Бог творит историю через людей

В связи с тем, что на 27 сентября приходится Воздвижение, празднование преставления свт. Иоанна Златоуста издревле перенесено на 26 ноября

Слова и поучения Иоанна Златоуста – это прямое указание к правилам жизни. Помощь своим православным братьям, наставление их на путь истинный, радение о чистоте веры, а не забота лишь о собственной душе, – это становится смыслом пастырского служения последователей великого антиохийского святителя

Из Новозаветного откровения, подробно прокомментированного и разъяснённого святыми апостолами, великими учителями Церкви и богодухновенными преподобными всех веков, мы знаем, что человеческая история есть не что иное, как Божественное Домостроительство, которое увенчается Страшным Судом и отделением пшеницы от плевел. Первые пойдут в закрома Господа, вторые – в огонь. На исторический процесс, в силу наличия у человека свободы, а значит и своеволия, могут накладываться случайные привходящие события, но движение от прошлого к будущему остаётся неизменным, и всё осуществится так, как задумано Творцом.

Приняв это главное положение христианской историософии, зададимся вопросом: а какие земные силы, осознанно или неосознанно, работают на Божий Промысл? У большинства авторов, писавших на эту тему, мы находим такой ответ: есть две главные силы, содействующие Домостроительству, – духовная власть (Церковь) и светская власть (государство), которые в идеале должны действовать согласованно, образуя то, что император Юстиниан Великий назвал "симфонией". Идеал этот, к сожалению, так никогда и не был достигнут, а бывали и такие времена, когда Богово и кесарево вступали в жестокие конфликты. Церковь и Государство действительно представляют собой два "приводных ремня" Вседержителя, но о третьем, не менее важном, почему-то почти не говорят, из-за чего картина Домостроительства получается неполной. Третий приводной ремень, без которого трудно понять церковную историю – верующий народ, христианское "стадо". Движение к концу времён определяется не диадой, так обычно думают, а триадой: кесарь, Церковь, пасомые Церковью. А желанная "симфония" выглядит примерно так: кесарь создаёт условия для функционирования Церкви, Церковь спасает души верующих, которые проявляют полную лояльность по отношению к кесарю и добросовестно трудятся над укреплением государства, но в вопросах веры слушают только Церковь и отдают ей десятину из своих доходов. Такой тройственный союз в действительности оказывается лишь мечтой, которая остаётся недостижимой то по вине кесаря, то Церкви, то окормляемого ею народа. Прекрасной иллюстрацией того, как это бывает, служит IV век, вместивший земной путь святителя Иоанна Златоуста.

Середина столетия... Ставшая с 313 года христианской Римская империя оказывается на краю гибели из-за распрей, вызванных распространением арианской ереси. Ариан, пресвитер из Александрии стал известен как пропагандист нового взгляда на Святую Троицу ещё в 319 году, за 6 лет до Первого (Никейского) Вселенского Собора. Его лжеучение состояло в том, что изначально был только Бог-Отец, а Бога-Сына не существовало до момента, пока задумавшему Сотворение мира Отцу не понадобился помощник, и он создал его в лице Сына, или Бога-Слова. Это сразу снижало статус Сына, делая Его тварным созданием, а оправданием этому было более твёрдое, как казалось Арию и его последователям, утверждение единобожия: настоящий Бог, дескать, только один – Первое Лицо Троицы, а Второе – бог второстепенный, производный. Уход от многобожия был мнимый, ибо при этом приходилось наблюдать возвращение к античному язычеству, где тоже есть главный бог, Зевс, а есть второстепенные божества – например, вышедшая из головы Зевса, то есть сотворённая им Афина Паллада. Тем не менее огромное число христиан, в том числе и клириков, попались на эту удочку. Правда, Никейский Собор осудил арианство, но не прошло и нескольких лет, как епископы один за другим начали переходить на его сторону. Дошло до того, что в 340-х гг. во всей Церкви остался фактически один православный правящий епископ – Афанасий Александрийский, остальные приняли лжеучение – кто искренне, по недомыслию, а кто из страха иудейска, ибо не хотели противоречить большинству. В обилии "перебежчиков" повинно и то, что после Константина Великого, поддержавшего Никейский Символ веры, правили сыновья Константина, которые впали в арианство и насаждали его, пользуясь, как сейчас выражаются, административным ресурсом. А после них вообще императором стал тайный язычник Юлиан Отступник. Но к концу 70-х годов положение внезапно улучшилось, и арианство было преодолено.

Необходимо разобраться в том, какую роль в разрастании ереси играла каждая из выше названных трёх сил и какая из них содействовала духовному возрождению более других.

Сначала о виновниках. Как ни прискорбно это говорить, первой, по крайней мере хронологически, была Церковь, которая допустила отход многих своих архипастырей от Символа Веры, принятого на Первом Вселенском Соборе. Только недавно подписавшиеся под православным Символом владыки один за другим стали принимать вместо "единосущия" Отца и Сына всего лишь "подобосущие" (термин, содержащийся в арианском Символе). Психологически это объяснимо. Старцы, мужественно перенёсшие мучения в период гонений, многие были изуродованы, в своё время они насмерть стояли за Христа и ничем нельзя было заставить от Него отречься. Но и Арий не отрёкся от Христа, а то, что он понизил Его статус, им, как не очень сильным в теории, было непонятно. Этих героических христиан подвела их простота, которая иногда бывает хуже воровства.

