович по преставлении вечной памяти отца своего царя и Великого князя всея Руси Ивана Васильевича становится, по Божьему изволению и отеческому благословению, преемником царского престола всей Великой России. Возведен же был и венчан на царство преосвященным Митрополитом всея Руси кир Дионисием, который тогда правил кормилом великой соборной церкви честного и славного Успения Пречистой Богородицы и занимал в Москве престол великих чудотворцев Петра, Алексея и Ионы. Было в ту пору благочестивому царю и великому князю всея Руси Федору Ивановичу от роду лет двадцать семь.

Этот благочестивый самодержец, праведный и досточтимый и крестоносный царь и Великий князь всея Руси Федор Иванович сравнялся в славе с благочестивыми древними царями, нынешним же являл собою образец светоносной красоты, будущим же оставил по себе сладчайшую память, благостную слуха усладу, превзошел всех не только в Российской богохранимой державе, но и во всем подлунном мире <...> Еще с царственной юности своей преисполнился он духовной премудрости. Окруженный бесчисленными, редкостными и бесценными красотами бренного сего мира, он отвратил от них взор свой, никогда не прельщаясь никакой роскошью. Одно было у него попечение – помнить о Боге и всяческих добродетелях, пренебрегая житейскими красотами и соблазнами, дабы не пригвоздить к ним душу, но насладиться вечных благ от Создателя всех и Промыслителя, сподобиться Царствия Небесного. Кто же способен достойно рассказать о достохвальных проявлениях добродетелей благочестивого этого царя? Или кто дерзнет прикоснуться к перу, дабы составить повесть о святой его жизни? Хотя он и обладал могущественным скипетром превысочайшего Российского царства, но всегда ум свой устремлял к Богу, неусыпно бодрствуя душевными очами, а веру сердечную постоянно воплощая в благие дела. Тело же свое всегда изнурял церковными службами, повседневными молитвами и поклонами, всенощными бдениями, воздержанием и постом, душу же свою царскую врачевал чтением и слушанием Божественных Словес, прилежно пестуя и украшая благие нравы.

Теперь же к слову хочется помянуть и другие его царские достохвальные деяния, да не предано будет словесному забвению то, что достойно памяти. При жизни незабвенного отца его, благочестивого царя и великого князя всея Руси Ивана Васильевича, бывало так, что нечестивые булгары, живущие близ русских рубежей по реке, именуемой Волгою, с давних пор вторгались в пределы Русского государства и много зла творили православным христианам, нападая на них и захватывая людей и добычу. Год за годом шла эта война, подобно речной быстрине текла кровь православных. Многих нечестивцы перебили, других увели в полон, подвергая различным мучениям.

В 7061 (1553) году царь и Великий князь всея Руси Иван Васильевич, видя богомерзкое нечестивцев ожесточение, устремился на них с большими силами и город их стольный Казань взял, всеми землями казанскими завладел, несметное множество нечестивых булгар истребил, избежавших же плена всех под свою царскую десницу покорил. Спустя немногие годы после этого похода царь и великий князь всея Руси Иван Васильевич Божьею волею отошел к Господу, и Российского царства скипетр, как и прежде сказано было, принял достохвальный сын его, благочестивый наш царь и великий князь всея Руси Федор Иванович. Нечестивые же булгары, гордыней бесовскою обуянные, опять посягают на православный народ и, вступив в русские пределы, по обыкновению своему уводят большой полон.

Видя это, преблагой человеколюбивый Бог наш не дал вконец погибнуть крещеному народу, вложил благочестивому царю и великому князю всея Руси Федору Ивановичу в сердце мысль, дабы избавил православных христиан от насилия нечестивцев. Царь, истинный рачитель благочестия, воспламенился от этой божественной мысли и повелел мудрому своему правителю Борису Федоровичу послать большое войско на нечестивых булгар. Достохвальный же правитель Борис Федорович не мешкая приказ благочестивого царя выполняет, собирает большое христолюбивое воинство, назначает воевод и, вооружив эту могучую рать, посылает ее на булгар. Вторгшись в их область и захватив толпы пленников, воинство благочестивого царя с Божьей помощью в сражениях одолело нечестивцев; множество их пало от мечей. Воочию узрев храбрость и неукротимую решимость христолюбивого воинства и собственную погибель, булгары вскоре изъявили благочестивому царю рабскую покорность. Царь же и великий князь всея Руси Федор Иванович повелел в их стране много своих крепостей построить, и с той поры и доныне благодаря царскому благоразумному управлению все земли булгарские в полной покорности и в рабском послушании под его царскою десницей пребывают. Этой деснице покорны и навеки подвластны не одни нечестивые булгары; ей подчинена вся Сибирь, порабощены все живущие в сибирских землях язычники-сыроядцы; получая от них каждый год различные оброки и дани, царь разрушил все бесовские капища, поставил много укрепленных городов, населил их крещеными людьми, возвел православные храмы, и так утвердившееся при царском управлении истинное богопочитание доныне нерушимым остается.

К сему не умолчим и о прочих царских добродетелях: был он весьма нищелюбив, опекал вдов и сирот, особливо же почитал священников и монахов, всегда щедрой милостыней их оделяя. И таким ревностным был этот поборник благочестия, что незатихающая его слава, подобно солнечным лучам, простиралась не только по державе богохранимого его Царства, но и по всей вселенной; и таково было его милосердие, что не только богохранимой его державы нуждающиеся люди получали щедрое подаяние, но и в дальние края земли нескудеющей рекою оно всегда изливалось. Говорю вам, в Святую гору Афон, и в Александрию, и в Ливию, и в Великую Антиохию, и во все святые места, и в самый Божий град Иерусалим богатая милостыня всякий год царем посылалась.

Слух о его благочестивых добродетельных деяниях дошел и до царственного града Константинополя и достиг ушей Святейшего Патриарха кир Иеремии. Тогда этот Патриарх Иеремия, услышав о добродетельной жизни и великом благочестии благоверного царя всея Руси Федора Ивановича, поспешил подвигнуться на весьма долгий и трудный путь, прибыл в Великую Россию, желая видеть необыкновенную красоту великой христианской соборной церкви и великое благочестие благоверного царя Федора Ивановича. Как в древние времена южская царица Сивилла приходила из восточных стран в Иерусалим, чтобы узреть премудрость Соломона, так и сей Святейший Патриарх Иеремия, возгоревшись пылким усердием к благочестию, невзирая на маститую старость и пренебрегши тяжкими трудами, вскоре к благочестивому царю и великому князю всея Руси Федору Ивановичу приходит, словно некий почтенный купец, который принес с собою не золотой клад и не редкостные драгоценные каменья, а неиссякаемое духовное сокровище, бесценный жемчуг Христовой благодати, иначе говоря, в качестве самого почетного дара, – сан великого Патриаршества. Престол же великой Русской митрополии тогда занимал Преосвященный кир Иов, Митрополит всея Руси.

Царь же и великий князь всея Руси Федор Иванович с великой любовью и неизреченной радостью встречает Патриарха Иеремию, воздает подобающую святительскому его сану честь, приемлет благословение и пожелание мира, вволю от своих царских щедрот наделяет Патриарха всем потребным для повседневной жизни. Потом благочестивый царь и великий князь всея Руси Федор Иванович намерение свое царское изъявляет, да поставит Патриарх Иеремия в богохранимой державе Великой России Патриарха по правилам святых апостолов и святых отцов. Выслушав намерение благочестивого царя, Патриарх был весьма удивлен тем, сколь велико царское стремление к благочестию, и стал размышлять, как бы возвести на престол Русской митрополии Патриарха, ибо по заветам святых апостолов и заповедям святых отцов надлежит быть только четырем Вселенским Патриархам: в Великой Антиохии, в Иерусалиме, в Константинополе и в Александрии; пятый же Патриарх – это папа в Риме. Зная, что Римский папа много лет тому назад от благочестия отступил и от истинной христианской веры отпал; памятуя также, что ныне царственным градом Константина владеют неверные и что они ненавидят благочестивую веру и повсюду ее преследуют; убедившись, что в Великой России издревле процветает неколебимое Православие, как солнце на тверди небесной сияющее; особенно же узрев неизреченную красоту знаменитейшего храма Успения Божией матери, а в нем – многие священные вещи и всякие святыни, употребляемые при различных и многообразных службах в похвалу и в прославление Вседержителя Бога и Пречистой Богородицы и всех святых; осмотрев почитаемые златокованые гробницы, в которых, как некое многоценное сокровище, покоятся великие чудотворцы, русские митрополиты Петр, Алексей и Иона, от чьих нетленных мощей многие сподобились исцелений и других чудес; увидев в благочестивом царе и великом князе всея Руси Федоре Ивановиче сердечное усердие и веру в Бога и великое прилежание и неустанное попечение о благоденствии всех благочестивых народов, исповедующих православное христианство, Патриарх Иеремия, подивившись всему этому, воздав хвалу Всемогущему Богу и возложив упование на милость от превеликих Его щедрот, поставляет в 7097 (1589) году в Великой России на Русскую митрополию Патриарха – тогдашнего Митрополита Иова, нарекши его четвертым среди Вселенских Патриархов. Место же папы теперь занял Патриарх Константинопольский.

