Православие в Индонезии

Индонезия – пятая по численности населения страна в мире (220 млн человек) и первая в мире по численности мусульманского населения (почти 90% индонезийцев причисляют себя к мусульманам). По демографическим критериям это моноконфессиональная страна, в то же время ее можно назвать страной поликонфессиональной. В Индонезии проживает более 20 млн последователей практически всех религий – христиане, индуисты, буддисты, анимисты и другие.

BVII-VIII вв. в Индонезии проповедовали первые миссионеры из антиохийских (сирийских) христиан. В XI в. католический епископ-миссионер обнаружил здесь потомков христиан; они выжили, несмотря на почти три столетия относительной изоляции. Из того раннего периода до нас не дошло ни одного письменного свидетельства, хотя предание сохранило имена трех местных епископов: Map Ябаллах, Map Абдишо и Map Дэнха. Таким образом, несмотря на преобладающее мусульманское население, в Индонезии есть и христианские корни, слабые, но глубокие. И именно Восточное православие появилось в Индонезии раньше всех других христианских конфессий.

Сведения о православии в Индонезии уже в XX в. связаны с русскими. Об этом говорит история русских православных приходов на о. Ява 1920-х – 1950-х гг. Еще в начале 1920-х гг. в Индонезии сложилась небольшая русская колония. Ее численность определяли по-разному – от одной до двух сотен семей. Видимо, цифра эта не была стабильной и в разные годы изменялась. Значительная часть русской колонии была сосредоточена в Батавии, нынешней Джакарте, и в Бандунге. Последний, расположенный на высоком плоскогорье, привлекал эмигрантов своим относительно умеренным климатом. В 30-х гг. минувшего столетия Русская православная церковь за рубежом (РПЦЗ) открыла первый русский православный приход на о. Ява. Краткая история этого прихода такова.

В 1934 г. по личному предложению архиепископа Камчатского и Петропавловского Нестора (Анисимова; умер в 1962 г.), согласно прошению, резолюцией Его Высокопреосвященства, архиепископа Харбинского и Маньчжурского Мелетия от 16 ноября, священник Василий Быстров (позже архимандрит Иннокентий) был назначен настоятелем прихода в г. Батавии на острове Ява, Харбинской епархии (Указ Харбинского епархиального совета от 23 ноября 1934 г. за N 1559).

По приезде на Яву отец Василий организовал также православный приход и в Бандунге. Это было сделано с разрешения правительства Голландии, которое в 1936 г. выделило субсидию в размере 1 372 гульденов. В августе 1938 г., по ходатайству прихожан Благовещенской церкви на Яве (постановление общего собрания прихода от 29 мая 1938 г.), отец Василий награжден вне очереди камилавкой за исключительно усердное служение Церкви (Указ епархиального совета от 12 августа 1938 г. за N 1852). В конце 40-х гг. приход на Яве стал подчиняться архиепископу Сан-Францисскому Русской православной церкви за рубежом Тихону. В октябре 1947 г. Архиерейский синод РПЦЗ постановил: "Принимая во внимание засвидетельствованную Высокопреосвященным Архиепископом Тихоном ревность священника Василия Быстрова по устроению православного прихода на о. Яве и имея в виду, что он не получал никаких наград в течение почти 10-ти лет, Архиерейский Синод определяет: наградить священника Василия Быстрова наперсным крестом, от Святейшего Синода выдаваемым, и возвести его в сан протоиерея".

В мае 1950 г. отец Василий Быстров писал архиепископу Тихону: "После передачи суверенности туземцам с 1-го января с.г., жизнь на Яве резко изменилась к худшему во многих отношениях, т.е. нормальная и тихая жизнь кончена, и многие русские прихожане в Индонезии покидают эту страну. Русские стараются устроиться куда только возможно и беспокоятся о моем дальнейшем существовании на Яве, советуя мне, пока не поздно, выхлопотать визу. Из официального письма секретаря Батавской (самой большой по численности) группы прихожан видно, что многие разъезжаются. Из Бандунга в этом году определенно уезжает большинство прихожан". Далее, в том же письме отец Василий пишет: "Так или иначе, с Явы приходится уезжать, очевидно, на то воля Божия. Приближается определенный час моего выезда с Явы, где я прослужил почти 16 лет безвыездно, о чем приходится сожалеть, но с этим нужно смириться и за все Бога благодарить. О времени моего точного выезда с Явы в Сан-Франциско я сочту своим долгом доложить Вашему Высокопреосвященству своевременно".

Вскоре отец Василий отбыл в США, где принял монашеский постриг и возглавил монашескую братию Ново-Коренной пустыни в Нью-Йорке.

В конце 80-х гг. XX в. православную миссионерскую деятельность в Индонезии начал о. Даниил (Бамбанг Дви Бьянторо)(1).

