Теология Куршевеля

Древняя мистическая традиция в ситуации постмодернизма

Исихазм – особая мистическая практика в православии. Переводчик и издатель святоотеческих текстов Дионисий Поспелов рассказывает о древней традиции, ее восприятии современным миром и перспективах развития научной и богословской мысли в России.

"Никто не говорил, что будет легко"

МН: Вы профессионально занимаетесь исихастскими текстами. Как-то вы говорили, что обнародовать некоторые мистические тексты нельзя, потому что они опасны для неподготовленного читателя. Но ведь это же "герметическая" позиция? ПОСПЕЛОВ: "Закрытость" некоторых текстов существовала всегда, и во времена их составления они были доступны узкому кругу, которому и адресовались. Часто и авторы, и читатели подвергались гонениям, как, например, преподобный Симеон Новый Богослов. Всегда были "посвященные" и "непосвященные" в духовные тайны.

МН: Для нас, непосвященных. Как обозначить суть традиции? Что такое исихазм? ПОСПЕЛОВ: Перефразирую Каллиста Ангеликуда. Чистейшая любовь – к Тому, Кого ты никогда не видел. Исихастские тексты существовали в контексте духовного опыта уединенников с его тайнами. Использовалась любовная лексика: цитаты из Песни песней, описания, схожие с эмоциональной выразительностью человеческой любви, так сказать, мнимо-эротическая лексика. Но чувственными образами описываются далекие от плотской любви вещи.

МН: Мнимо-эротические образы характерны и для суфизма, мистической традиции ислама.

ПОСПЕЛОВ: Есть черты удивительно близкие, но сходство чисто внешнее. Суфизм "раскрутили", но и его не знают достаточно. Что касается исихазма, в нем очень много "подводных камней".

МН: И ведь если сейчас все эти тексты перевести, растиражировать – с ними столкнутся люди, совершенно неподготовленные. ПОСПЕЛОВ: Существует сверхточное оружие, но все оно во время военных операций без дела лежит в "секретной" лаборатории. Духовный опыт всегда был связан с риском – Господь пришел принести "не мир, но меч". То есть меч любви. Никто не говорил, что будет легко и что духовный опыт будет сопровождаться ощущением безопасности.

МН: Вы видели фильм "Остров"? Там главный герой творит непрестанную Иисусову молитву. Можно ли назвать его исихастом?

ПОСПЕЛОВ: Фильм искажает представления о монашестве. Не буду говорить об игре актеров – на мой взгляд, талантливо. Но отвергнуты основные идеалы монашества – любовь к Богу, уединение, отстранение от мира, включая отказ от активной помощи и заботы. МН: Феофан Затворник, конечно, писал, что монахи не пьют и не едят и тем не менее попали у мира в "эгоисты" – но ведь совсем отказываться от заботы...

ПОСПЕЛОВ: Человек, если любит, других людей не видит. А монах, как мистическая невеста Бога, должен забыть обо всем и думать только о Женихе. Монашество – не социальный, а асоциальный институт, мистическое целомудрие асоциально. В фильме показан добрый человек, "страшно далекий" от монашества в представлении Восточной Церкви.

МН: Восточной – византийской? А русской?

ПОСПЕЛОВ: Многие владыки и иеромонахи говорили мне, что в фильме – адекватный портрет русского монашества. По большей части, особенно в глазах мирян, оно такое у нас.

МН: И что, оно какое-то неправильное?

ПОСПЕЛОВ: Спасает Бог. Сам посыл отличается от византийского монашества древней традиции. Даже не в укладе, а в духовных корнях. "Ничто не остановит дорогу молодца", "живет моя отрада в высоком терему" – помните песню? Это и есть исихазм, если правильно толковать. И стража у крыльца – все, как надо.

Рождение богословия

МН: Как вы считаете, нужна в школах какая-то религиоведческая подготовка, основы православной культуры?

ПОСПЕЛОВ: Помню пионерское детство, пионерские зорьки... Можно научить азам, не стоит перегибать палку. Основы православия могут превратиться в основы некоего этикета. Ведь православие – это живая вера, ей чужда форма обязательного предмета. И важно, кто преподает. Педагог должен понимать, зачем он это делает. Есть опасность превратить преподавание ОПК в "институт духовных гейш".

МН: То, что вы сейчас говорите, как-то нехарактерно для православного человека.

ПОСПЕЛОВ: Все христианство основано на желании, на свободе воли. Даже платоники признавали, что научить хотеть нельзя. У нас все может вылиться в то, что будут изготовлять на "фабрике звезд" православных святых, аскетов и проч. "У меня диплом, я хороший православный".

МН: Нет, но до революции "учили" православие в школах?

ПОСПЕЛОВ: До революции Закон Божий дополнялся семьей. Он дополнялся тем, чему обучить нельзя. Научить "любить"? Это безумие!