Преисполнившись радости, царь оказал гостю самые высокие почести и, одарив его в изобилии многоценными дарами, через немногое время с великой честью отпустил в Царьград. Прибыв туда, Патриарх Иеремия собирает тамошних православных, все свое христоименитое стадо, и с глубоким воодушевлением повествует о том, что увидел в Великой России, – о дивной красоте благочестивой христианской церкви греческого обряда, о царском истовом благочестии, о твердости в божественных догматах всех православных христиан; при этом он показывает многоценные дары, которые принял из рук благочестивого христианского царя и великого князя всея Руси Федора Ивановича; наконец, возвещает о поставлении в Великой России Патриарха.

Услышав о том, что Великая Россия осиянна таким благочестием, все со слезами возблагодарили Всемилостивого Бога, восклицая: "Щедрый и милостивый Боже! Устрояющий все на пользу верующим в Тебя, единого истинного Бога, утвердил Ты великое благочестие в последнем нашем роде, в земле благочестивой Русской державы! Сотвори то же и с нами, премилостивый Боже, верни нам исконную Твою милость, не отдай достояния Твоего на поругание врагам! Ибо Ты Бог наш, мы же – люди Твои и овцы пастбища Твоего; сохрани, Владыка, церковь и людей Твоих невредимыми от всех наветов вражиих, да не посмеют вопросить супостаты наши: "Где же это Бог их?" Ибо Ты Бог наш единый, творящий чудеса".

Потом Патриарх Иеремия пишет послания ко всем трем Патриархам, в Александрию, в Антиохию и в Иерусалим, извещая, что в бытность его в Великой России поставил там Патриарха на престол Русской митрополии, и предлагая, да ответят ему собственноручными писаниями, одобрительными и единодушными, чтобы быть в Великой России Патриаршему престолу вековечно и чтобы Патриарху всея Руси быть поставляему не главою Константинопольской Церкви, а Собором своих митрополитов. Прочитав послание, они вскоре ответили, что сияющая таким благочестием Великая Россия достойна Патриарха, и ответы сопроводили своеручными подписями митрополиты, архиепископы и епископы всех трех Патриарших церковных областей. Это одобрительное писание трех Патриархов, скрепленное митрополитами, архиепископами и епископами, Святейший Патриарх Иеремия тотчас посылает в Великую Россию к благочестивому царю и великому князю всея Руси Федору Ивановичу, обращаясь к нему с такими кроткими словами: "Прими, о великий самодержец и крестоносный царь, истинной православной веры усердный рачитель и непреклонный и неодолимый поборник, этот наш твоему благочестивому царству духовный дар, каковой ныне приносится нами во славу Святой иЖживоначальной Троицы, и в честь Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, и в знак одобрения твоего самодержавного благочестия: да будет престол Патриарший в твоей богохранимой державе вовеки. Ибо преблагой Бог наш, видя веру неколебимую и достохвальное рвение царского твоего благородия о соблюдении всего православного благочестия, дает тебе вожделенный дар по желанию твоему, устроив престол великого Патриаршего сана посредством нашего смирения. И пусть будет эта единодушная грамота брату о Святом Духе и сослужителю нашего смирения, вашему же о Святом Духе отцу и богомольцу Патриарху Иову грамотой на утверждение святительского сана ему и всем его Патриархам-преемникам вовеки".

Услышали о таких добродетельных деяниях благочестивого царя и во всех тех странах, где живут иноверные народы, услышали иудеи и эллины, скифы и латыняне, аравитяне и бесермены, и не только простые люди, но и на тронах сидящие (по всей земле, по пророку, пошла слава о нем, и до краев вселенной его благочестие простерлося), и тогда многие оставляли скверное свое непотребство, нечестивую и богопротивную веру проклинали и со стыдом и раскаянием отвергали, приходя в богохранимую державу благочестивого царя, с великим рвением, с покорными мольбами и усердием желая правую нашу христианскую веру принять и во Христа веровать нелицемерно. Великий же самодержец и благочестивый царь, во всем являя собою чадолюбивого отца и каждому простирая нескудеющую руку помощи и прещедрой милости, одним давал во владение обширные земли и большие имения, других же оделял без счета богатейшими дарами.

В годы благочестивого его царствования управлял и ведал под его владычеством богохранимой державой шурин его, чином слуга и конюший боярин Борис Федорович Годунов. Выделялся этот Борис Федорович необычайной мудростью, превосходил всех саном и благоразумием, и, благодаря достойнейшему его правлению, благочестивая царская держава процветала в мире и в нерушимой тишине; много стараний явил правитель о благочестии и великими деяниями споспешествовал благоденствию богохранимой царской державы, так что и сам благочестивый самодержец, царь и великий князь всея Руси Федор Иванович, дивился высочайшей его мудрости и храбрости и мужеству. И не по одной только своей державе пронесся слух, но и по всем странам иноверных народов прогремела слава, что не было тогда в Русском царстве равного ему храбростью, разумом и верой в Бога. Из многих языческих царств слава эта приводила к царю и великому князю всея Руси Федору Ивановичу пришлецов с дарами многоценными, воздающих рабское поклонение и достодолжные почести царскому величеству и царской богохранимой державы искусному правителю; потрясенные духовной красотой его лица и премудростью его разума, они, возвращаясь в свои страны, с изумлением возвещали о величайших его добродетелях.

Искусный же этот правитель Борис Федорович по царскому изволению своим недреманным руководством и прилежным попечением возвел много окруженных каменными стенами городов, воздвиг в них во славу Божию величественные храмы, устроил множество иноческих обителей. Самый царствующий богоспасаемый город Москву, словно невесту перед венцом, украсил он дивными красотами: построил прекрасные каменные церкви, громадные палаты, так что одно их лицезрение повергает в трепет; всю Москву опоясал могучими каменными стенами, и этот город-крепость, величественный пространством и красотою, прозвал Царьградом; внутри же создал гостиные дворы для жительства купцов и для хранения товаров; много и другого, достойного хвалы, было учреждено в Русском государстве. О прочих добрых делах пространно объявим в надлежащем месте, теперь же обратим наши слова к событиям повести и вернемся к предшествующему.

Шел седьмой год, как занял богохранимый престол благочестивый царь и Великий князь всея Руси Федор Иванович; тогда некоторые города Корельской земли, исконного царского достояния, притеснялись и оскорблялись нечестивыми латынянами, что из германского племени. Благочестивый царь, чьим достоянием и отеческим наследием долгие годы обладали иноверцы, решил вернуть его, а врагов, этих волков, губящих стадо Христово, отогнать подальше. Особенно же сам искусный правитель Борис Федорович ревностно воспылал о защите благочестия; по благому изволению благочестивого царя, он быстро собирает большое христолюбивое войско и посылает его в немецкие пределы, – не для того, чтобы пленить их или до основания разрушить города, но для того, чтобы привести супостатов в страх и трепет, дабы они, испугавшись нашествия такого множества ратников, отеческое наследие благочестивого царя и захваченные города вернули без кровопролития. Но злочестивые германцы завязали с христолюбивым войском благочестивого царя упорную войну.