О. Даниил – яванец, воспитанный в мусульманской семье. В ранней юности он стал протестантом-харизматиком (пятидесятником). Поставленный в тупик разнообразием деноминаций (христианских конфессий. – Е.Ч.) и сект и не найдя ответы на многие интересующие его вопросы, в том числе относительно проповеди и восприятия Евангелия в том или ином культурном контексте, он решает обратиться к истокам древнего христианства Востока.

В 1978 г. он отправляется в Южную Корею для обучения в евангелической протестантской богословской семинарии, и там, в своем духовном поиске, находит (как он пишет. – Е.Ч.) Православную церковь, имеющую неизменную и непрерывную преемственность в истории. В сентябре 1983 г. он обратился в православие с благословения Константинопольского патриарха Димитрия и был миропомазан рукою архимандрита Сртирия (Трамбаса).

"С того времени я мечтал, – пишет о. Даниил, – принести совершенное Апостольское православное учение на нашу любимую Родину(2). ... Я чувствовал, что существует проблема культурной адаптации, имеются вопросы, на которые сейчас уже есть полные ответы. Я хотел создать евангельскую миссию в Индонезии, основанную на трех принципах (3): 1) самообеспечение, 2) самоуправление, 3) самораспространение" (выд. мной. – Б.Ч.).

Из Кореи о. Даниил отправился в Грецию, на Афон. В это время он начал переводить богослужебные книги на индонезийский язык. В конце 1984 г. он поехал на учебу в США, в богословскую греко-православную школу Святого Креста в Бостоне. Завершив обучение в Бостоне и двух других школах в Америке, в 1987 г. он был рукоположен епископом Питтсбургским Максимом (Агиоргусисом) в диакона для церкви Святого Креста и позднее, в 1988 г. – в священника для церкви Апостола Павла в Кливленде, штат Огайо. Все это время он поддерживал непрерывную переписку с друзьями в Индонезии.

Он вернулся в Индонезию в июне 1988 г. священником, у которого не было ни одного прихожанина. Результатом переписки с Индонезией стало обращение в православие четырех молодых мужчин, которые теперь также стали священниками.

Вернувшись на родину, о. Даниил основал Общество прямого учения (Yayasan Suara Dharma Tuhu), основной работой которого, наряду с миссионерской деятельностью, были переводы литургических и богослужебных текстов с греческого и английского языков на индонезийский и некоторые местные языки. В дальнейшем оно превратилось в Индонезийское православное евангелическое общество (Yayasan Orthodox Injili Indonesia), впоследствии, в 1991 г., зарегистрированное под наименованием "Индонезийская православная церковь" (ИПЦ) (Gereja Orthodox Indonesia) Департаментом по делам религий Республики Индонезия в рамках протестантской секции.

В настоящее время указанная организация насчитывает более 2 тыс. человек. Большинство общин находится на Яве, в том числе три в г. Соло (Суракарта), по одной в столице страны Джакарте и в городах Моджокерто, Маланг, Чилачап и в районе г. Гресик, на о. Бали и на о. Сулавеси в г. Менадо, две на о. Суматра, в городах Медан и Селак. В 1996 г. в г. Соло на Яве был построен первый в стране православный храм.

В 1990-1997 гг. Индонезийская православная миссия находилась в подчинении Ново-Зеландской митрополии Константинопольского патриархата, а надзор за миссией был поручен епископу Зелонскому – Сотирию (Трамбасу) (ныне – митрополит). В 1990 г. митроплит Ново-Зеландский Дионисий назначил о. Даниила викарием епископии Кореи в чине архимандрита. В 1997 г. Константинопольский патриархат сформировал митрополию Гонконга и Юго-Восточной Азии во главе с митрополитом Никитой (Лулиасом), в ведение которой и была передана миссия в Индонезии.

Политика Константинопольского патриархата – эллинизация православия, упразднение тенденции к созданию поместной церкви – пришла в противоречие с намерением архимандрита Даниила: не нарушая литургические основы, внести этнокультурные черты различных народностей Индонезии в церковный обряд. По его словам, он "...не против церковной иерархии, но против социальной и культурной колонизации (4).

В поисках пути разрешения сложившейся ситуации архимандрит Даниил обращался за содействием в различные православные поместные церкви. По обращению о. Даниила Русская православная церковь (РПЦ) оказывала помощь индонезийской православной общине. В России в двух духовных семинариях – Московской и Белгородской – обучались шесть индонезийцев. Один из них – ныне иеромонах Иоасаф (Тандибиланг) – был рукоположен в священный сан в России и в настоящее время проходит свое служение в Индонезии в качестве клирика РПЦ.

