Ученики "джихада"

Сидящие на полу с арабскими книгами на маленьких столиках прилежные ученики Маркис-Улум-Исламия очень мало напоминают активистов из Красной мечети. Сейчас 10:00, и от влажной жары Лахора одежда прилипает к телу. В этом учебном центре в квартале Мансура, опекаемом главной религиозной партией Пакистана "Джамаат-и-Ислами", нет кондиционера. "Оружия тоже нет", – заверяют ученики и преподаватели. Хотя не все медресе Пакистана насаждают воинственный исламизм или экстремизм, их критики утверждают, что все они распространяют идеологию, дающую религиозное обоснование применению насилия и несущую угрозу безопасности.

"Медресе всегда были мирными, не поддерживали терроризм и не будут поддерживать его в будущем", – утверждает кари Абдул Джаффар, преподаватель Корана и исламской юриспруденции в центре. "Кари" – титул, который дается тем, кто правильно читает Коран наизусть. Однако понимание терроризма в этих зданиях, составляющих целое учреждение, бывает очень разным, и, как отмечает пакистанский аналитик Зайхам Хан, "живущие там утрачивают свою индивидуальность и подчиняются режиму жизни, структурирующему их личность и взгляд на мир".

"Правительство применило чрезмерную силу в Красной мечети, – говорит кари с согласия остальных преподавателей. – Президент Мушарраф действовал так, чтобы убедить США в необходимости оставить его у власти". А как насчет оружия, бывшего в мечети? "Правительство подбросило его через секретные службы".

В замкнутом мире медресе желания превращаются в убеждения, а слова учителя редко подвергаются сомнению. В центр исламского обучения принимают 250 молодых людей с 15 лет, после окончания начального обучения. На протяжении 8 лет они изучают Коран, изречения Мухаммеда, исламскую юриспруденцию, логику и арабский – чтобы понимать священную книгу на языке, на котором было дано откровение. Книги сухие, без иллюстраций. Обучение осуществляется через повторение. Все заучивается наизусть.

Дни проходят в ритме молитвы. Занятия прерывает полуденная молитва (аз-зухр), затем начинается обед. Потом мальчики учат английский до следующей молитвы – аль-аср (около четырех вечера), потом занимаются спортом или работают на компьютере до молитвы захода солнца (аль-магриб). После ужина занятия продолжаются до одиннадцати вечера, с перерывом на вечернюю молитву (аль-иша) около девяти. Новый день начинается с призыва муэдзина на утреннюю молитву (аль-фаджр).

Ученикам почти не на что отвлекаться. Здесь нет ни телевидения, ни интернета. "У нас будет подключение к интернету, когда нам проложат телефонную линию", – говорит Таким уль-Нак, преподаватель арабского. Единственные места развлечения – мечеть и травяное поле, закрытое сейчас из-за дождей.

Пока заканчивается строительство общежития, мальчики спят там, где будет дом для гостей. У них одна комната на троих с общими туалетами. Условия, кажущиеся спартанскими, гораздо лучше, чем те, что были у них дома. Кроме того, они получают образование, которое из-за отсутствия государственной единой системы их семьи никогда не могли бы себе позволить.

"Все бесплатно: обучение, книги, проживание и питание, – объясняет уль-Нак. – Центр финансируется за счет частных пожертвований". В Мансуре "Джамаат-и-Ислами" обучает 2000 учеников, мальчиков и девочек, есть разные уровни образования. Около миллиона пакистанцев обучаются в 10-20 тысячах медресе по всей стране.

Кем они будут? Синдхи хочет быть проповедником. Мансур, его товарищ по курсу и комнате, выражает желание "быть на религиозной работе". А Абдул Джаббар, приехавший из Исламабада, хочет поступить в университет, чтобы стать доктором шариата. Их преподаватели не особенно беспокоятся об их будущем. "Они могут работать в мечетях, в образовании, в следственных органах или армии", – говорит Гуль Зада между лекциями об изречениях пророка, хадисах.

Это и беспокоит многих пакистанцев. В то время когда стране нужны инженеры, техники и профессионалы, молодых людей из бедных слоев, если и учат, то учат только молиться. В 1980-е годы коранические школы Пакистана превратились в центры подготовки экстремистов, направляемых воевать в Афганистан или индийский Кашмир. После 11 сентября генерал Мушарраф пообещал взять деятельность школ под контроль, чтобы покончить с распространением насилия.

После реформы в расписание были включены, помимо религиозных дисциплин, такие современные предметы, как математика, патриотическое воспитание, информатика и английский. Однако председатель пакистанской комиссии по правам человека Асма Джаханджир утверждает, что этого недостаточно, так как не происходит "глубоких перемен в религиозном содержании с целью покончить с распространением воинственного сектантства и джихада". По ее мнению, "необходимо улучшить систему государственного образования".

Этой весной в докладе International Crisis Group отмечалось, что "экстремистские группировки продолжают открыто действовать в Пакистане при поддержке сети мечетей и медресе".

В свете событий в Красной мечети в Исламабаде, захваченной армией после того, как экстремисты на несколько дней забаррикадировались внутри с несколькими сотнями учащихся, коранические школы вновь оказались в центре внимания. Руководство "Джамаат-и-Ислами" отрицает, что что-либо подобное может произойти в его центрах. "Мы следуем официальной программе, утвержденной советом медресе", – говорит уль-Хак. Преподаватели выступают против терактов-самоубийств. "Мы хотим, чтобы Мушарраф ушел, но посредством законной процедуры. Он нарушил конституцию", – дипломатично утверждает кари.