Великий самодержец, узнав по вооруженному сопротивлению, что сердца их жестоки, непокорны, исполнены скверны, и загоревшись любовью к благочестию, сам повел в поход рати христолюбивого своего войска, призвав в помощь Человеколюбца Бога и Пречистую Богородицу и великих чудотворцев, приняв благословение от Патриарха Иова, отца своего и богомольца, и от всего освященного собора. Собрав большие силы, царь пошел на нечестивых немцев, творя в душе молитву: "Суди, Господи, обижающих меня, побори борющихся со мною и помоги мне, Господи, как в древние времена помог Моисею одолеть Аммалика и пращуру моему великому князю Александру окаянных этих нечестивых немцев". Когда он пришел в отчину свою, Новгород Великий, там его с великой радостью встретил митрополит Александр, в чьих руках находилось тогда кормило новгородской соборной церкви Софии Премудрости Божией, а с ним освященный собор и весь народ, воздавая достойную царского величества честь и раболепное поклонение. Тут благочестивый царь и великий князь всея Руси Федор Иванович окончательно приводит в порядок христолюбивого своего войска многотысячные полки, назначает опытных воевод и призывает всех в поход и на подвиг, повелевает сражаться до смерти во имя Христа, обещая всем свое царское пожалование. С ними же он приказывает послать много пушек для разрушения стен, всякие искусно сделанные машины, предназначенные для взятия крепостей, – не с той целью, чтобы пролить больше крови, а чтобы обратить к благочестию неверных. Сам царь в своей отчине, Новгороде Великом, пробыл недолго, все время воссылая непрестанные молитвы и, воздев руки к Небесам, призывая на помощь Всесильного Бога, Пречистую же Богородицу, как непобедимого воеводу, почитая пособницей ратников, а великих чудотворцев постоянно умоляя, дабы помогли справиться с противником и добиться победы без кровопролития. О стойкая отвага и твердое мужество! О постоянное ко всем милосердие благой царской души! О благие помыслы и решения ради неотложного избавления христиан!

Вслед за тем благочестивый царь пришел в Немецкую землю к городу, именуемому Ругодив, и повел осаду с большим воинским искусством. Узрев храброе наступление благочестивого царя, скопление многочисленных воинов, их к бранному подвигу бесстрашное стремление, увидев неизбежность разорения своего города, бывшие в городе нечестивцы цепенеют от ужаса и скоро теряют всякую надежду. И великий страх обуял их, и, предварительно запросив у царя перемирия, к нему из города явились послы, ходатайствуя об ослаблении военных действий и обещая без кровопролития возвратить царские отчины. Благочестивый же царь и великий князь всея Руси Федор Иванович в ответ на рабскую их покорность тотчас повелел полкам от города отступить, военные действия прекратить и сдержать ратников в яростном их стремлении к приступу, а городским послам приказал учинить пристрастный допрос, не притворные ли они дают обещания и действительно ли покоряются. Тогда нечестивцы без промедления исполняют свои обеты, Ивангород и еще два города, Копорье и Ям, благочестивому царю вскоре передают.

Благочестивый самодержец вскоре приказал Ивангород от нечестивых избавить и от всяких богомерзких нехристианских гнусностей очистить, повелел возвести православные церкви, назначил одного из бояр своей царской думы воеводой для управления городом. В Копорье и Ям также послал он лучших своих воевод, а с ними большое войско, чтобы и эти города очистить от нечестивцев. Сам же благочестивый царь спустя некоторое время с великой и славной победой возвратился в свою державу и прибыл в свою отчину, Новгород Великий. Преосвященный митрополит Великого Новгорода Александр и весь освященный собор с честными и животворящими крестами и чудотворными иконами во главе множества народа вышли царю навстречу, вознося хвалу Богу и благодарственные песнопения о победе его распевая: "Господи, пособивший кроткому Давиду победить чужеземцев, ты и благочестивому царю нашему победу над противниками и одоление даровал". Благочестивый же царь и великий князь всея Руси Федор Иванович, пребыв там недолгое время, свое христолюбивое войско частью распустил, частью оставил в Новгороде Великом, а сам отправился в свой царственный город Москву.

Услышав о приближении царя к царственному городу, Святейший Патриарх Иов собирает весь освященный вселенский собор и выходит навстречу с честными и животворящими крестами, с чудотворными иконами Вседержителя Бога, Непорочной Матери Его, Владычицы нашей Богородицы, великих чудотворцев и с пением молебнов. Когда же благочестивый царь пришел в царственный город Москву, то он вошел в соборный храм Успения Пречистой Богородицы, припал к Ее иконе, называемой Владимирская, с умилением и слезами взывая: "О Пречистая Госпожа, Дева, Богородица, Владычица, Крепкая Стена и Заступница царства нашего, всего нашего воинства Непобедимый Воевода! Твоим попечением, Владычица, противники наши побеждаются и войны повсюду утихают. Ты, Владычица, не переставай молить Сына Своего Христа, Бога нашего, да устроит мое царство в мире и в тишине, да возвратит от неверных древние наследственные города наши, пусть и там по достоинству прославится пресвятое и чтимое Имя Его с Отцом и со Святым Духом вовеки, аминь".

Потом благочестивый царь и Великий князь всея Руси Федор Иванович принял благословение от Патриарха Иова, извещая его, как Божией помощью, молитвами и заступничеством Пречистой Богородицы и великих чудотворцев были побеждены неверные народы и возвращены отеческие города. Услышав об этом из уст благочестивого царя, Патриарх весьма обрадовался вместе с освященным собором и воздал хвалу Всемогущему Всемилостивому Богу, победное ему славословие: "Кто столь велик, как Бог наш? Ты один Бог, творящий чудеса; дивен Ты, Господи, и все дела Твои истинны, и пути Твои правы, которыми Ты по Своему усмотрению устраиваешь все на пользу для нашего спасения. Благодарим Тебя, Милосердный, за великое человеколюбие, что предал Ты в руки благочестивого царя нашего иноверные народы, не знающие Тебя, истинного Бога нашего, что изгнал их и правоверными населил города их, в которых ныне непрестанно прославляется Твое пресвятое Имя: благословен Ты вовеки, аминь". Вслед за этим Патриарх обратился к благочестивому царю: "О великий государь, боговенчанный царь и Великий князь всея Руси Федор Иванович! Воистину ты равен православному, первому в благочестии просиявшему царю Константину и прародителю своему, великому князю Владимиру, просветившему Русскую землю святым Крещением. Каждый из них в свои времена идолов попрал и благочестие восприял, ты же ныне, великий самодержец и истинный ревнитель благочестия, не только идолов сокрушаешь, но и служителей их изгоняешь без остатка. За твое всегдашнее к Богу стремление и великую веру все блага тебе дарованы: православные города самодержавного твоего царства, которые при царствовавших до тебя в Великой России были иноверными, от благочестия отторгнуты и многие годы ими обладаемы, теперь, при твоем самодержавном правлении, заселяются православными. Где были языческие капища, там ныне Божьи церкви; где было богопротивное кощунство, там ныне приносятся бескровные жертвы; где были бесовские действа, там ныне Богом вдохновенные песнопения; где дьявол величался, там ныне Христос прославляется; где язычники водворялись, там ныне твое царское имя в великой славе возносится". Царь же и великий князь всея Руси Федор Иванович, свершив свои молитвы, отбыл в царские палаты.

Немного прошло после этого времени, два года или несколько больше, и опять в нечестивых немцах возобладали лукавство и гордыня, опять они вернулись к замыслам, которых не сумели выполнить. О бессовестное и бесстыдное их лицемерие! Прибавив к прежнему беззаконию новое, колеблемые суетными помышлениями, они так говорили, собрав большую силу: "Пойдем к Новгороду Великому, чтобы там победить и отомстить за наш позор. Сейчас русский царь ушел в свое отечество и всю рать с собою увел". С большой силой вторглись они в новгородские земли и, разоряя их, достигли и самого Новгорода. Услышав об этом, бывшее здесь христолюбивое войско благочестивого царя выступило против них, доблестно с ними сражалось и с Божьей помощью нечестивых победило. Оставшиеся в живых устрашились и обратились вспять, а русские полки преследовали их, непрестанно их побивая.