В декабре 2003 г. состоялся визит председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополита Кирилла в Индонезию. Митрополит Кирилл встречался с министром иностранных дел Индонезии, с министром по делам религий. В ходе этих встреч были затронуты вопросы, касающиеся роли межрелигиозного сотрудничества в обеспечении стабильности многонационального индонезийского общества, проблемы взаимодействия и диалога между христианами и мусульманами.

В октябре 2004 г. в ответ на обращение архимандрита Даниила решением Архиерейского синода Русской православной церкви за рубежом о. Даниил был принят в юрисдикцию РПЦЗ. "Там, в Америке, – рассказывал он, – помимо преподавания в Университете штата Огайо, в Колумбусе, я старался найти возможность присоединиться на добровольной основе к юрисдикции другой Православной церкви, которая захотела бы поддерживать принципы ИПЦ (организация, зарегистрированная архим. Даниилом, см. выше. – Б.Ч.), не вынуждая православную общину Индонезии подчиняться иностранной власти. Я добился этого, и поэтому вернулся в Индонезию, чтобы опять руководить ИПЦ для осуществления принципов, которые остались неизменными. В настоящее время я как священник принадлежу к Русской зарубежной православной церкви, однако характер ИПЦ и положение мое в ИПЦ не изменились" (5). В настоящее время Индонезийская православная миссия, которую возглавляет архимандрит Даниил, находится в ведении Сиднейской и Австралийско-Новозеландской епархии Русской православной церкви за рубежом. В 2005 г. архиепископ Сиднейский и Австралийско-Новозеландский Илларион совершил свою первую миссионерскую поездку в Джакарту и рукоположил шесть новых священников, что вызвало негативную реакцию Константинопольского патриархата. (Под его юрисдикцией в Индонезии находятся примерно 8 приходов, хотя правительство Индонезии признает зарегистрированную официально ИПЦ, руководимую гражданином Индонезии.)

В сентябре 2005 г. в религиозной жизни Индонезии произошли события, вызвавшие широкий общественный резонанс. Индонезийскими мусульманскими радикалами был самочинно закрыт ряд незарегистрированных молельных домов. Хотя при этом эксцессов не происходило, подобные действия вызвали осуждение как со стороны властей, так и широкой общественности, включая крупнейшие в стране мусульманские организации.

ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПРАВОСЛАВИЯ В ИНДОНЕЗИИ

Православная проповедническая деятельность в Индонезии встречает противодействие представителей самой массовой конфессии страны – мусульманской. Утвердилось мнение, что христианство было завезено в Индонезию во время колониального правления португальцев и голландцев, поэтому до сих пор оно считается религией европейцев, а христиане заклеймены не только как неверные, но и как изменники веры предков(6).

Архимандрит Даниил считает, что православие не должно выглядеть как одна из новых религий, поэтому стремится использовать местные обычаи и элементы местной культуры (в частности, яванской, балийской, а также китайско-индонезийской). Он старается, насколько это возможно, "воцерковить элементы индонезийской культуры": "Существует греческое православие, русское православие, я хочу, чтобы было индонезийское православие... Это касается церковного обряда, иконографии и храмовой архитектуры" (7).

Он говорит о глубочайшей религиозности "восточного человека", неприемлемости атеизма для индонезийца. Архимандрит Даниил подчеркивает, что православные индонезийцы в духовном плане более ориентированы на Священное писание непосредственно, нежели на житие и деяния святых. И это оправдано, т.к. некоторые новообращенные могли бы воспринять почитание святых как культ предков, культ духов, поэтому он старается в большей степени выделить значение Священного писания (хотя в проповедях, посвященных дням памяти святых, он подчеркивает их духовный подвиг и духовный пример).

Чтобы противостоять обвинениям мусульман в том, что православие – западная религия, и показать, что у них общие семитские корни, что православие унаследовало религию Авраама, в проповедях употребляется много слов и выражений на иврите и приводятся также арабские аналоги.

Во время богослужения прихожане-яванцы сидят на ковриках, мужчины и женщины отдельно. Женщины – в традиционных покрывалах-керудунг. Перед входом в храм снимают обувь, совершают омовение. Паломничество в Святую землю рассматривается как соответствующее хаджу, суточный круг богослужения сравнивается с пятикратной молитвой в исламе или трехкратной молитвой у индуистов и буддистов. После совершения православного таинства браковенчания полностью проводятся и местные церемонии венчания: традиционная яванская, балийская или китайская (но не мусульманская).

Система поста для монахов сопоставляется с вегетарианством, которое практикуется в определенных ситуациях в религиозной практике китайцев, а также всех буддистов и индуистов. Убранство храмов во время церковных праздников – очень индонезийское: храм украшают молодыми листьями кокосовой пальмы(8).

В понятиях православной религиозной практики существуют религиозные обычаи, которые нельзя отнести ни к одной конкретной религии, существующей в индонезийской культуре, хотя в основе их лежит одна и та же модель. Она включает в себя пост, аскетический труд (делание), общую трапезу, молитву за усопших и хранение мощей.