Вторым по порядку виновником была имперская власть, использовавшая арианский раскол для ослабления своего конкурента – Церкви. Эта недальновидная власть боролась с нею за авторитет в народе, и тут проявляется и вина самого народа, оказавшегося не слишком твёрдым в знании основ своей веры.

Ситуация сложилась катастрофическая. Только недавно узаконенное христианство было близко к тому, чтобы уйти со сцены. Если бы это случилось, вся дальнейшая история человечества пошла бы по-другому, и никакое Домостроительство не могло бы происходить. Но Бог поругаем не бывает, и Он этого не допустил. Пути Его неисповедимы, решения Его неожиданны и непредсказуемы. Не вразумлением народа, не ниспосланием Духа Истины на епископов уничтожил Он смертельную заразу, а гораздо более простым способом: вразумил всего одного человека. Правда, этот человек был император. История знает его как Феодосия Великого. Божиим чудом он вырос ревностным христианином, достаточно умным, чтобы понять ложность учения Ария. Придя к власти, он начал отовсюду изгонять ариан, а в 381 году созвал в Константинополе Второй Вселенский Собор, подтвердивший православный Символ Веры. С арианской ересью было навсегда покончено.

Полстолетия, в течение которого страна содрогалась, как в лихорадке, показало, что для закрепления победы, одержанной кесарем, необходимы действия Церкви и паствы в том же направлении. Жизнь выявила главный дефект, из-за которого они не могли действенно сопротивляться ереси: богословскую безграмотность. И Господь воздвиг великих учителей священства, среди которых выделяются "три святителя", изображаемые обычно вместе на одной иконе – Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. Обратимся к личности святителя Иоанна Златоуста.

По Промыслу Божию в нём сошлось всё, что нужно для становления личности вселенского масштаба: достаток семьи, позволивший дать ему блестящее образование, его собственные гениальные способности мыслителя, проповедника и писателя, появление на его жизненном пути в нужное время нужных наставников. После смерти матери Иоанн принял иночество и вскоре его сочли достойным занять епископскую кафедру, но он чувствовал, что ему не хватает практического богопознания и для приобретения оного покинул мир и стал аскетом и подвижником, в том числе и в пещере. Когда же он созрел для учительства, то не стал уклоняться от архипастырства и был поставлен епископом в родной Антиохии. Так началась его грандиозная проповедническая деятельность, равной которой ни по масштабу, ни по отдаче не знает церковная история. В течение двенадцати лет два раза в неделю, а иногда и каждодневно, при громадном стечении народа он произносил потрясавшие паству проповеди, разъясняя смысл христианской жизни, значения Церкви, соотношение светской и духовной властей, растолковывая Священное Писание. За непосредственный ораторский и педагогический дар народ прозвал его Златоустом. Слава его разнеслась по всей империи, и в 397 году его вызвали в столицу, где он занял патриаршью должность. Там, обременённый делами устроения Церкви, он не мог так часто произносить проповеди, но зато получил большие возможности влиять на сильных мира сего.

С ними и возник у него конфликт. К тому времени власть в свои руки взяла императрица Евдокия, слабая духом и честолюбивая, а потому подверженная влиянию властолюбцев и интриганов. Нравы во дворце становились всё более распущенными, что не могло не вызвать осуждения святителя, и наконец он стал для царедворцев и для самой Евдокии бельмом на глазу. По клеветническому доносу в 404 году св. Иоанн был удалён с кафедры и сослан на Кавказ.

Последними словами святителя были: "Слава Богу за всё". В Команах, в Абхазии, где застала его смерть, он и был погребён. Но остаться там ему было не суждено: в дело вмешался верующий народ, который благодаря пастырской активности самого Иоанна стал совершенно другим. Христиане стали умолять сына Евдокии дать позволение перенести мощи святителя в столицу, и император согласился.

Полезно знать историю христианства, но ещё лучше, если из этого делаются выводы, касающиеся современности. Убедившись на примере второй половины IV века в необходимости не двойственного, а тройственного союза Церкви, власти и народа, мы должны задать себе вопрос: а как обстоит дело в сегодняшней России?

Ответ очевиден. Нынешняя светская власть совершенно не препятствует Церкви окормлять свою паству. Церковь хорошо понимает свою духовную задачу и обладает большой богословской мудростью. А вот третья составляющая "симфонии" – паства – сильно отстаёт. Народная вера всё ещё слаба, и представления о христианстве зачастую просто дикие. Отсюда ясно, что кому надо делать: государству содействовать нравственному воспитанию народа, а Церкви – просвещать его словом Божиим.

Каждый священник должен осознать, что он не только проповедник и совершитель таинств, но и миссионер, каким был св. Иоанн Златоуст, ибо после 70 лет богоборчества вся Россия так же нуждается в катехизации, как нуждалась в ней Византийская империя в IV веке. Будем же молиться, чтобы Всемилостивый Господь воздвиг в нашей стране новых Иоаннов Златоустов.