"Лучше исламисты, чем гомосеки"

Историческое представительство ассоциации гомосексуалов Open House, расположенное в доме номер 7 по улице Бен Иегуда, в пяти минутах ходьбы от старого города, располагается в скромной квартире в здании-символе израильских противоречий. На первом этаже – старый часовщик в кипе, со звездой Давида на шее. Он не обращает внимания на постоянное хождение туда-сюда представителей обоих плов, он тешит себя иллюзией, что может остановить время или заставить его идти вспять. На втором этаже – активисты организации Israeli Committee Against House Demolitions ("Израильский комитет против разрушения домов") составляют список палестинских домов, "разрушенных в ходе оккупации". Они напоминают стране о социалистической мечте. На последнем этаже – суперпопулярный аттик, радужные флаги, геи, лесбиянки, транссексуалы и поборники религии любви в столице противоборствующих верований.

На Святой земле никогда раньше не было такого единодушия между раввинами, имамами и христианскими священниками, как то, что родилось в июне этого года против гей-парада в Иерусалиме. Петиции, сожженные мусорные баки, ущерб в размере 100 тысяч долларов, теракт против Open House: 7 бурных дней, завершившихся арестом 35-летнего харедима, ультраортодокса, который хотел подняться на Храмовую гору, чтобы принять ислам, "последний оплот против развращенности". Израиль – гомофоб, Израиль – эмансипированный. Легенда, согласно которой Израиль – это ближневосточный Сан-Франциско, с туземной экзотикой и космополитической распущенностью, это золотые копи для министерства туризма, по чьим прогнозам в год в страну могут приезжать до 20 тысяч туристов "такого рода". Это авантюра на грани библейского чувства вины и просветительского порыва, Иерусалим и Тель-Авив, непрекращающееся пересечение прошлого и будущего. "Наша страна идет в авангарде в том, что касается прав геев, но при этом она отягощена тяжелой религиозной моралью", – говорит Михаль Хамель, директор Aguda, старейшей ассоциации представителей нетрадиционной сексуальной ориентации, которая находится в Тель-Авиве. "Мы западные – в культурном плане, а географически находимся на Ближнем Востоке, мы признаем фактические супружеские пары и потом бьем себя в грудь".

От его офиса до Стены Плача меньше ста километров, путешествие в большей степени во времени, чем в пространстве. С одной стороны, это заведения, где среди мраморных копий бронзовых статуй обнаженных юношей из Риаче и трансвеститов в огромных париках каждую пятницу выступает Дана Интернэшнл, певица-транссексуал, которая в 1998 году принесла победу своей стране на конкурсе Евровидения, чем спровоцировала бурную реакцию синагог, мечетей и церквей. С другой – столица, где находится Кнессет, где лидер правых религиозных сил Ниссим Зеев выступает за "создание реабилитационных центров для лечения содомии". Несмотря на то, что раввины-реформаторы совсем недавно опубликовали в Нью-Йорке второе издание талмудических правил для геев, в Иерусалиме задает тон синагога мудреца Дина Рамона, беспрестанно вещающая, что "еврейский закон запрещает гомосексуальность".

Шаббат или сауна удовольствий? Чтобы понять, следует обратиться к армии, подсказывает Хамель. К легендарному ЦАХАЛу, который призывает в свои ряды всех без исключения, мужчин, женщин, гомосексуалов. "Предрассудков не существует, геи и лесбиянки служат во всех частях, и в разведке, и в штурмовых подразделениях, их защищают от издевательств", – говорит 24-летний Шаха, с удлиненными при помощи туши ресницами, бывший артиллерист: Верховный суд вынес приговор командиру, который унизил его достоинство.

73% израильтян готовы принять сына-гея, осознавая все трудности, с этим связанные. Успокаивает то, что "подобное" может произойти и в лучших семьях, как в доме Ольмерта, который посещает невеста старшей дочери премьера Даны. "Мы – народ иммигрантов, нас не пугают различия", – говорит Мэтт Либоу, еврей американского происхождения, который вместе с другом Джоном Леонардом создал сайт MideastPiece.com, где знакомятся израильские и палестинские геи, свыше 100 тысяч подписавшихся всего за 10 недель. Герой форума – Лоренс Аравийский, "любовник арабов", современная утопия романтического ускользающего пути к миру.

Юсеф в это не верит. "Амир чего только уже не предлагал моим родителям", – говорит он. Ему 29 лет, он архитектор, израильский араб, мусульманин, ветеран Carpe Diem, одного из самых популярных гей-клубов в Тель-Авиве, где рекой льются ромовые прохладительные напитки, где интерьеры отделаны в силе ар-деко и можно заказать отдельные кабинеты. Гомосексуальность, мужская и женская, остается табу в арабском обществе, преступлением, которое карается смертной казнью. Адвокаты Aguda ведут 25 дел палестинских юношей, бежавших по ту сторону стены из-за любви: единственный шанс для них – получить в Израиле статус политических беженцев. Юсеф скрывается, как и Амир, "грешник", презираемый еврейской ортодоксальной семьей. Когда они пришли в Open House, часовщик направил их на второй этаж: в них легче увидеть активистов против оккупации, чем влюбленных.