Слух об этом походе достиг ушей благочестивого царя и великого князя всея Руси Федора Ивановича, – о том, что нечестивые немцы напали на новгородские области и там немалое время, разоряя их, воевали. Царь немедля послал лучших своих воевод и с ними сильное свое христолюбивое войско в немецкие пределы, к городу, называемому Корела. Полки же русские выступили и всю Корельскую область полонили и нечестивых немцев множество побили. Те же, весьма устрашившись, своими глазами увидев храбрость и неукротимую решимость христолюбивого воинства, и больше того – собственную погибель, послали послов в полки благочестивого царя с великой покорностью, упрашивая ослабить военные действия и обещая Корельскую свою землю благочестивому царю передать. Об этом благочестивые русские полки, заключив перемирие, известили благочестивого царя, – о рабской покорности нечестивых немцев и о том, что они обещали передать всю Корельскую область.

Царь же и великий князь всея Руси Федор Иванович вскоре посылает в Корелу неких бояр из своей думы и повелевает там языческие капища разрушить, идолов сокрушить, возводить святые церкви и устраивать большие монастырские обители, повелевает также переселить в те места всех людей корельского племени, проживающих в богохранимой державе, в Российском царстве. Так все и свершилось согласно этому благому решению: с того времени и доныне в городе Кореле и окрест его Божьею благодатью великое благочестие без перемен, подобно солнцу, сияет. Смотрите же, что незамедлительно случается с теми, кто, подстрекаемый ненавистью и завистью, посягает на благочестие! "Ибо написано в пророческих книгах: "Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь".

Скверный пес, крымский царь Казы-Гирей, узнал о том, что большое войско послано было благочестивым царем завоевывать землю немцев, что много воинов было оставлено и в Новгороде Великом и в новгородских уездах для обороны в случае нашествия нечестивых немцев; тогда крымский царь Казы-Гирей заключил союз со шведским королем Юханом, чтобы им одновременно с двух сторон напасть на православных. Так из-за грехов наших попустил Бог, наказующий нас то голодом и смертоносной чумой, то пожарами и междоусобицами, то нашествием иноплеменников, – да отвратимся от прегрешений наших. Нечестивый царь собрал громадные силы, призвав воинов не только своего, но и разных других племен, и двинулись эти безумные рати, помчались, словно хищные волки, собираясь растерзать христоименитое стадо разумных овец, похваляясь и кичась и хулу изрекая на Бога нашего, намереваясь захватить отеческое наследие благочестивого царя и великого князя всея Руси Федора Ивановича. Ибо слышал о нем непотребный царь Казы-Гирей, что он выше меры благочестив и своими непрестанными к Богу молитвами всю богохранимую царскую державу блюдет в мире и тишине. Этот окаянный царь со своей громадной силой скоро вторгся в Великую Россию, обходя многие города и большие поселения, находящиеся в державе благочестивого царя и великого князя всея Руси Федора Ивановича, не разоряя их и не захватывая пленников, ибо так размышлял скверный царь: "Если сумею царственный город Москву захватить, тогда и всем остальным смогу завладеть".

Благочестивый царь и великий князь всея Руси Федор Иванович, услышав, что безбожный крымский царь с могучими силами идет на его прародительское государство, весьма опечалился, но тем скорее подвигся на молитву, так обращаясь к Богу: "Суди, Господи, обидящих меня, огради от борющихся со мною, возьми оружие и щит и воздвигни их в помощь мне, окажи нам милость человеколюбия Твоего, как и в древние времена при Езекии, царе Израиля, когда похвалялся царь ассирийский Сеннахерим, намереваясь с силой великою разрушить достояние Твое – Иерусалим, и послал Ты ангела твоего, и перебил он за одну ночь 185000 воинов ассирийских. Так и ныне, Владыка, пошли мне, рабу Твоему, ангела Твоего в помощь, не попусти этому нечестивому варвару и его людям, похваляющимся и беснующимся от гордыни, разорить Твое достояние, а мое отечество, чтобы не сказали противники наши: "Где же их Бог?" Пусть уразумеют истину, что Ты, Избавитель, с нами". Как только крымский царь приблизился к царственному городу, благочестивый царь повелел искусному правителю и своему шурину, достохвальному воеводе, вышеупомянутому боярину Борису Федоровичу быстро собрать все христолюбивое войско, сколько его оказалось тогда в царской державе, и немедля изготовиться к сражению (в то время много воинов было послано в Новгород Великий для отпора нечестивым полчищам короля шведского, злого советника крымского того царя, остальные же христолюбивые воины благочестивого царя были распущены по домам и не знали о нашествии).

Сей же Борис Федорович был премудростью украшен и в ратном деле весьма сведущ; он явил себя непобедимым воеводой во всяких воинских трудах. Быстро собирает он высших военачальников, и тысячников, и сотников, и все множество ратных людей Российского царства, сколько их нашлось тогда в царственном городе Москве, дабы приготовились отразить нападение приближающихся поганых варваров. Также приказал он все дальние посады царственного города обнести деревянной стеной и поставить на ней и на башнях большие пушки и пищали. Вблизи царственного города, верстах в двух или чуть дальше, искусный правитель Борис Федорович велел разбить стан, или обоз, умело устроенный передвижной город на повозках, очень удобный для отражения неприятеля. Там собралось царское христолюбивое воинство, снабженное мощными пушками и разными военными приспособлениями. Внутри передвижного города было поведено поставить церковь во имя преподобного чудотворца Сергия – из полотна, подобно древней израильской скинии, для сохранения и спасения города от нашествия поганых варваров.

Благоверному же царю и великому князю всея Руси Федору Ивановичу, с великой верой в молитвах припадавшему к Всемогущему Богу, Пречистой Богородице и великим чудотворцам, пришло на память преславное и великое чудо, когда Всемилостивый Бог наш, умоленный Пречистой Своей Матерью, явил посредством чудотворной иконы Ее безмерное человеколюбие прародителю царя благоверному князю Дмитрию Ивановичу, даровав ему на Дону решительную победу над нечестивым Мамаем. И тотчас царь предлагает отцу своему и богомольцу Патриарху Иову устроить соборное молебствие Пречистой Богородице и, взяв чудотворную Ее икону, в преднесении животворящих крестов и других почитаемых икон, совершить шествие окрест Кремля, а затем отнести эту икону в упомянутый укрепленный лагерь и поставить там в храме преподобного чудотворца Сергия в надежде на милость и заступничество Небесной Владычицы, на то, что Она, как и прежде, спасет стольный наш город от нашествия иноплеменных варваров.

И царский благой совет тут же воплощается в дело. Патриарх, совершив молебствие, повелевает принять чудотворную ту икону Пречистой Богородицы епископу суздальскому Иову: "Прими, о епископ, нашего Владыки Бога просторное вместилище! Прими образ Матери Царя Царствующих, спасения всего мира! Прими Хранительницу города нашего, Печальницу нашу, Непорочную за всех нас Заступницу! Гряди навстречу нечестивым ордам варваров! Сей образ будет для нас Стеной Нерушимой, Неодолимым Стражем города нашего, Непобедимым Воеводой христолюбивого воинства". Сам же благочестивый царь, припав к иконе Царицы Небесной, испуская из глубины сердца неумолчные стенания, источая из очей, подобно речным стремнинам, слезы непрестанные, такую творил молитву: "О Владычица, Госпожа Дева Богородица! Не покинь достояние Твое на произвол судьбы, не дай, Владычица, иноплеменным расхитить нашу землю – сад, насажденный крепкой десницей Сына Твоего! Иди, возвысившаяся над всеми живыми существами, стань нам в помощь, Ковчег Божества! Иди, Преславная Владычица, и спаси нас! Иди, Бескровное Оружие, воспрети яростному устремлению поганых, даруй нам милость Твоего заступничества, спаси город наш и всю страну христианскую от нападения этих варваров-иноплеменников! Как в древние времена избавила Ты наш город от нашествия окаянного царя Темир-Аксака посредством принесения почитаемой и чудотворной Твоей иконы, так и ныне, Владычица, озаботься, подвигнись, поспеши, умоли Сына Своего Христа, Бога нашего, да спасет нас, чающих помощи только от Тебя, Владычица! Помоги нам: на Тебя надеемся, Тебе возносим хвалу, ибо Ты наша духовная крепость; уповая на Тебя, вовеки избежим бесчестья".

