Из логова змиева (часть II). Медовый месяц с Иисусом

Мы были здесь несколько дней назад на приветственном собрании для вновь завербованных новичков. Мы решили, что хотим посмотреть на регулярную жизнь "студентов-христиан". У нас много вопросов, и некоторые мы не зададим, на другие нам не ответят, но имеющий уши услышит на этом собрании достаточно. Сегодня мы специальные корреспонденты православного интернет-портала "Татьянин день" в среде адептов секты "Церковь Уитнесса Ли".

Мы знаем дорогу и знаем многих членов этой "семьи", но сегодня нам труднее: уже никто не носит наклеек с именем на одежде, уже все заметили и обсудили между собой, что мы не подпевали в прошлый раз, когда собрание пело, что "Иисус нужен!". Все опять начнется с трапезы, продолжится гимнами, "благовестием студентов" и проповедью. Только наши собеседники, кажется, станут чуть-чуть откровеннее. И через несколько дней мы придем к ним в гости, и нам еще и еще раз перескажут евангельские истины о том, что никто не знает даты конца света, а без Бога человек не может творить ничего... И почему-то нам все менее и менее уютно в этом обществе.

Нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе

Пока мы знакомы только с "сестрами", а хотелось бы нам посмотреть поближе и на "братьев". Но столиков, где были бы смешанные компании, нет. Я спрашиваю Татьяну (раз уж она вызвалась быть нашей "духовной мамой"), как бы нам достигнуть желаемого. Вопрос оказался больным. Целая компания с огромным энтузиазмом рассказывала нам, что общаться с "братьями" нельзя, потому что вы себя не знаете и "брата" не знаете. "А вдруг он не твой?!" – да уж я надеюсь, что "моего" тут нету. Я и не собиралась наедине с ним миндальничать, мне бы узнать, как они-то попадают в "семью". Об этом мне берутся рассказать и "сестры": мол, "братья" прямее, они уж если приняли Иисуса, то "наслаждаются" гораздо успешнее "сестер". В "Библейском колледже" (где, вероятно, раздельное обучение) студенткам говорили: "Братья – волки!" Наверное, студентов предупреждали, что "Сестры – лисы!", но поскольку мы могли спросить только у сестер...

Сладко с Господом!

Это одно из ключевых понятий, которые предстоит усвоить адепту. "Наслаждайся Иисусом!" Попытавшись подпевать гимны, я спросила соседку, не мешает ли ей, когда я не попадаю в ноты. "Что ты, мы не слышим нот, мы наслаждаемся Господом!" Передо мной сидит молодой человек, и соседка сообщает мне, что он студент второго курса философского факультета МГУ, в "семье" уже больше года, и она за него очень рада: "Так наслаждается!" "Сестра" поинтересовалась у юноши, как поживает его невеста: та очень занята на новой работе, даже не может прийти на собрание, но дела у нее идут хорошо – "она наслаждается". Молодой человек сказал это заученное слово, и я почувствовала, что у меня аллергия на этот вполне позитивный глагол.

Наш незаполненный вакуум

За ужином нас просвещала "сестра" лет тридцати. Она преподает химию в школе на Мичуринском проспекте – может быть, преподает вашей младшей сестре или сыну, дорогой

читатель. Конечно, дети ее любят, потому что знают, что она верующая. Конечно, Иисус помогает ей благовествовать в школе. И она предлагает нам не разумом постигать учение "семьи", а прямо сейчас "принять Иисуса" – наметанным глазом она заметила, что этого еще не произошло. Она велит повторять за ней: "О, Господь Иисус! Я верю в Тебя! Я люблю Тебя! Войди в меня! Расти во мне! Снабжай меня! Я принимаю Тебя! О, Господь Иисус!" За нашим столиком человек шесть – все начинают скандировать вслед за ней. Вам бы не было страшно произнести это вслух (вспомните истории из прошлого репортажа: многие были "спасены", сами не ожидая того)? Нам – было.

Над кем смеетесь? Над собой смеетесь...

После гимнов (в которых, кстати, упоминалось одно из названий секты – "Поместная церковь") опять выступали студенты. Юноша рассказывал, что начал искать Бога после того, как заинтересовался астрономией: именно в Нем он чаял обрести предел Вселенной. А когда встретил "верующих", он сначала отнесся к ним с недоверием, потому что опасался, как бы не попасть в секту. На слове "секта" аудитория засмеялась чрезвычайно весело: надо же, какое предположение, они – и тоталитарный культ! "Но потом я увидел, что они не просили у меня ничего материального, что не было никаких попыток зомбировать меня..." – благовестие едва ли не тонуло в дружном смехе. "Попыток зомбирования, может, и не было, но результат налицо", – с грустью подумала я. То правда, что у нас пока не просят денег. Но откуда они у "семьи" – это тот вопрос, который я не решаюсь задать.

