Письмо 10 академиков РАН президенту РФ В.В.Путину под названием "Политика РПЦ: консолидация или развал страны?" вызвало неоднозначную реакцию в обществе – от безоговорочного одобрения до безоговорочного отрицания. Очевидно, это неслучайно, поскольку неоднозначность свойственна и самому обсуждаемому документу.
Прежде всего, в нем бросается в глаза глубоко архаичное противопоставление веры и знания, религии и науки, веры и культуры. Между тем опыт истории доказывает, что эти сферы жизни не только не находятся в антагонистических отношениях, но и вполне совместимы. Авторы письма не могут не знать, что Исаак Ньютон, Михайло Ломоносов, Грегор Мендель, Пьер Тейяр де Шарден, Альберт Швейцер, Вернер Гейзенберг, Павел Флоренский, Лука Войно-Ясенецкий и десятки, если не сотни, других ученых мирового класса были священниками, монахами или богословами. Стало быть, синтез веры и знания вполне возможен.
Как отмечал отец Александр Мень, "А. Эйнштейн говорит о значении веры для ученого, М. Планк, Н. Бор, Э. Шредингер – о связи науки и религии, А. Эддингтон, Д. Джинс и П. Иордан считают познание мира путем к Богопознанию". Чтобы не быть голословными, приведем высказывание Альберта Эйнштейна из его статьи "Религия и наука", где он утверждал, что для ученых немаловажным стимулом была их "глубокая вера в разумное начало мироздания". И далее: "Знание о том, что есть сокровенная Реальность, которая открывается нам как высшая Мудрость и блистающая Красота, – это знание и это ощущение есть ядро истинной религиозности". Поэтому, когда академики сочувственно цитируют американского физика С. Вайнберга – "Опыт ученого делает религию совершенно несущественной", – это звучит не слишком убедительно. Есть другие, еще более крупные ученые, которые стояли и стоят на противоположных позициях. Так, великий генетик Тимофеев-Ресовский или создатель лазеров Чарльз Таунс, как и бесчисленное множество их коллег, – религиозные люди. Вряд ли авторы письма имеют моральное право выступать от имени всей науки.
И почему они говорят только о естественных науках, якобы опровергающих религию? А науки гуманитарного цикла разве не являются науками? И в какой разряд отнести открыто исповедовавших христианство академиков Дмитрия Лихачева и Сергея Аверинцева или недавно скончавшегося замечательного филолога отца Георгия Чистякова? Выдающихся ученых или обскурантов? К сожалению, обскурантизм свойствен не только некоторым верующим, но и некоторым представителям науки.
Атеизм, разумеется, имеет право на существование, но он не является атрибутом научной истины. Он не раз заводил человечество в тупик. То же самое относится к материализму, в отличие от веры лишенному этического основания. Академики называют теологию "совокупностью религиозных догм", базируясь на том, что "любая научная дисциплина оперирует фактами, логикой, доказательствами, но отнюдь не верой". Однако в действительности теология тоже оперирует фактами, логикой и доказательствами, хотя она и немыслима без веры. Но ведь даже в основе фундаментальных наук лежат аксиомы, которые принимаются учеными без всяких доказательств, то есть на веру.
Всё сказанное не отменяет того факта, что академики затронули в своем письме реальную, причем взрывоопасную проблему, вызывающую вполне оправданное беспокойство. Угроза клерикализации общественной и государственной жизни в России существует. Особенно ощутима она в сфере образования. Начав с предложения ввести в старших классах школы факультативный
курс Основ православной культуры (ОПК), руководство уважаемого Московского Патриархата сегодня уже выдвигает требование сделать этот курс обязательным и ввести его в сетку часов уже в начальной школе. Понятно, что обучение будет вестись за государственной счет и при сокращении других (по-видимому, гуманитарных) учебных дисциплин.
Де-факто это уже происходит в разных регионах страны при поддержке местной администрации. Так, губернатор Тверской области Д. Зеленин недавно заявил, что курс ОПК в новом учебном году будет введен в обязательную программу во втором и пятом классах тверских школ, а в течение ближайших четырех лет – и в других классах. Аналогичные действия уже осуществлены в Белгородской, Калужской и Брянской областях и планируются не менее чем в 10 регионах России.
Сколько бы ни уверяли апологеты введения в школьное образование курса ОПК, что это культурологический предмет, любой непредвзятый человек, знакомый с нашими реалиями, знает, что ОПК – это Закон Божий. Изучение такого предмета, на наш взгляд, вполне уместно в приходских воскресных школах, но не школах государственных. Ссылки на то, что Россия – православная страна, ошибочны: репрезентативные исследования показывают, что в стране всего 3-4% практикующих православных христиан. Остальные чуть ли не 80% населения, идентифицирующих себя с православием, в действительности православными верующими не являются, ибо Евангелие не читают, разделяют суеверия и чаще всего смешивают православие с язычеством. К тому же значительная часть людей, знакомых с Евангелием и принимающих участие в церковной жизни, заражена, к сожалению, ксенофобией и воспринимает православие в качестве национально-религиозной идеологии. Но христианство не является идеологией и не может быть к ней сведено. Вызывает в этой связи недоумение и освящение Церковью ракет и других видов оружия массового уничтожения. Быть может, это укрепляет державную идеологию, но зато подрывает доверие к Церкви.
Авторы письма обращают внимание и на другой, наиболее важный аспект проблемы: Россия – многонациональная и многоконфессиональная страна. Введение вместо ОПК альтернативного курса – "История мировых религий" – сняло бы многие опасения и ослабило уже существующую в нашем обществе национально-религиозную напряженность.
Принадлежность к Русской Православной Церкви не означает автоматического одобрения верующими любых инициатив ее руководства. Практика показывает, что можно быть верующим и одновременно придерживаться антиклерикальных взглядов.
Надо отметить, что письмо академиков, при всей спорности отдельных его положений, написано в корректном, уважительном тоне, чего не скажешь о заявлениях неумеренных ревнителей православия, начиная с некоторых представителей РПЦ и кончая идеологами и публицистами типа Михаила Леонтьева и Наталии Нарочницкой, использующими "язык вражды" – агрессивную лексику, поражающую откровенной и ничем не оправданной грубостью. Это не делает чести защитникам православия.
Московское бюро по правам человека выступает против диктата, с какой бы стороны он ни исходил, за конструктивный, содержательный диалог представителей академической науки и верующих любых конфессий, существующих в нашей стране, прежде всего, православия. Только такой диалог может принести добрые плоды.
По материалам источников: Московское Бюро по правам человека
