Страшный суд или борьба с коррупцией? // Учить ли религии в школе?

Идея этой статьи появилась сразу после ознакомления с материалами "Известий", где в защиту преподавания "Основ православной культуры" в российских школах совместно высказались обозреватель Елена Ямпольская, кинорежиссер Никита Михалков и другие.

Диагноз правильный, лечение – нет

Аргументы для защиты этой позиции у них нашлись вполне светские. С явной ориентацией на невоцерковленных членов общества было провозглашено: во-первых, что российское общество морально разлагается, доказательством чему послужили разнообразные страшные истории из реальной жизни; и во-вторых, что нам поможет преподавание православия, чему, правда, фактических доказательств не нашлось. Посыл, тем не менее, понятен: раз люди не боятся закона человеческого, пусть с детства учат Закон Божий.

С первым пунктом я согласен совершенно, причем для получения такового согласия было совсем не обязательно пугать меня страшилками: сам на них вдоволь насмотрелся. Хотя у меня, в отличие от лирического героя популярной песни про "райончик на отшибе", нет золотого зуба (зато, кстати, есть вполне модная кепка), могу заявить, что вырос пусть на не совсем рабочей, но все же городской окраине. Пятнадцать лет из своих двадцати прожил на юго-западе нашего славного города в милейшем спальном районе. Подъезды там разукрашены граффити не хуже, чем в негритянских гетто США; в кафе подают пиво или шаверму, но никак не каппучино; расстояние до ближайшего офисного центра впору измерять морскими милями.

Так что компании, разговаривающие исключительно матом и пьющие пиво исключительно литрами, знакомы мне совсем не понаслышке. Резюме таково: с диагнозом, поставленным нашему обществу адептами включения ОПК в школьный курс, солидарен. Только вот с методом лечения – нет.

Совершенно непонятно, с какого потолка взялся тезис о том, что религия непременно благотворно влияет на общественную мораль. Видимо, поверили на слово представителям "традиционных конфессий" нашей страны. Но вот только делать этого не стоило: у них ведь свой интерес имеется.

Возьмем уже упоминавшиеся США, которые во всем мире имеют славу пуританской страны. "Религиозность Америки выделяет ее из группы западных обществ", – пишет в своей книге "Кто мы?" политолог Самюэль Хантингтон, и с этим трудно поспорить. Ну а как там с преступностью или наркоманией? Неужели лучше, чем в секулярной до предела Норвегии? Есть такое опасение, что нет.

В университетских кампусах какой страны ежегодно происходят кровавые бойни с применением огнестрельного оружия? Ответ известен. Ко всему прочему, можно добавить, что именно религиозность американцев служит причиной мессианских настроений в обществе и оправданием для внешнеполитических авантюр – таких, как бомбардировки Югославии или вторжение в Ирак.

В Европе схожая картина: в католической Испании беда с домашним насилием, в Италии – с организованной преступностью, пронизавшей все сферы общественной жизни, а религиозность польских диоскуров Качиньских не сильно повышает адекватность их внешней и внутренней политики. А уровень жизни "неверующей" Северной Европы и "верующей" Южной лучше вообще не сравнивать. Кроме того, в первой выше рождаемость и ниже смертность.

Основы исламской культуры

Обратимся к опыту мусульманского мира, религиозность которого не может быть поставлена под сомнение. Попробуем поверить бородатым людям, постулирующим, что ислам – мировой светоч нравственности и духовности. Поверим и тем, которые утверждают, что благодаря заветам Пророка люди в мусульманских странах совершают преступления или же просто нехорошие поступки в разы меньше, чем в растленной Европе. И что же: выпускники медресе, до предела изучившие предмет "Основы исламской культуры", занимаются мирным трудом и сеют разумное-доброе-вечное? Вполне возможно. Но весь мир почему-то лучше знает тех из них, кто предается "бомбо-взрывному" терроризму, заключающемуся в массовом убийстве последователей чуждых религий.

Вот последний пример, актуальный для нашего города: двое молодых людей – Равиль и Тимур – после прохождения курса ОИК сначала в соответствующем заведении, а потом непонятно где вдруг решили взорвать губернатора Валентину Матвиенко к вящей славе своей веры. Ну а про пленки с записями казней, которые периодически дает в эфир катарский телеканал "Аль-Джазира" и где людям европейской внешности отрезаются головы с криками "Аллах акбар!" в качестве саунд-трэка, и говорить нечего.