Архиепископ же, приняв чудотворную икону Пречистой Богородицы, в преднесении крестов и других чудотворных икон, в пятницу, выйдя из Кремля, с пением молебнов совершил обход кремлевских стен. Затем чудотворную ту икону Пречистой Богородицы приносят в упомянутый укрепленный обоз и водружают в церкви чудотворца Сергия, куда собрались царские христолюбивые воины, и там возносят непрестанные молитвы Богородице. Назавтра по отправлении иконы Царицы Небесной, в день субботний, благочестивый царь и великий князь всея Руси Федор Иванович послал на борьбу с нечестивыми варварами искусного своего правителя Бориса Федоровича и с ним многих бояр царской своей думы и много войск, сам же устремился на молитву, приглашая к ней и укрепляя всех, кто был с ним. И возвещает он, что скоро будет избавление от напастей и что не нужно бояться нападения неправедного этого царя. Подобно тому как встарь самовидец Бога Моисей, вооружив и отправив на нечестивого Аммалика избранное израильское войско, поднявшись на гору, воссылал молитвы и мольбы Создателю всех и Владыке о спасении людей, так и сей великий самодержец, непрестанные Богу молитвы и мольбы воссылая, да в мире и в тишине сохранит Он непоколебимой богохранимую державу его царства, пророчествовал об избавлении стольного града от нашествия неверных: "Хотя этот окаянный царь тщательно приготовил поход на мое достояние, Российское царство, но Божия помощь и заступничество Пречистой Богородицы и великих чудотворцев заставит его со срамом и с великим стыдом возвратиться восвояси"; все и сбылось согласно этим словам.

Великий же и искусный воевода Борис Федорович со всею бывшею с ним ратью отошел от царственного города верст с пять и остановился на реке, в местности, называемой Котлы, ожидая пришествия окаянного того царя. Сам же он, осторожный и предусмотрительный, воинство непрестанно обходит, и полки приводит в полный порядок, и к сражению всех побуждает, и не терять надежды повелевает, и на подвиг всех укрепляет. И когда неправедный царь приблизился к стольному граду Москве, тогда и этот благочестивого царя искусный и достохвальный воевода Борис Федорович из полков своих посылает отборных воинов против нечестивого того царя.

Случилось это в год 7099-й (1591), в четвертый день месяца июля, в воскресенье; полки русские завязали большое сражение с нечестивыми и целый день непрестанно бились в различных местах поблизости от стольного града Москвы. Сам же искусный правитель и непобедимый воин Борис Федорович с прочими силами и множеством огнестрельных орудий оставался в тот день в упомянутом укрепленном обозе, где была икона Пречистой Богородицы, беспрерывно молясь и прося о помощи против врагов. По ним весь день и всю ночь не переставая стреляли из больших пушек, изрыгающих огонь, стреляли и со стен ближних к Москве монастырей, поражая многих язычников.

Безбожный же царь к вечеру того дня прибыл в царское село, называемое Воробьево. Отстоит это Воробьево от стольного града версты на три, там большие горы, очень высокие. Отсюда узрел окаянный царь красоту и величие царственного города, огромные каменные стены, и золотом покрытые и дивно украшенные Божественные церкви, и царские величественные, удивления достойные палаты в два и в три жилья; но больше он слушал громоподобный треск и не передаваемый словами звук от частой из города и монастырей пушечной стрельбы. Убедившись в мужественном сопротивлении благочестивых, окаянный царь сильно испугался, ужас великий объял его, и вскоре обратился вспять со всем своим злочестивым воинством, и побежал в большом страхе, не решившись хоть немного опочить перед ночной дорогой. И устремились они в бегство, показав русским тыл, оставляя по пути все, что было захвачено в окрестностях царственного города. Скрылись, гонимые гневом Божиим и Заступничеством Великой и Непорочной Предстательницы нашей Пречистой Богородицы и молитвами великих чудотворцев русских, за короткое время приняв позор и бесчестье; даже и собственный окаянного своего царя возок бросили по дороге – русские воины нашли его в реке, и много вещей лежало на пути: это все пометали окаянные, облегчая себе беспорядочное и внезапное свое бегство.

Назавтра после сражения искусный большой воевода Борис Федорович, увидев, что нечестивый этот царь отошел и что с ним возвратилось все его богомерзкое воинство, наверное узнав, что Божией помощью и Заступничеством Пречистой Богородицы и великих чудотворцев русских противник ушел посрамленным и обратился в бегство, посылает тотчас весть в царственный город благочестивому самодержцу, извещая его о возвращении восвояси нечестивого царя и всех, кого он привел с собой. Великий самодержец, услышав о том, что безбожный царь и все его богомерзкое воинство с позором начали быстрый отход, приходит с великой радостью в соборную церковь Успения пречистой Богородицы, вознося благодарственные песни Богу и воссылая хвалу и благодарение его Пренепорочной Матери, Владычице нашей Богородице, Неложной Заступнице, Истинной Хритианской Предстательнице, совершая молебствия. Царь извещает об этом отца своего и богомольца Патриарха Иова и весь освященный собор; они же, воздев руки к Небесам, возопили со слезами, благодаря Бога: "Десница Твоя, Господи, прославилась крепостью, правая рука Твоя, Господи, сокрушила врагов, и величием славы Твоей уничтожил Ты супостатов наших".

Благочестивый же царь и великий князь всея Руси Федор Иванович простирается перед иконой Пречистой Богородицы, именуемой Владимирская, и, изливая от радости из очей своих потоки слез, возглашает: "Благодарю Тебя, о Пресвятая Госпожа Дева Владычица Богородица, Честная Заступница христиан, за великое милосердие, которое Ты нам сегодня даровала! Как и встарь, ходатайством и заступничеством избавила Ты самый царственный Константинополь от нападения прегордого персидского воеводы Хосроя или как встарь, владычица, перенесением пречистой Твоей иконы во время похода злоскверного царя Темир-Аксака сохранила Ты жребий достояния твоего – сей наш стольный град, так и ныне, владычица, преславно явила Ты нам пучину превеликой Твоей милости, бездну щедрости и человеколюбия и скорее, нежели мы надеялись, избавила нас и город наш от нашествия окаянного варвара, нечестивого этого варварского царя и всех, кто был с ним. И всегда, Владычица, неотступно спасай стадо Твое от всякой опасности, невредимыми сохраняя нас и все отечество наше, Российскую державу, да непрестанно возвеличиваем заступничество Твое, Владычица!" Потом же великий самодержец приходит к явившим многие исцеления и чудеса мощам великих русских чудотворцев Петра, Алексея и Ионы, также припадая к ним, прилежно молясь и благодаря: "О великие святители, заступники и хранители царства нашего, неусыпные за нас Бога просители! Вашим ходатайством ныне царственный град наш был сохранен целым и невредимым от нашествия окаянного этого злочестивого царя; чем же воздам вам, великие чудотворцы, за такое ваше милосердие и заступничество?" Достохвальный же большой воевода Борис Федорович, придя в стольный град и воздав подобающие почести благочестивому царю и великому князю всея Руси Федору Ивановичу, извещает ему все по порядку, как Божьей милостью, Пречистой Богородицы заступничеством, великих чудотворцев молитвами и царским его счастьем устрашился окаянный царь крымский, как он бежал и все свое богомерзкое воинство с собою увел; к сему извещает с похвалою и о храбром сопротивлении орде христолюбивого царского его воинства.

