Роль и "удельный вес" христианства в процессе формирования национального сознания в России и Франции в XIX-нач. XX вв. – эта тема стала предметом обсуждения в рамках серии семинаров, которые прошли в Москве во второй половине сентября. Для участия в дискуссиях Центром украинистики и белоруссистики МГУ им. Ломоносова и Институтом славяноведения РАН был приглашен профессор университета Монпелье (Франция) Кристиан Амальви. Как рассказал "Благовест-инфо" организатор семинаров, профессор МГУ Михаил Дмитриев, ставилась задача рассмотреть тему "со сравнительной точки зрения", т.е. проанализировать сходства и различия в том, как христианство и национальные представления взаимодействовали в России и Франции в XIX – нач. XX вв. Семинары проходили в рамках международной исследовательской программы "Confessiones et nationes. Конфессиональные традиции и протонациональные дискурсы в истории Европы". По словам М. Дмитриева, в ходе реализации этой программы проверяется, в частности, одна из гипотез: "в восточном и западном христианстве представления об "этносе", "нации", "расе" формировались и осмысливались по-разному в зависимости от конфессионально-культурных особенностей соответствующих религиозных традиций".
На одном из семинаров, который проходил 24 сентября в Культурном центре Украины в Москве, профессор Кристиан Амальви сделал доклад "Быть французом, быть католиком, быть протестантом во Франции XIX в.: конфессии и национальное самосознание". В круглом столе приняли участие ученые из МГУ, РАН и других московских научных центров и вузов.
Исследователь подробнейшим образом рассмотрел положение католицизма во Франции XIX в., периоды спада и подъема, связанные с борьбой на два фронта – "не только с протестантизмом, но и наследием Французской революции, создавшей новую религию, в центре которой находилась нация". Этой новой религии католическая Церковь во Франции противопоставила "католический национализм, причем очень воинственный", утверждает К. Амальви, отмечая при этом принципиальную несовместимость христианского учения и национализма. Борьба "клерикальной концепции нации" и "революционно-романтической" оставила свои следы в истории монументального искусства Франции: так, ученый показывает, что многочисленные памятники Девы Марии, воздвигнутые в 50-60 – гг., были не только проявлением религиозного рвения, но "обозначали границы Франции". В некоторых из монументов особенно ярко "считывается" связь между национальными и религиозными мотивами: например, скульптурная Дева Мария попирает змею, что должно было напоминать о победе не столько Франции над Россией в Крымской войне, сколько – католицизма над православием. Символично, что этот памятник был отлит из плененных русских пушек.
В 80-е гг., когда у власти находились жесткие антиклерикалы, католическая Церковь всеми способами демонстрировала, что "католическая составляющая преобладает в национальной памяти". На фоне укрепляющего свои позиции протестантизма католические учебники того времени утверждают, что "только католики представляют настоящую Францию". В церковных кругах формируется вполне определенный список "врагов": это протестанты, евреи, масоны и мигранты (в начале ХХ в. их сменяют "язычники-немцы, которые только прикрываются христианской символикой"). Католический национализм становится все более жестким. Интересно наблюдение К. Амальви, что республиканские власти дают свой "монументальный ответ" на католическую интерпретацию французской истории: по всей стране появляются памятники не только вольнодумцам-антиклерикалам (Вольтеру и др.), но и "ренегатам католицизма" (Э. Ренану, например).
Профессор Михаил Дмитриев (МГУ) сделал доклад о конфессиональном и национальном в русской культуре этого же периода. По наблюдениям ученого, православие в XIX цементировало нацию, "русскость" не была в это время связана с этничностью, и это прослеживается на всех уровнях культуры – и в фольклоре, и в элитарной культуре. Население России осознавало себя "не русским народом в этническом смысле, а православными подданными русского царя, правящего Россией как территорией". Даже "русские националисты" второй половины XIX в. (Победоносцев) – это, по словам М. Дмитриева, "не этнические националисты" ( этот смысл появляется только в деятельности Черной сотни).
Историк делает вывод о том, что различия велики, и они видны прежде всего в том, что в России (даже по сравнению с Францией, в которой "этнонационанализм" был развит много менее, чем в Германии) представления о русском как "этническом", отдельно от "государственного" и "православного", отторгались мейнстримом русской культуры, вплоть до XX века". Видимо, именно в этом отторжении этнической и этнонациональной интерпретации русскости и обнаруживается связь Руси с византийскими традициями христианской мысли, считает ученый.
Этот вывод важен и для осознания современной ситуации, сказал М. Дмитриев агентству "Благовест-инфо": столь часто встречающееся в речах современных православных деятелей "уравнение "русский=православный" – – не совсем и даже совсем не то, что "православный=русский" в XIX в. Второе – тавтологично, т.к. слово "русский" в нём не имеет современного этнонационального смысла, и это – – важный результат наших исследований, который стоит иметь в виду православным интеллектуалам нашего времени".
Работа над темой в рамках международной программы будет продолжена: 5-6 и 12-13 октября в Институте славяноведения РАН состоится международная конференция "Nationes, протонационализм и национализм в христианских культурах, Х-ХХ вв."
Источник: Благовест-инфо
