О медицине, православии и неизвестных проповедях митрополита Антония (Блума)

19 июня исполняется 93 года со дня рождения одного из величайших проповедников нашего времени митрополита Сурожского Антония (Блума).

Интерес к этой необыкновенной личности в России постоянно растет. В 2007 году в издательстве "Практика" вышел второй том трудов владыки Антония. Без преувеличения можно сказать, что двухтомник "Митрополит Антоний Сурожский. Труды" на сегодняшний день является самым полным собранием его работ.

С директором издательства "Практика" Максимом Осиповым, переводчиком и редактором издания Еленой Майданович беседует Любовь Балакирева.

---

Максим Александрович, вы издали первый том трудов митрополита Антония в 2002 году. Чем руководствовался директор издательства, которое специализируется на издании медицинской литературы, когда принимал решение издать труды православного митрополита и всемирно известного проповедника?

Максим Осипов: Во-первых, мы дружим с Еленой Львовной. Во-вторых, владыка – врач. И большая часть текстов, особенно в первой книжке касалась медицинских или около медицинских вопросов. В-третьих, мы вообще хотим издавать хорошие книги. Его книги в свое время произвели на меня сильное впечатление.

Максим Александрович, вы практикующий кардиолог. И вдруг издаете проповеди. Что эта книга может дать врачу?

Максим Осипов: В медицине существуют, я бы сказал, некие формы поведения, которые выработались в течение времени. И для человека чувствительного, наверное, не очень приемлемые. Скажем, возможность посочувствовать умирающему, придти к нему, сесть и держать его за руку – это воспринимается как чудачество, как поведение, по меньшей мере, странное. Я бы даже сказал – экзальтированное. А когда тебе хочется это сделать – нужны какие-то оправдания. Даже если у нас вдруг появляется такой порыв, мы его гасим, потому что обычно люди ведут себя так, как ведут себя окружающие.

А вести себя принято так: если человек умирает, то впустить родственников, закрыть дверь, а самому отстраниться. Потому что сделать ничего не можешь.

Владыка вел себя иначе: посидеть, подержать за руку, поговорить, поговорить о том, что человеку предстоит, не делать вид: ничего-ничего мы вам сейчас поможем. Владыка Антоний вел беседы на темы медицинской этики в лондонских госпиталях. Я думаю, что он в большой мере повлиял на понятие медицинской этики.

Елена Львовна, как появилась впервые идея переводить и издавать труды владыки Антония в России?

Елена Майданович: К 90-му году это стало реальностью. Схватиться за первую возможность и что-то издать – было естественно. Открывшаяся возможность стала для меня неожиданностью, и было совершенно неизвестно, как долго она продлится. К тому времени на русском языке за границей было издано всего две книги его проповедей. Идея издавать в России пришла, насколько я помню, не мне, а людям, которые знали, что у меня есть собрание трудов владыки Антония.

Максим Осипов: Елена Львовна – это единственный человек, которому владыка поручил заниматься изданием всех его трудов на русском языке.

Елена Львовна, вы были знакомы с митрополитом при его жизни. Не могли бы вы рассказать о последней встрече с владыкой?

Елена Майданович: Последняя встреча была в Лондоне. Это был май или июнь 2003 года. Он вышел на 10 минут. Вышел в комнатку при храме, сразу сел. Встреча отличалась от всех предыдущих тем, что он чувствовал, что уходит. При всех других встречах чувствовалось его абсолютное присутствие: он пришел к вам, он говорит с вами и только с вами. А в тот раз он явно отходил. И мне сейчас очень совестно, что я его тогда потревожила. Он посидел буквально 10 минут и сказал: "Я пойду".

Вы не планируете издать книгу воспоминаний о владыке Антонии?

Елена Майданович: Мы об этом думали. Какие-то воспоминания понемногу собираем. Что-то приходит спонтанно, что-то мы просим людей. Не хочется делать это быстро. Хочется, чтобы было содержательно. К сожалению, многие воспоминания сводятся к одному и тому же: ах, какой он был замечательный, или ах, как он мне помог. Хочется, чтобы был анализ, чтобы показать его значение и не только для Церкви – для нас всех.

Второй том планировалось издать к 90-летию владыки. Почему он вышел с таким опозданием?

Елена Майданович: Второй том, который мы хотели издать к 90-летию, планировался совсем другой. Он должен был включать его тексты, может быть, воспоминания, может быть какую-то аналитику. А когда владыка скончался, это потеряло свою актуальность. Решили просто печатать его труды. Почему долго... Во второй книге не все тексты переводные, но есть и переводные. Когда я перевожу, то предпочитаю дать вылежаться тексту и вернуться к нему несколько раз.

По какому принципу выстроен второй том?

Елена Майданович: Он начинается с двух самых последних бесед владыки на русском языке. Они относятся к 2001-2002 годам. В отличие от других они более, может быть, откровенны, открыты. В своих беседах он обычно не открывался душой. Первое впечатление, что он о себе говорит очень свободно. На самом деле, просто рассказывал какие-нибудь смешные анекдоты. А в последних – как-то прорывалось у него. Сам говорил: хочу поделиться с вами всем, что у меня накопилось, мне это кажется так важным.