Великий же самодержец, слушая это, весьма обрадовался и от радости многие слезы испустил и горячо благодарил Бога за то, что не силой оружия, не острием меча побежден был противник, но что Божьим неизреченным человеколюбием и Пречистой Богородицы заступничеством нечестивые были посрамлены и с большим позором вспять обратились. Возблагодарив Бога и Пречистую Богородицу, царь и великий князь всея Руси Федор Иванович устроил в своих палатах торжественный пир, обильную трапезу, на которой изъявил полное удовольствие, радовался неизреченной радостью о избавлении града от безбожных варваров, искусному же своему правителю Борису Федоровичу воздал большую честь, а всех своих думных людей и христолюбивых воинов угощал и потчевал за трапезой в палатах своих. По окончании пира благочестивый самодержец снимает со своей царской выи златокованую цепь, которую носил в знак самодержавного своего монаршего величия, и возлагает ее на выю достохвального своего воеводы Бориса Федоровича, тем самым заслуженно чествуя его за победу и также предвещая, что он после смерти царя будет преемником всего царского достояния, держателем скипетра и правителем превеликого Российского царства; потом, спустя немногие годы, Божиим промыслом царское пророчество исполнилось. Боярам же своим и всему христолюбивому воинству царь также оказал великое милосердие, наградив их щедрым жалованьем.

Когда же протек год или чуть больше, после преславного этого чуда Пречистой Богородицы, благочестивый самодержец повелел учредить честной монастырь близ царственного города Москвы, на том месте, где стоял упомянутый укрепленный обоз, и в нем воздвиг каменную церковь во имя честной и славной Похвалы Пречистой Богородицы и дивно и великолепно украсил ее; и велел написать икону, подобную образу Пречистой Богородицы Донской, украсив ее золотом и драгоценными каменьями; и поставляют этот образ в тамошнем храме в память преславного чуда, когда человеколюбивый Бог явил нам преславную победу над врагами, когда посредством иконы Матери Своей даровал нашему граду спасение и избавление; да незабвенными пребудут великие щедроты Бога нашего и Пречистой Его Матери, нашей Владычицы помощь и заступничество. В обитель же ту благочестивый царь приказал назначить игумена и призвать монахов и многое необходимое имущество дал им; так и доныне честная та Пречистой Богородицы обитель называется Донскою; с той поры каждый год совершается празднество Пречистой Богородице в воспоминание совершенного Ею тогда чуда.

Мы же опять вернемся к прежнему слову, напрягая ум, продолжим повесть, по достоинству восхваляя изрядные добродетели благочестивого царя и великого князя всея Руси Федора Ивановича. Был этот крестоносный царь весьма благочестив и милостив ко всем, кроток и незлобив, милосерден, нищелюбив и странноприимен, больше всего вдовиц и сирот жалуя, всех болящих милуя и застигнутым бедами помогая, повинным смерти жизнь даруя и во всей своей богохранимой державе, в Российском царстве, правду любя, злобу ненавидя, любовь проявляя, козни же разрушая, а междоусобицы, возникающие в государстве его, своим царским смиренномудрием укрощая, все пределы богохранимого царства своего в мире и тишине и во всяком благоденствии утверждая, окрестные же страны неверных народов, восстающие на благочестивую христианскую веру и на его богохранимую царскую державу, не силой оружия, не острием меча побеждая, но всенощными бдениями и непрестанными к богу молитвами совершенно укрощая. Так всесильный бог своим божественным пречистым провидением и многими чудесными знаменьями повсюду прославляет свое трисвятое имя, Отца и Сына и святого Духа, больше же всего оделяя свое святое избранное достояние, великую Российскую державу, благочестивого царя нашего и великого князя всея Руси Федора Ивановича государство, в мире его сохраняя, непоколебимо утверждая в нем истинное благочестие, блюдя невредимым от всяких еретических смут, от нападения врагов всячески защищая, от разных бед милосердно избавляя и над противящимися победы даруя.

Царствовал же благочестивый царь и великий князь всея Руси Федор Иванович на великороссийском приснопамятного отца своего престоле 13 лет и 9 месяцев, имея благозаконную супругу, благоверную царицу и Великую княгиню всея Руси Ирину Федоровну, благонравием во всем ему подобную, так что они в добродетели и в вере в Бога друг перед другом преуспевали. И за все время брачной своей жизни имели они лишь одну отрасль царского своего благочестивого корня: благородную дочь благоверную царевну и Великую княжну Феодосью, и та еще во младенчестве, лет четырех или несколько старше, отошла к Господу, подобно некоему прекрасному цветку, который, быстро увянув, поник, или драгоценной жемчужине, скрывшейся в раковине; смерть ее принесла благочестивым родителям великую скорбь и сетование, а царской думе и всем православным христианам немалую печаль.

Когда же благочестивый царь и великий князь всея Руси Федор Иванович достиг меры возраста зрелого мужа, сорока одного года, приключилась ему тяжкая болезнь, в которой он пребыл немалое время; но чем больше изнемогал от болезни, тем сильнее в благодарности Богу укреплялся. Было это в 7106-м (1598) году, в шестой день месяца января, в самое святое Богоявление Господа и Спаса нашего Исуса Христа, вечером накануне праздника Честного и Славного собора Предтечи и Крестителя Иоанна; в седьмом часу ночи стал благочестивый царь совсем изнемогать и повелел призвать к себе отца своего и богомольца Иова Патриарха с освященным собором. Еще до прихода Патриарха видит благочестивый царь некоего подступившего к нему светлого мужа в святительских одеждах и внезапно обращается к бывшим здесь своим боярам, приказывая отойти от постели и уступить кому-то место, называя его Патриархом и приглашая воздать подобающие почести. Они же сказали ему: "Благочестивый царь и великий князь всея Руси Федор Иванович! Кого, государь, ты видишь и с кем беседуешь? Еще отец твой Иов Патриарх не пришел, кому же повелеваешь уступить место?" Он же в ответ возразил: "Видите ли? У постели моей стоит светлый муж в одежде святительской, говорит со мной, повелевая идти с ним". Они же пребывали в изумлении долгое время, видя только царя, и того совсем изнемогающего, а мужа не видя и голоса его не слыша; и подумали, что воистину посланник Божий пришел к нему, возвещая об отшествии к Богу.

Вскоре затем прибыл отец его и богомолец Патриарх Иов с освященным собором, поклонился подобающим образом царю и Великому князю всея Руси Федору Ивановичу и благословил его. Бояре сообщили Патриарху о царском видении и царских словах, сказанных о предстоящем у постели его муже. Патриарх стал расспрашивать: "О великий государь царь и великий князь всея Руси Федор Иванович! Извести меня, богомольца твоего, не утаи от меня, отца твоего, сего явления, да будет через меня, смиренного, ведомо всем божие великое человеколюбие и твое добродетельное и богоугодное царское поведение". Царь же и великий князь всея Руси Федор Иванович стал отвечать патриарху: "Вот, незадолго до твоего прихода был у меня светлый муж в святительских ризах, повелевавший мне идти с ним"; и все поведал ему подробно, как и прежде боярам рассказывал.

Патриарх же, слышав это из уст благочестивого царя, был поражен случившимся чудом и возблагодарил Бога, говоря так: "Благодарю Тебя, Владыка, Человеколюбец Господь, что в неизреченном Своем милосердии излил Ты на нас превеликого Своего человеколюбия пучину и не оставил нас прещедрой Своей милостью; как удостаивал Ты явлений древних, избранных Тобою святых царей, посылая ангелов, дабы показать нам образ Твоего человеколюбия, так и этому рабу твоему, благочестивому царю, послал Ты святого ангела, мирного хранителя всего его благочестивого царствования. Умоляем великое Твое милосердие и о том, да не лишишь нас богатых щедрот от святого жилища Твоего и славы, да подашь сему благочестивому царю, верному Твоему слуге, спасение души и здравие тела; подыми его, премилостивый Боже, с одра долговременной болезни и продли, Господи, годы жизни его, как в древние времена Иезекии, царю израильскому! И не отвергни, Господи, молитвы смиренного Патриарха, сотвори нам великую милость Твоего человеколюбия: ведь Ты видишь, Владыка, что сегодня остаемся мы сиротами, не имеющими заступника. Сказал же Ты, Владыка, устами пророка Твоего: "Призови Меня в день печали твоей, и Я избавлю тебя"; и ныне, Владыка, Боже Пресвятой, одари нас милостью Твоего провидения, да прославим святое и почитаемое Имя Твое, ибо благословен Ты вовеки; аминь".