Здесь, правда, есть серьезное возражение: ислам – это одно, а христианство – совершенно другое. Действительно, учению Магомета сейчас идет пятнадцатый век, а христианству примерно столько же было во времена Великого инквизитора Томаса де Торквемады, отчего аналогии напрашиваются сами собой. "Джихад против евреев и крестоносцев", провозглашенный первым замом Усамы бен Ладена египтянином Айманом ас-Завахири, – это что-то в эстетике тех далеких столетий, но никак не XXI века. Равно как и фетва покойного аятоллы Хомейни, ставившая в обязанность любому правоверному убить при соответствующей возможности писателя Салмана Рушди за "оскорбление ислама" в книге "Сатанинские стихи".

В христианском мире сейчас такого не увидишь. Папа Иоанн Павел II не выпускал смертных приговоров и даже простых отлучений, зато модернизировал католическое учение и саму церковь, а также попросил прощения за Торквемаду. Епископы шведской лютеранской церкви не благословляют европейских воинов на Крестовые походы, сосредоточившись вместо этого на венчании содомитов и надеясь тем самым, по их собственным словам, приобрести больший вес в мировом экуменическом движении.

Да, все так, но ведь чучело Эдварда Радзинского сжигали христиане, и стикеры в метро с не слишком складными стишками: "Град Петровский не Содом,/ Педерасты, пошли вон!", тоже расклеивали христиане. Вы скажете, что это фундаменталисты, если, конечно, с языка не сорвется что-то нецензурное. А вот они про себя: "Мы – защитники истинной веры и благочестия".

Почему иудеям недоступно Царствие Небесное?

Отсюда может быть два умозаключения. Во-первых, религия влияет на мораль, благополучие и здравомыслие обществ, скорее, отрицательно. Во-вторых, никакой связи между религиозностью общества и перечисленными выше характеристиками не просматривается. Есть предложение остановиться на втором варианте.

Но даже если все изложенное неверно, то как, скажите на милость, будет подниматься мораль общества с помощью учебника по ОПК, в котором детям на полном серьезе задается следующий вопрос: "Почему иудеям недоступно Царствие Небесное?" Человек, читавший Пятикнижие Моисея, Новый завет и сочинения святого Аврелия Августина, поймет суть вопроса. "Распни его!" и "Кровь его на нас и на детях наших!" действительно кричали не буддисты и не огнепоклонники. Но ведь школьники-то могут понять все слишком буквально, и, мучая их подобными вопросами, мы добьемся только появления плакатов: "Я – самая большая свинья в городе, потому что дружу с евреями" – по примеру Германии 30-х годов. А еще любому историку известно, что якобы существующая коллективная ответственность иудеев за смерть Христа долгое время служила оправданием для государственного антисемитизма во многих странах Европы.

К чему это все? Давайте еще раз обратимся к упоминавшейся здесь песне про "райончик на отшибе". Что там говорится о причинах, по которым "ребята местны горьку пьют" и "не знают фитнеса"? Правильно: "потому что перспективы нет и бизнеса". Как бывший житель такого района могу подписаться под этими словами.

Наши государственные люди почему-то постоянно забывают, что пусть и не на сто процентов, но бытие все же определяет сознание. Каждый раз, когда всё говорит о необходимости улучшать первое, они рвутся менять второе, то есть бороться не с причиной, а со следствием, не с болезнью, но с ее симптомами. Естественно, ввести в перегруженную школьную программу еще один предмет и отрапортовать об успехе проще, нежели с помощью продуманной экономической политики постепенно повышать уровень жизни населения. А вбивание страха перед чертями на Страшном суде в голову подрастающему поколению – определенно менее хлопотное занятие, чем реформа правоохранительной системы и борьба с коррупцией, которые могут обеспечить реальную неотвратимость наказания на этом свете, не полагаясь в полной мере на пенитенциарную систему того.

В заключение хотелось бы заметить, что подобный курс (не ОПК, конечно, в его нынешнем виде, а, например, "История христианства") нам все же необходим, но никак не в целях управы благочиния. Наряду с Античностью и Просвещением христианство – один из столпов нашей общей европейской идентичности, и, утратив его, мы просто перестанем быть собой. А фраза: "...И многое было забыто из того, что не следовало забывать", станет надписью на нашем надгробном камне.