Разве от вас вышло слово Божие? Или до вас одних достигло?

Когда-то Уитнесс Ли перебрался из Китая на Тайвань, а в 1962 году объявил, что "Бог призывает его переехать в США". Теперь, видимо, тот же самый бог (не уверена, что того, кто "призвал", следует писать с большой буквы) зовет американских проповедников на Русскую землю. Сегодня слово берут Скатт (Scott) и его переводчик. Скатт берется в течение семестра помочь собравшимся изучить Послание св. апостола Павла к Римлянам. Вы раньше думали, что это послание о Законе и Благодати? Вы помните оттуда ликующее: "...ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией"? Образумьтесь: это послание о том, что истинная церковь – "Поместная церковь". Мы все – сосуды для Бога, как бутылки для кока-колы (естественно, не для кефира – Скатт же американец). Мы – грязные бутылки, и Господь призывает нас очиститься покаянием. Покаявшись, мы стали чистыми бутылками, но пока мы остаемся пустыми. Бог создал нас не для этого, но чтобы содержать кока-колу. Цель Иисуса – наполнить нас и сделать единым целым.

Почему Иисус сравнивается с чем-то коричневым, липким и ядовитым – спросите у Скатта. Почему они все время используют в своих проповедях пищевую метафорику, сравнивая Иисуса то с салатом, то с бананами, но никогда не вспоминая Его слов, что "все, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон"? Я человек развратный: когда мне сказали, что Иисус становится мной так же, как становится мною банан, который я съела, я про себя сразу продолжила мысль: банан-то становится не только и не столько мною, и печальна его судьба...

Я человек не только развратный, но и привередливый. Я устала от Скатта, который в течение часа на все лады твердил одно и то же: примите Иисуса, наполнитесь Им и станьте членом Поместной церкви. Аминь, – частенько откликались верующие. Я думала: и чего не сиделось дома этому американцу? И тем неграм, которые поддакивают ему в первом ряду? И тем китайцам, которые сидят позади рядов за столиками – им так удобно наблюдать за собравшимися? Они пришли на Русь послужить – или чтобы им служили? Зачем они собрали столько русских парней и девчонок и правда ли написана у Дворкина, что адепты бывают счастливы создать семью с незнакомым китайцем?

Я помню, что мы приняли христианство от греков. Я не страдаю ксенофобией. Я признаю, что эти американцы очень неплохо выучили русский язык – значит, приложили к тому немало усилий. Я ничего не имею против американцев, которые преподают в России программирование. Пусть только мне внятно скажут: чего Скатту дома не сиделось?

После проповеди желающих пригласили сказать, что в ней наиболее "затронуло" их сердца. Повисла долгая пауза. Меня "затронул" образ Иисуса в виде кока-колы, но затронул далеко не так, как того хотелось Скатту. Остальные, видимо, тоже затруднялись вспомнить что-нибудь из потока его речи, состоявшей из повторов и скандирования стихов Послания к Римлянам. Положение спас русский проповедник – кстати, аспирант филологического факультета МГУ, пишет диссертацию о стиле Достоевского на материале романа "Братья Карамазовы" и, если захочет, получит возможность благовествовать – ой, простите, преподавать студентам за государственные деньги на полную ставку. Его проповедь Скатта чем-то затронула, он поведал об этом, а там уже и остальные сообразили, что сказать. Юношу с философского факультета, кстати, затронул образ с бутылками.

Медовый месяц с Иисусом

Если бы не последнее знакомство на этом собрании, я бы так и думала, что встретилась с группой людей-неудачников, не умеющих общаться, нашедших в секте друзей и правила, избавляющие от необходимости принимать решения и нести ответственность. Мне было бы их жалко, я воспринимала бы их рассказы об обращении либо как одержимость, либо как случаи торжества бессознательного.

Но вот мы уже надели куртки и собрались уходить. И у выхода познакомились с Катей – первый курс физфака МГУ, месяц в "семье". Глаза у нее горят, она едва ли не отрывается от земли, когда рассказывает: месяц назад она приняла Иисуса. "Он мне семья, Он мне брат! Он мне Жених! Он мне муж! Девушки, примите Иисуса! Он вошел в меня, Он растет во мне, это постоянно во мне, я все время чувствую Его, это любовь! У меня медовый месяц с Иисусом!!!"