После этого благочестивый царь повелел Патриарху совершить обряд миропомазания. Патриарх же со всем освященным собором тотчас возложил на себя облачение, начал освящение миро, и по окончании богослужения помазует благочестивого царя святым миром во имя Отца и Сына и Святого Духа. Царя же болезнь совсем одолевает, и время исхода души приближается, и повелевает благочестивый царь Патриарху себя исповедать и причастить Пречистых Тайн, стоящим же у одра его приказывает всем удалиться. Патриарх же, не мешкая приняв исповедь у благочестивого царя, приобщает его Пречистых и Животворных Даров Тела и Крови Христа, Господа нашего. И в девятом часу той же ночи благочестивый царь и великий князь всея Руси Федор Иванович отошел к Господу; тогда просветлело царское лицо как солнце.

Слышали вы, братья, страшное повествование, слышали вы весть, безмерной печали и скорби исполненную, как Владыка всех и Господь святую душу верного своего слуги и блаженного раба с миром приемлет? Ибо столь тихим было его успение, что ни один из находящихся у одра его не заметил святой кончины его; подобно тому, как утренняя звезда и звезда вечерняя неразлучны с солнцем и всегда его предваряют, так и нашего благочестивого царя святая душа вместе со словом покинула тело, которое даже не содрогнулось, словно заснул он сладким сном. Об этом говорит пророк: "В мире и покое лягу и усну, ибо Ты, Господи, охраняешь меня". Сей же благочестивый царь, согласно пророку, в мире передал Господу святую свою душу и прошествовал в место дивного приюта в доме Божием и почивает вовеки на лоне Авраамовом вместе со всеми святыми, благочестием прославившимися царями.

Теперь же что я скажу и о чем возглашу? Нынешнее время – время слез, а не слов; плача, а не речей; молитвы, а не бесед. И каким словом начну плачевное повествование? Как приступлю к слезному словоизлиянию? Как опишу время скорбного рыдания? Как прикоснусь к делу, исполненному уныния? Как сумею подробно рассказать о скорби, постигшей землю благочестивой Русской державы? Я хотел изречь это в слове, но скудость ума мешает мне, так что язык коснеет и в душу вселяется уныние; хотел изложить на письме, но скорбь останавливает мою руку. Если начну произносить слово, кто будет в силах слушать его? И какое слово может достойным образом это выразить? И чей язык дерзнет говорить об этом? И чье ухо способно вместить исполненное плача сетование? Ибо здесь, у нас, исполнилось вещание пророка: "Кто даст голове моей столько воды и глазам – источник слез?", да оплачу достойно нынешнюю эту печаль. О том же возглашает иной пророк: "Весь день сетуя, хожу". Мы же не дневное время сетованием провожаем, но теперешнее, скорбное время наполняем нашей печалью.

Было это, говорю вам, в 106 году восьмой тысячи. Как же так: было, говорю, в некоем году? Ибо год этот – пучина нашей скорби, год нашего общего рыдания, год бездны нашего плача, год, когда всех ожидают неумолчные стенания, когда всех охватит глубокое уныние. Как же мне разомкнуть уста мои скверные, как поведать о честной кончине царя благочестивого и мудрого, царя святого и праведного, царя незлобивого и кроткого? Хотел я молчать, но скорбь сердца моего понуждает говорить, и ныне я отважился это сделать.

Внимайте, возлюбленные, прилежно, уразумейте сказанное правильно: сегодня благочестивый государь, царь и великий князь всея Руси Федор Иванович, услышав зов Божий и оставив заемное царство, восходит к Царству Небесному. С этой поры прекрасный и стародавний престол Великой России во вдовстве пребывает, а мать городов, великая, спасенная Богом, царствующая многолюдная Москва скорбящей сиротой остается, а пречистый, долговременный, многоплодный царский корень пресекается и прекращается. О каком царском корне говорю вам? Вспомните сказанное: он прорастал от римского императора Августа, обладавшего всей вселенной, но пребывал в язычестве до самого великого Владимира, просветившего всю Русскую землю святым крещением. С тех пор благородный этот царский корень славился благочестием до нашего благочестивого царя всея Руси Федора Ивановича, и все самодержцы Великой России были преемниками царского престола по завещанию своих отцов, и каждый в свое время долгие годы царствовал в Великой нашей России, один за другим обладал ее скипетром, и стояло Российское царство век от века нерушимо: когда к Господу отходит отец, он вручает скипетр Великой России своему сыну. Тогда в Великой России стало явью пророческое вещание: "Вместо отцов твоих будут сыновья твои; ты поставишь их князьями по всей земле". Начиная с самого великого князя Владимира, ни один самодержец Великой России не скончался бездетным, ныне же, когда Божиим пречистым провидением благочестивый царь и великий князь всея Руси Федор Иванович отошел к Господу, из-за грехов всего христианского православного народа не осталось благородных отпрысков царского корня, и царь вручил свой скипетр законной супруге своей, благоверной царице и великой княгине всея Руси Ирине Федоровне.

Бояре же, увидев, что благочестивый царь отошел к Господу, принялись безутешно рыдать. Узнав о кончине благочестивого царя, благоверная царица и великая княгиня всея Руси Ирина Федоровна поспешила к смертному одру, припала к царскому телу и горько заголосила, источая из очей горючие слезы и ударяя себя в грудь руками: "О великий мой государь, царь и великий князь всея Руси Федор Иванович, как же ты умер, жизнь моя дорогая? Свет мой пресладкий, куда ныне уходишь от меня? Увы мне, преславнейший самодержец! Великий государь русский, кому вручаешь свой царский скипетр? Увы мне, благороднейший мой супруг! Как меня одну вдовой оставляешь? О солнце пресветлое, зачем светозарные свои лучи скрываешь? Цветок мой прекрасный, отчего так скоро увядаешь? О ласточка богогласная, что не промолвишь слова ко мне? Послушай меня, благочестивый царь, послушай частые вздохи сердца моего, послушай горькие сетованья вдовьего плача! О веселие и радость, о царь преславный, куда ты ныне уходишь? Сокровище жизни моей, звезда златозарная, отчего так рано к западу склоняешься? О добрый пастырь, кому вручаешь свое стадо? Великий государь самодержец русский, на кого меня оставляешь? Увы мне, смиренной вдовице, без детей оставшейся! На кого я полюбуюсь, кем утешусь, не имея отпрысков твоего царского корня? Мною последней ныне ваш царский корень пресекается! О преславный, всех превышающий царь, гордость русская, взгляни на меня, царицу свою! Зачем так скоро забыл ты меня? Как же, великое светозарное мое солнце, смогу я предать тебя земле? О родной мой, ныне с тобой я навсегда разлучаюсь, возлюбленного царского твоего лица не смогу больше увидеть, голоса твоего не смогу больше услышать! О великий государь, истинный поборник благочестия, всей Великой России достохвальный правитель, много стран и народов ты покорил, а теперь сам смертью побежден! Увы мне, отчего я, бедная, не умерла раньше тебя, дабы не пришлось мне видеть царскую твою кончину? Как же я ныне, преславный государь, сумею управлять таким множеством народа? Не знаю, что делать с ним. Были бы у меня дети, твои царские наследники, не так бы я сокрушалась и печалилась: сын твой сумел бы владеть державой твоего царства. О прехрабрый царь русский, дай рабыне твоей последнее целование! В какой, государь, путь уходишь далекий? И скоро ли, превеликий государь, воротишься? Надо ли мне тебя, государя, дожидаться или повелишь мне тотчас за тобою идти? О прекрасный государь, супруг мой! Где же, государь, царская любовь твоя, которой ты почтил рабыню твою? Почему, государь, ты меня так быстро забыл? Взгляни на меня, праведный радетель, скажи мне, царице твоей, последнее слово: какую, государь, выберешь из царских твоих порфир, какой из царских венцов возложишь на главу? Нет, государь, ныне время не царской славы и величия, ныне время Божьего промысла: вместо пресветлых палат в гроб сей вселяешься, вместо царской порфиры в бедный сей саван облачаешься, вместо царского твоего венца худым главотяжцем покрываешься. Неужто, государь, сегодня ты к мертвым причитаешься, неужто я отныне вдовой прозываюся? Еще ведь пригожая наша молодость не минула, еще время глубокой старости не пришло для нас. О предивная красота всей России! Если отважишься, моли Бога обо мне, царице твоей, дабы мне ныне не оставить тебя: вместе я жила с тобою, вместе и умру с тобою. Как мне теперь с тобой, государь, разлучиться? Куда, великий самодержец, подевалась преславная радость нашего царствования? Ныне, государь, вместо радости безмерная скорбь постигла меня, а веселье мое сменилось плачем и рыданием. Ныне двоякая, государь, печаль уязвляет меня: и твой оплакиваю к Богу уход, и о моей рыдаю с тобою разлуке!" И многое другое, рыдая, возглашала она, и никто не мог утолить ее слез.

