Обращение российских академиков к президенту – одна из наиболее обсуждаемых тем в прессе на этой неделе. Напомним, что 23 июля ведущие академики РАН выразили свое возмущение клерикализацией российского общества. Среди тех, кто подписал обращение – такие знаменитые ученые, как Жорес Алферов и Виталий Гинзбург. В интервью корреспонденту "Воды живой" ситуацию комментирует доктор философских наук, профессор Андрей Юрьевич Григоренко, заведующий кафедрой религиоведения в РГПУ имени Герцена.
– Андрей Юрьевич, насколько, с Вашей точки зрения, обосновано обращение академиков?
– Нужно сказать, что тенденции, о которых они пишут, наблюдаются. Но здесь скорее дело не в Церкви, а в самом нашем обществе, в институтах власти, которые пытаются найти некую стержневую идеологическую основу, способную сплотить общество. И в этих попытках и поисках они обращаются к Церкви. Церковь – не инициатор, но, с другой стороны, ее тоже можно понять: кто же откажется от такой возможности – быть участником важных общественных процессов, содействовать власти? Я не хочу давать категоричную оценку тем или иным поступкам. Это сложная проблема, и у каждой стороны есть какая-то своя правда. Тот же Гинзбург – это очень интересный и искренний человек, высказавший определенную точку зрения. Он имеет на это право. А по поводу духовной основы – она должна быть у общества, а ее нет. Да и Церковь, как оказалось, не смогла выступить как объединяющее всех россиян начало. В каком-то смысле часть вины в этом лежит и на самой Церкви. Она очень поздно заговорила о социальных противоречиях российского общества, она не осуждает социальное расслоение в нашей стране. Поддавшись моде, она не осуждает так называемые "язвы" современного капиталистического общества, молчит о тупиковом пути развития этого общества.
– И все же, можно ли говорить, что Церковь в современной России как-то выходит за границы дозволенного Конституцией?
– Конечно, нет. Инициатор этих процессов прежде всего общество, политические партии, властные структуры, которые пытаются использовать религиозный вопрос как политический козырь, использовать религиозный фактор в своих интересах. И вообще нужно разделять понятия "клерикализация" и "синодализация", то есть, сближение Церкви с государством по инициативе последнего. Клерикализация была на Западе в XIX веке, когда католическая Церковь боролась за политическую власть в ряде европейских стран и использовала собственные ресурсы в борьбе против светских партий и против государства, которые в то время пытались ограничить весьма ее широкие политические и иные права в государстве. Напомним, что образование, культура и т.д. – всё это было тогда в распоряжении Церкви. У нашей православной Церкви нет таких прав, как нет и таких сил, да, очевидно, и желаний. У нас сейчас наоборот государство пытается сблизиться с церковью и использовать ее нравственный и духовный капитал в своих интересах. уместнее называть это словом синодализация по аналогии с той ситуацией, которая сложилась в царской России со времен Петра I. Условный термин "синодализация" вовсе не означает, что Церковь формально должна стать частью государственной машины. "Синодализация", в качестве альтернативы клерикализации, делает церковь несвободной, зависимой от своего покровителя-государства, вынужденной, в конечном итоге, следовать в фарватере его политики. Церковные мужи сами понимают сложившуюся ситуацию. Но не всегда им удается избежать искушения.
– Каким Вам представляется место Русской Православной Церкви в современном российском обществе?
– Церковь – часть общества. Но, желая приспособиться к чему-либо, она идет на уступки. И как следствие – теряет авторитет у россиян. По последней статистике в 1996 г., когда россиян опрашивали, каким социальным институтам (армии, государству, партиям, Церкви) в стране вы доверяете, большинство ответило – Церкви. Впоследствии (с 1997 г.) число "доверяющих" Церкви россиян, согласно социологическим опросам, уменьшилось. Причина такого сокращения, такого процесса – в ставшей слишком тесной связи Церкви и государства. В моём понимании роль Церкви должна быть независимой. Только тогда она будет способна выполнить главную свою функцию – пророческую, наставническую. Церковь должна бить в колокол, когда встречается с социальной несправедливостью, критиковать то, что называется социальным злом, вообще больше уделять тому, чем живет простой человек, – что сейчас практически отсутствует. Тогда за Церковью пойдут, к ее мнению будут прислушиваться.
– По-Вашему, православие должно быть государственной, официальной религией или одной из равноправных конфессий?
– Не должно быть никакой государственной религии. Чем обернулся государственный статус для православной Церкви в 19-20 веках, всем хорошо известно. Да и наше многоэтническое и многоконфессиональное общество этого не поймет. Однако занимать очень активную позицию в общественной жизни Церковь просто обязана.
– Как Вы считаете, что следует ввести в качестве школьного предмета – основы православной культуры или историю всех мировых религий?
– Это провокационный вопрос (смеется). Конечно, мы заинтересованы в том, чтобы история мировых религий преподавалась в школе, в вузе. Мы понимаем крайнюю актуальность, востребованность знаний о религии в современном обществе, особенно у молодежи. Понимает это и Церковь. Но все понимают эту необходимость по-разному. Церковь имеет в виду знание только православия. Но в стране не одна, а четыре традиционных религии. Но нужно найти золотую середину. У того же курса религиоведения могут быть разные модификации. Допустим, в учебниках европейских районов России можно уделять большее внимание православию, а, скажем, на юге России, в мусульманских районах – исламу. Можно, конечно, и по-другому. Но, в любом случае, учебник, посвященный основам истории мировых религий и культуры, не должен проповедовать никакую религию, а должен знакомить с гуманистическим потенциалом разных религий, воспитывать у учеников уважение к представителям других культур и религий. Тогда и не будет никаких противоречий, и воевать будет не с кем. А проповедь исключительности только одной (не важно, какой конкретно) религии в школах и вузах – это недопустимо. А в условиях миграционных потоков, когда наши города стали гигантскими мегаполисами, где проживают представители разных наций, где в одном классе учатся представители разных культур, этносов и религий, это просто взрывоопасно. Опасно не только для многоконфессионального и многонационального общества, но и для самой Церкви. Вообще говоря, необходимо соработничество. А то получается, что все сидят по своим углам, и Церковь в том числе, и преследуют собственные интересы.
Беседовал Владимир Дукельский,
"Вода живая",
24.07.07