Болтун – находка для шпиона

В прошлый раз мы с час гуляли по улицам, переваривая впечатления. В этот раз нас довели до метро "под конвоем". Зато по дороге мы узнали много интересного и уже на сто процентов отождествили своих знакомцев с сектой Уитнесса Ли.

Москва у них разделена на 10 округов, в каждом – по дому для собраний, а тот, в котором мы были, – студенческий, сверх плана, так сказать. И собираются они не раз в неделю, а семь (а иначе трудно было бы применять к людям такие методы воздействия). По средам они молятся, в том числе о конкретных нуждах – "И о вас молимся", – сказала Марина. По воскресеньям они причащаются. Тут у меня отлегло от сердца: я побаивалась, что кто-нибудь из них ощутит себя "в Духе" и инициирует причастие прямо после всех этих гимнов и проповедей, а доказывать свою лояльность участием в этом я не готова. Оказывается, надо просто не попадаться им по воскресеньям. По понедельникам студенты собираются дома у старших адептов небольшими группками. По пятницам тоже где-то собираются. Остальное происходит без жесткого графика, но так или иначе – каждый день (обычно все-таки вечер, а то высшее образование закончили бы не все).

"Получается, в Москве – тысяча верующих?" – "Что ты, больше!" – отвечают мне. В феврале 1998 года на своей интернетовской страничке "Поместная церковь" заявила, что ее деятельность развернута уже в 169 городах в России, на Украине, в Белоруссии, Армении, Латвии и Литве. Сегодня, в 2007 году, "церквей" наверняка больше. Мы уже слышали об Уфе, Минеральных Водах, Костроме, Ростове...

А в сентябре и весной в Раменском бывают многодневные студенческие конференции. Тогда братья массово "крестят" пришедших в "семью", даже если они перед тем уже принимали это Таинство в Православии. Вот тебе и "исповедую едино Крещение во оставление грехов" (отрывок из Символа веры. – Ред.).

Все мне позволительно, но не все полезно

Мне не интересно слушать их проповеди и петь их гимны. А им – интересно, они – "наслаждаются". Зато им не интересно многое за пределами "семьи". Вы хотите воспитать в себе интерес к чистоте бутылок для кока-колы? В одной из книг Уитнесса Ли написано: "...Церковь должна быть нашим единственным интересом. Что вас интересует сегодня: школа? бизнес? семья? Меня интересует церковь. Мы все должны быть такими "наркоманами" церкви" (Lee W. Life-Study of Genesis, Message Eighty-nine).

Они говорят, что им можно ходить в кино и смотреть телевизор. Но мы были дома у "сестер" – они не ходят в кино, не смотрят телевизор. Им можно пользоваться косметикой – и никто ею не пользуется. Им можно входить в Интернет – но они никогда не введут в поисковую строку Яндекса: "Церковь Уитнесса Ли". Я спросила, бывает ли, что верующие уходят из "семьи". И меня заверили, что бывает. Я верю, потому что я сама могу быть записана в эту графу. Но верю и Дворкину: уйти из "семьи" трудно.

Чьи лавры мне покоя не дают?

"Сестры" надежно защищены от того, что они могут прочесть в справочниках по сектоведению. И нас они предостерегли: "Вам многие могут говорить отрицательно и за брата Ли, и за брата Уочмана Ни, – в языке Марины сохраняется что-то от южного говора. – Но это все из зависти. Братья читали, они нас предупредили. Существует много людей, которым не нравится, что брат Уитнесс Ли так исполнил замысел Иисуса".

Может быть, то, что вы сейчас прочитали, написано вовсе не потому, что я боюсь за своих младших друзей (у которых хватило ума поступить в МГУ, но может не хватить проницательности, когда их пригласят в добрую компанию "просто христиан"), а из зависти. Из зависти к Уитнессу Ли (ну не к Александру Дворкину же, не конкурент же я его сектоведческому гению). Я не знаю, какова посмертная участь китайского учителя (в 1997 году он предстал перед Господом, и неисповедимы пути Его), исполнилось ли о нем: "Всякий, кто призовет имя Господне, спасется" или: "Не всякий, говорящий Мне: "Господи! Господи!", войдет в Царство Небесное". Я знаю: "Лучше было бы ему [человеку], если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море, нежели чтобы он соблазнил одного из малых сих". Я ничего о Уитнессе Ли не знаю, но почему-то я ему не завидую...