МН: Как вы оцениваете богословие в современной России?

ПОСПЕЛОВ: Настоящего богословия в России никогда не было. Таких богословов, как Филофей Коккин.

МН: Нет, извините, все-таки была богословская, философская мысль – Флоренский, Булгаков...

ПОСПЕЛОВ: В подлинном смысле – это люди, которые интересовались богословием. Может, их стоит назвать философами... У нас больше развивается католическая теология, хотя бы через публикацию текстов. Между тем Каллист Ангеликуд написал трактат, в котором Фому Аквинского разделал, что называется, под орех. На издание Фомы – перевод и параллельный текст оригинала – изыскиваются средства, а на Каллиста Ангеликуда нет. Это до мозгов наша "теология "православного" Куршевеля".

МН: Это все очень хорошо – Палама, Ангеликуд, Филофей. Но сейчас перед Русской православной церковью – значительные политические, социальные вопросы. До исихастов ли?

ПОСПЕЛОВ: Конечно, отпевание экс-президента Бориса Ельцина чуть ли не по чину византийских императоров, объединение с Зарубежной церковью. Великие свершения в масштабах истории России и всего мира, заслуги патриарха, президента и многих других. Но люди приходят в церковь и не могут избавиться от пороков.

МН: Каково положение с православной литературой?

ПОСПЕЛОВ: Порой сомнительные книги, написанные учеными, попадают в православные магазины. Кощунственные выпады против преподобного Симеона в книге профессора С.А. Иванова – в магазине Издательского совета Московского патриархата! А чего стоит сатанинско-эротическое творение "православного" дипломата, ученого византиниста и просто "великого греческо-русского поэта" Д.А. Яламаса, новая "Гаврилиада" – книжица "Маленьким девочкам нельзя". Подвергаются поруганию сокровенные символы христианства.

МН: Какое положение с научными переводами исихастских текстов?

ПОСПЕЛОВ: Люди занимаются. Но это вечное строительство домика для одиноких. Крокодил Гена и Чебурашка строили-строили и так и не построили. Это не дело энтузиастов. Должны существовать научные институты.

МН: И никакие научные центры не поддерживают? А ученые-то есть?

ПОСПЕЛОВ: Ушло старое поколение – Аверинцев, Бибихин. Подготовка серьезных исследователей – трудоемкое занятие, которое должно поддерживаться государством, иерархией, научным сообществом. Подготовить квалифицированного переводчика святых отцов – многолетний труд.

МН: А современные богословы?

ПОСПЕЛОВ: Византийское богословие невозможно без знания греческого языка. Кто из современных богословов хорошо знает древний греческий? Представьте себе, что Махабхарата не переведена. Какое же может быть изучение индуистских текстов?

МН: А что, до такой степени?

ПОСПЕЛОВ: Вообразите, до такой. "Гимны божественной любви" Симеона Нового Богослова, "Исихастское утешение" Каллиста Ангеликуда, "Антирритики" Григория Паламы, "Антирритики" святого Филофея Коккина. Если эти тексты будут переведены, в России родится богословие. Привить дичку российского сознания древнюю византийскую ветвь – вот задача.

---

ДОСЬЕ

Дионисий ПОСПЕЛОВ окончил филологический факультет МГУ им. Ломоносова, аспирантуру РАН. Переводчик с древнегреческого и новогреческого, занимался исследованиями в книгохранилищах Святой горы Афон, в библиотеках Фессалоник, Афин. Специализируется на текстах палеологовского времени и эпохи исихастских споров (XIV в.). С 2000 г. подготавливает издания святых отцов и христианских писателей, основатель двух книжных серий.

---

СПРАВКА

ИСИХАЗМ (ОТ ГРЕЧЕСКОГО HESYCHIA – "СЛАДОСТНОЕ БЕЗМОЛВИЕ", "ПРЕКРАСНАЯ ОТРЕШЕННОСТЬ", "УТЕШАЮЩИЙ покой") – учение мистического характера в православии. Основано на созерцании нетварного Божественного света, соприродного тому, который Иисус Христос излучал на горе Фавор перед учениками, свидетелями Преображения. Практика включает в себя непрекращающуюся Иисусову молитву, особого рода дыхательные упражнения, строгую аскезу и является возможной, только если человек живет высокой подвижнической жизнью, обучается у старца, духовного отца, в полном отказе от своего мировосприятия.

Исихазм пережил опасность быть признанным ересью: в 1341 году на Константинопольском соборе рассматривалась сама возможность видеть телесными очами нетварный Божественный свет и подвергалась сомнению нетварность ("нематериальность") этого света. Григорий Палама утверждал, что Божество невидимо и непостижимо, но его различные проявления могут быть видимы, и победил в споре.