В Индонезии в феврале 2006 г. вышел первый номер православного обозрения (малотиражного, не для свободной продажи) "Шекинах" ("Божия обитель"). Название взято из иврита, арабская форма слова – "сакинах". В индонезийском языке оно существует в форме "сакинат" и означает "спокойствие", "уединение". В редакционной статье говорится, что это слово использовано в названии журнала, чтобы подчеркнуть восточный характер Православной церкви.

Интересным представляется мнение о позиции Православной церкви в Индонезии, выраженное в интервью со священником Дионисием Сурья Халим, настоятелем храма в Пеканбару (архипелаг Риау):

"При том горьком историческом опыте колониализма, от которого Индонезия освободилась самостоятельно, в наших душах глубоко укоренилась ненависть и неприятие по отношению к любым признакам колониализма, будь то политика, религия или культура. Тот, кто захочет вести миссионерскую работу в Индонезии без учета этой индонезийской культурной психологии, обречен на неудачу. Индонезийский народ будет восставать против всего, что пахнет иностранным религиозно-культурным колониализмом (каким бы он ни был и откуда бы ни пришел). Видение архимандрита Даниила Бьянторо, которое стало и нашим видением, состоит в том, что нам нужна местная (туземная, indigenous) Индонезийская Православная Церковь, а не пересаженная извне в Индонезию культура, интересы и власть. Любое насаждение иностранной власти или культуры мы будем рассматривать как неприемлемое. Мы хотим стать православными индонезийцами и ни кем иным. Мы не заинтересованы в иностранной культуре, мы заинтересованы исключительно в "православной апостольской вере", чистой и простой.

Церковь должна быть индонезийской, а не арабской, сирийской, греческой или русской. В Индонезии может быть только одна Православная церковь" (8).

С самого начала своей проповеднической деятельности архимандрит Даниил осознавал этническое разнообразие Индонезии и выделял как часть своей миссионерской политики индонезийско-китайское и индонезийско-балийское выражение православия в дополнение к основному, яванскому культурному выражению, и, разумеется, осознавал необходимость общенационального выражения на индонезийском языке. Архимандрит Даниил Бьянторо использовал существующие модели мышления индонезийской культуры, чтобы облачить православное вероучение в индонезийские ментальные формы.

Автору посчастливилось познакомиться с о. Даниилом в Москве в феврале 2006 г. Симпатичный, простой в общении человек, образованный, с чувством юмора, артистичный – настоящий батюшка, только без бороды. По-русски о. Даниил уже легко читал. Я спросила, какими языками он владеет? О. Даниил начал загибать пальцы: "Ну, индонезийский, потом яванский, малайский, английский, корейский..." Я подсказала: "Голландский". В общем, мне показалось, что сам он не считал языки, которыми владел.

О. Даниил опасается обвинения в синкретизме индонезийского православия. Очень озабоченно говорил о том, что видел статью об этом в Интернете.

В заключение уместно привести высказывание о. Даниила об отношениях христиан и мусульман. С мусульманами, говорит он, необходимо сохранять добрые отношения, но что касается богословия, то здесь никаких компромиссов быть не может.

Автор выражает благодарность Отделу внешних церковных связей Московского патриархата и своему коллеге, индонезиеведу НА.Толмачеву (работающему в Индонезии. – Б.Ч.) за помощь в работе над статьей и за предоставленную уникальную информацию.

1. Архимандрит Даниил имеет среди предков по материнской линии китайцев; его китайское имя – Чжао Сюнжэнь. О своем китайском происхождении о. Даниил лично сообщил автору, дополнительные сведения о нем я почерпнула из переписки по электронной почте с православным священником Дионисием из Пеканбару (архипелаг Риау), также китайского происхождения.

2. Архимандрит Даниил (Бъянторо). История рождения Православной церкви в Индонезии – www.cs/ust.hk.faculty/dimi-tris/metro/history_indonesia.html

3. Так называемые "Принципы Невиуса", заимствованные из истории протестантской миссии в Китае.

4. Из переписки автора с архимандритом Даниилом (Бьянторо) по электронной почте. Письмо архимандрита Даниила от 01.03.03.

5. Из интервью о. Даниила православному журналу "Шекинах", Джакарта, 2006, N 1.

6. Журнал "Миссионерское обозрение" – www.baltwillinfo.com/mp-21/htm

7. Черепнева Е.А. Проблемы Православной церкви в Индонезии в 2004 – нач. 2005 г. – В сб. "ЮВА в 2004 г.", М., 2004, с. 270.

8. Там же.

9. Из интервью, которое было прислано о. Дионисием автору статьи по электронной почте без указания места и даты издания

26.06.07