Все, кто хоть когда-то учился латыни, знают эту формулу: Ars longa, vita brevis est. В смысле что жизнь коротка, а искусство вечно. Но ни одному школяру, ни одному латинисту не приходило в голову, что вечное искусство может сократить и без того короткую жизнь. И не так, как у Ван Гога – бедность, голод, перенапряжение, эпилепсия, самоубийство, – а в самом прямом смысле.
Реклама :
Дело в деле. У него уже есть номер, и это второе дело, заведенное против бессменного руководителя Сахаровского центра Юрия Самодурова. Музей и центр еле пережили первое дело – за выставку "Осторожно, религия!". Дальнейшие события полностью оправдали организаторов. Бог добр, благостен и не мелочен, он не ходит по музеям с одной целью: потащить художников и музейщиков в суд, а там и на каторгу.
А вот бюрократы–церковники, как всякие функционеры, заняты сугубо земными делами, и в каждом оппоненте или конкуренте они видят врага, желающего вырвать у них изо рта довольно-таки жирный кусок. Ведь причт и администрация – это и есть львиная доля религии, и что им за дело до того, что где-то скитаются голодные и оборванные Иисус и его апостолы...
Вера может быть как благом, так и злом (если она слепая и свирепая, если это вера невежд). Бог дает нам ориентир – совесть, то есть разумно направленное и умело дозированное Добро. А вот институт религии почти всегда Зло, за немногими исключениями. Инквизиция, Священный Синод, салемские казни "ведьм", гонения на старообрядцев (наша домашняя инквизиция: казнь протопопа Аввакума, голодная смерть боярыни Морозовой и Урусовой), Варфоломеевская ночь, религиозные войны, жуткие тоталитарные режимы Ирана и Саудовской Аравии, исламистский налет на башни-близнецы, джихад и крестовые походы, шахиды – это все действительно угроза человечеству.
Когда нельзя шутить и смеяться, нельзя рисовать карикатуры, нельзя не то что надеть купальник – волосы открыть, тогда мало выставок – нужно раздавить эту гадину (тоталитарную религию) с помощью всей силы светского государства. Ведь Вольтер был не против веры и не против Бога, он был против религии, которая лезет куда ее не просят.
И вот за всю эту аксиоматику Юрия Самодурова едва не посадили в тюрьму. Он был уверен, что посадят, и на чтение приговора он и его коллега пришли с вещами. Слава Богу, обошлось. Слава Богу, штраф заплатили СПСовцы.
Но от музея не отстали. Там была новая выставка из снятых, не допущенных в экспозицию других выставок картин. То есть у нас уже есть "запрещенное искусство". Музейщики и организаторы выставок некоторые картины не принимают, говоря, что лучше не дразнить гусей. Чего сегодня боятся деятели искусств России, замордованные сгущающейся, как черный туман, стабильностью и железобетонным утесом парламентаризма? Обнаженной натуры (приехали! Сегодня и Пластова бы не выставили), нецензурных моментов, религиозной проблематики.
Возвращаемся к сталинскому дизайну. Рабочий и колхозница, свинарка и пастух. Девушка с отбойным молотком. Хотя, если из дула орудия с "Авроры" вылетает матерное слово, это не похабщина, а антикоммунистическая пропаганда. Юрий Самодуров пригрел несколько картин соц-арта, многие из которых написаны в 60-70-е годы. Тогда – под нож бульдозерных выставок, сегодня – в суд по 282-й статье за "разжигание" непонятно чего. Кабаков – это уже классика, а из других картин многие повисели в музеях.
Выставка "Осторожно, религия!" оскорбляла не веру и не верующих, а мракобесов и их церковь – РПЦ. Они сами выбрали себе паству, функционеры советского и чекистского православия. Самое интересное, что на выставке "Запрещенное искусство" вообще представлена одна защита религии, а не ее "оскорбление". Ведь картины написаны в советскую эпоху, в эпоху запрета религии. И все приличные люди старались ее защищать.
Икона с надписью "Даешь стране угля!" – это же возмущение миром, где производственные лозунги стали верой. Здесь уже дело не в вере и даже не в религии, здесь нужно уничтожить музей Сахарова и его хранителя Юрия Самодурова, последний оплот свободомыслия в Москве. Здесь церковники – только прикрытие для чекистского Синедриона и силовых Понтиев Пилатов. И в роли христианского мученика выступает Юрий Самодуров, который пытается сохранить свободу самовыражения для художников. Он ближе к Богу, чем его гонители.
Сахаровский музей – последний дом демократов, остаток их суверенной территории. Его побивают камнями, как первомученика Стефана. Недавно разбили окно, и с пола сотрудники музея подобрали две каменюги.
На этот раз Юрий Самодуров рискует оказаться в казематах нашего Басманного правосудия следом за другими мучениками режима: Игорем Сутягиным, Светланой Бахминой, Михаилом Ходорковским, Борисом Стомахиным, который почти не ходит, но в ночь на понедельник 25 июня отправился в никуда, на этап.
Кстати, по делу выходит, что Юрий Самодуров создал преступное сообщество. Для них, чекистов и черносотенцев, это преступление: то, что делал Сахаров и что делают его последователи в музее. Здесь протестовали против чеченской войны, здесь решали вопрос о бойкоте президентских выборов, здесь в библиотеке получают литературу, которую до 1986 года чекисты изымали на обысках. Здесь выставили марки с портретами политзаключенных.
В России темнеет, а Сахаровский музей – наш последний Минас-Тирит. Не дайте Саурону из Кремля уничтожить его наместника и Хранителя.
Источник: Грани. Ру
