Наука и вера несовместимы?

Последнее выступление академиков РАН вновь поставило вопрос о совместимости науки и религии. Еще в 1990-ых я предрекал, что идея о. Андрея Кураева о союзе Православия и науки обречены на провал. И практика показала, что я оказался прав. Да, строго говоря, Церкви этот союз вовсе не нужен. Нам достаточно Одного союзника – Бога.

Дело тут в том, что за понятием науки стоит цельная идеология сциентизма, постулирующая деизм или даже атеизм. Оторвать сциентизм от атеизма не возможно принципиально. Ведь приписывание человеческому разуму принципиального всеведения (пусть и потенциального) несовместимо ни с христианством, ни со сколько-нибудь логичной философией.

Но из этого никак не следует невозможность мирного сосуществования науки и Православного христианства. Достигается этот результат только путем осмысления существования границ науки. Действительно, утверждение, что наука может все, не оставляет места христианству (и Богу Библии). Но откуда взялась убежденность во всемогуществе науки (а точнее сциентизма)? Какие методы есть у науки. – Это умопостроение, подтверждаемая экспериментом.

Итак, мы видим два типа ограничений:

1, Ограничене ворзможности ума.

2. Ограниечение возможности эксперимента.

Что касается первого ограничения, то очевидно, что никакое всезнание при наших условиях существования невозможно. Если принять атеистическую модель мышления, как функции мозга, то она очевидно ограничена скоростью взаимодействия (вспомним постулируемую сейчас предельную скорость взаимодействия – скорость света). Эта же проблема принципиально ограничивает мощность любой машины. Да и с математической точки зрения бесконечность методом постоянного суммирования недостижима.

Но это еще не так страшно. Гораздо более серьезные ограничения накладывает на нас второй пункт. Строго говоря, вне сферы деятельности науки находятся все объекты, которые нельзя подвергнуть эксперименту.

Вне сферы науки находиться прошлое и будущее. Также сегодня наука не может знать ничего точно о Планете Земля глубже 12 км. – Все остальное – лишь теоретические представления на основе сейсмологических исследований. Все объекты вне солнечной системы (реально известны только спектр, и гипотезы касательно их расположения во вселенной) и многое-многое другое.

Конечно, в пространстве границы науки могут и должны расширяться, но во времени это невозможно. Так что все космологические гипотезы просто по факту необратимости времени вне науки.

Так что когда сциентизм выступает как альтернатива христианства – он несостоятелен в принципе.

Что же совместимо с христианством? Ответ прост: все ФАКТЫ, найденные наукой. Подчеркиваю – не теории или гипотезы, а факты. Теории – результат ума человека, которые устаревают с необыкновенной скоростью, а факты – порождение ума Божия. Именно про область фактов ломоносов говорил, что они подтверждают величие Творца. Не надо искать подтверждения христианства в теориях – они устареют раньше, чем мы посчитаем их истинными. Научные теории – лишь картинки в умах людей (причем часто недобросовестных). Но ни одного факта опровергающего христианство не найдено. А ведь в принципе их можно представить: например, найденное тело Христа.

Христианство вполне опровержимо, только опровержений до сих пор не нашли. А потому и беснуется Гинсбург.