Искусный же правитель упомянутый Борис Федорович вскоре повелел боярам своей царской думы целовать животворный крест и присягнуть благочестивой царице по обычаям их царских величеств; у крестного целования был сам Святейший Патриарх со всем освященным собором. И когда рассвело, слух о царской кончине прошел по всему стольному городу, и был непрестанный вопль, горькие людские жалобы и стенания; всюду вопли и рыдания, всюду биение в грудь и несмолкающие сетования, и не было ни одного дома, где бы ни плакали. И тогда же Святейший Патриарх приказал начать благовест с соборной церкви Пречистой Богородицы, чтобы собрать всех жителей и оповестить их о царской кончине. Услышав благовест, все люди без промедления сошлись в Кремль, священники и дьяконы, и иноки и инокини, мужчины и женщины, вплоть до детей, безутешно плача и испуская вопли. Когда же благородное тело благочестивого царя и Великого князя всея Руси Федора Ивановича приготовляли к погребению, тогда все ближние к царю люди рекою проливали непрестанные слезы.

Потом царское тело, обрядив, положили в гроб. Благоверная же царица и великая княгиня Ирина Федоровна страдала от глубокой скорби, была в горячке, от сердечных рыданий и непрестанного биения в грудь у нее уста обагрились кровью, так что от таких страданий она и сама чуть жизни не лишилась. Святейший же Патриарх Иов старался успокоить и утешить благочестивую царицу, но не преуспел; тогда и сам Патриарх пребывал в великой печали.

И когда пришло время, Святейший Патриарх и весь освященный собор, взяв честные и животворные кресты, пришли за телом благочестивого царя и понесли честные его мощи из царских палат с пением псалмов и молитв и с каждением, так что и воздух исполнился благоухания от ладана. Бояре же, царские приближенные, весь народ шли и впереди и сзади, тесня друг друга, громко восклицая и слезами землю окропляя: "О великий государь наш, царь и великий князь всея Руси Федор Иванович, слава и красота русская! Куда уходишь, солнце светозарное, оставляя нас, рабов твоих, сирыми? Кому после себя вручаешь царский скипетр и великий престол самодержавного твоего царства?" И многое другое возглашали, плача безутешно.

Когда принесли благородное тело благочестивого царя в соборную церковь архангела Михаила, Патриарх и весь освященный собор, отслужив надгробный молебен, поставили гроб с телом благочестивого царя в церкви архангела Михаила – в 7-й день января, в субботу. Весь этот день и всю ночь над телом благочестивого царя и великого князя всея Руси Федора Ивановича непрестанно читали Псалтирь. Назавтра же, в воскресенье, Патриарх и весь освященный собор рано приходят в церковь архангела Михаила. Потом туда приносят и благочестивую царицу: от великой скорби, стенаний и непрестанных слез она и сама была полумертвой. Бояре и толпы простого народа также собираются на погребение благочестивого царя, издавая жалобные возгласы, наполняя воздух воплями, проливая реками слезы. К тому времени в церкви архангела Михаила уже выкопали могилу, – в приделе преподобного отца Иоанна Лествичника, там, где могилы государева отца, благоверного и христолюбивого царя и великого князя всея Руси Ивана Васильевича, и государева брата, царевича и князя всея Руси Ивана Ивановича.

Патриарх же и весь освященный собор, облекшись в священные ризы, начали погребальную службу. Тогда воистину можно было видеть умилительное зрелище, достойное сострадания: все архиереи и священники, весь освященный собор неумолчно и непрестанно плакали и рыдали со стенаниями, так что от слез и богослужение не могли вести должным образом. Благочестивая же царица от великой печали и сама была при смерти, а сердце искусного правителя упомянутого Бориса Федоровича снедаемо было сугубой печалью: он и сетовал об отшествии к Богу благочестивого царя, и рыдал о безмерной скорби благородной сестры своей, благоверной царицы, и опасался, что в управлении страной трудно будет сохранить покой и мир. Бояре же и простой народ безутешно оплакивали царскую кончину, как бы не царя провожая в могилу, а насильно разлучаясь с чадолюбивым отцом; и похоронили, как подобает царское тело, с пением псалмов, молитв и духовных гимнов, и плакали долго, как плакал целомудренный Иосиф с братьями своими по Израилю, отцу их.

Потом же Патриарх и все христоименитые люди, воздев руки к Небесам и вознося Богу молитвы с плачем и со слезами, так возглашали: "О Владыка Человеколюбец, Господи Исусе Христе, Сын Бога живого, чего ради лишил Ты нас такого благочестивого царя, праведного и святого? Зачем, незлобивый Владыка, оставил Ты нас сирыми и сокрушенными? На кого нам теперь возложить упования? Кто сумеет теперь мирно управлять таким многочисленным народом? Видел ли Ты, Владыка Человеколюбец, сегодняшнюю нашу глубокую скорбь и сетование? Ты отнял от нас царя, но не отними от нас Своей милости, окажи покровительство, Господи, городу и жителям его, ибо мы разорены и осиротели, мы словно овцы, не имеющие пастыря; не отними от нас, Господи, Твоего человеколюбия. Ты сокрушил – исцели; Ты рассыпал – снова собери; наказав – снова помилуй!"

Благочестивая же царица и Великая княгиня всея Руси Ирина Федоровна повелела щедро наградить Патриарха и весь освященный собор. Также и нищих, собрав их бесчисленное множество, накормила досыта и оделила нескудной милостыней. Тогда же она открыла все темницы и узилища, даруя жизнь осужденным на смерть и снабжая убогих узников всем необходимым. Все это блаженная царица совершала для того, чтобы прославить святую душу царя и украсить его венцом добродетели на том свете.

Ты же, о великая блаженная царская красота, если ты уже приобщился к Небесным силам, если достиг премирных селений, если явственно видишь пресветлое сияние Триипостасного Существа, проси о царском твоем достоянии, да сохранит Господь в мире и в тишине твое наследственное царство и всех жителей его. А тому, кто в своем окаянстве дерзнул принести в дар твоему благородию малое хвалословие, испроси оставление грехов и даруй прощение за дерзость, ибо от неразумия отважился я сочинить малую похвалу несравненному царскому твоему величию: ведь скудость нашего ума не позволяет достичь высот разума.

Как же мне, великий государь, прославить тебя? Какую благодарность я, неразумный, могу воздать ныне тебе, преславному самодержцу, обладавшему скипетром великого Российского царства? И как, блаженная и прекрасная царская душа, по достоинству восхвалю тебя, если и в земной жизни ты был достоин хвалы? Но воистину: насколько солнце превыше тени, настолько и твое царское величество выше нашей похвалы; как сказал великий Григорий Богослов: нет нужды морю в речных водах, море и без них полно, – так и твое благочестие не требует нашего восхваления, ибо и без нас весьма достохвально. Сколь славно ты начал, так изрядно и завершил, показав до конца неколебимую благочестивую веру во Христа Бога, Которого с юности возлюбил, к Которому ты пришел, славя Пресвятое и Почитаемое имя Его с Отцом и со Святым Духом вовеки. Аминь.