Кроме того, во втором томе есть никогда не издававшиеся по-русски переводные тексты, а также тексты, издававшиеся в 90-е годы в малотиражных журналах, таких как "Континент", "Московский психотерапевтический журнал". Конечно, их мало кто видел. То есть это имело право быть.

Том получился очень объемный, около тысячи страниц...

Елена Майданович: Он на сто страниц меньше первого. Мы как-то не рассчитывали. Но хотелось включить многое.

Максим Осипов: Я хотел два слова сказать о качестве перевода. Мы уже в течение 13 лет издаем переводные книжки. Большая часть текстов и во втором и в первом томе – это переводы. В основном, они сделаны и отредактированы Еленой Львовной. Надо сказать, я практически не встречал таких переводчиков, которые бы выдавали текст такого качества, когда нельзя понять с какого языка это переведено. Переведено совершенно виртуозно. Можно сравнить только с тем, как переведены письма Пушкина. В переводе Елены Львовны текст читается, как будто он был произнесен по-русски. Со всеми нюансами и иногда неправильностями, которые были у владыки.

При подготовке издания были какие-то трудности?

Елена Майданович: Конечно, были. То хочешь что-то включить, то смотришь, этот текст слишком повторяет предыдущий, надо выбрать тот, который лучше, что-то сократить. Хотя во втором томе мы почти ничего не сокращали.

Максим Осипов: Какие трудности... Это повторы. Человек, когда выступает перед разной аудиторией, неизбежно рассказывает одни и те же истории. Если он пересказывает евангельские эпизоды, тогда, естественно, их можно оставлять сколько угодно. Если он рассказывает много раз историю, случившуюся с женщиной по имени Наталья, надо что-то придумывать. Еще надо упомянуть об особенностях цитирования.

Елена Майданович: Священное писание он знал очень хорошо. Но никогда не цитировал дословно. Иногда цитировал в своей интерпретации, даже несколько расширенной. И Священное Писание и святых отцов... Где-то он даже говорит: это я вычитал у Григория Богослова или это я дальше домыслил. Из Священного Писания мы давали цитаты, а из св. отцов прямые цитаты не давали.

Осталось ли что-то неизданное из трудов митрополита Антония?

Елена Майданович: За владыкой, насколько я понимаю, последние лет сорок записывали почти все. На третий том наберется. Но основные темы мы уже взяли. И теперь все больше и больше надо переводить. Беседы на русском почти все исчерпаны.

Максим Осипов: Что касается первого тома, мы его снабдили атрибутами академического издания. Там есть предметный указатель, есть указатель имен, есть ссылки по-гречески, на иврите и т.д. Для второго тома принцип остался тем же самым. Первый том в большей степени рассчитан на людей, которые совсем далеки от церковной литературы. Однако, не могу сказать, чтобы это абсолютно удалось, потому что покупали люди исключительно верующие. В церквях это продается намного лучше, чем в магазинах светской литературы. Второй том – более церковный.

Елена Майданович: Человек, который ищет такую книгу, ему и в голову не приходит, что её можно купить в обычном магазине, он автоматически идет в церковную лавку. Все, кто купил первый том, купит и второй рано или поздно. Наряду с этими большими томами продолжают выходить и маленькие книги. Общий тираж книг владыки Антония на русском языке уже превысил миллион.

Язык его проповеди, какой он был?

Елена Майданович: Проповеди он поначалу произносил на русском языке, потом стал говорить на двух языках. Иногда в один день говорил проповеди на обоих языках – русском и английском. В 80-е годы стал говорить только по-английски. Русские, жившие в то время в Англии английский знали достаточно хорошо, чтобы понять проповедь. А в 90-е годы, когда пошел новый виток приезжих из России, он снова стал говорить на русском. Говорил он совершенно свободно на русском, английском и французском.

Где проходили беседы?

Елена Майданович: Его приглашали в самые разные и церковные, и нецерковные сообщества. Иногда ему задавали тему, иногда – нет. После переезда в Англию довольно быстро он приобрел известность, он выступал не только на русском Би-Би-Си, но и на английском. Как он сам говорил, он никогда не старался привести людей именно к православию, он старался, чтобы они задумались. Пускай они ходят в свою церковь, но сознательно.

Любимые темы его бесед?

Елена Майданович: Во втором томе есть цикл "Таинство крещения", "Беседы о символе веры". Иногда он говорил на ту тему, которая в данный момент его волновала. Скажем, там есть тема "Мужчина и женщина в тварном мире" – это небольшой цикл, шесть лекций, об этом он много говорил в последнее время.

Где можно приобрести второй том?

Елена Майданович: Можно купить во многих местах в Москве, лучше покупать в храме Косьмы и Дамиана в Столешниковом переулке, там дешевле всего.

Беседовала Любовь Балакирева