Власти Таджикистана закрыли восемь мечетей близ границ с Узбекистаном и Кыргызстаном, объясняя свои действия необходимостью прекратить 'незаконную' деятельность имамов и исламских проповедников. Это первый случай закрытия мечетей с момента обретения Таджикистаном независимости в 1991 году. Уволены пятнадцать глав мечетей – имам-хатыбов, которым Совет улемов Таджикистана (высший религиозный орган страны) отказал в регистрации.

Первая из мечетей была закрыта еще 6 августа – вскоре после того, как президент Таджикистана Имомали Рахмонов выступил с резкой критикой в адрес политиков происламского толка.

Выступлению президента предшествовало возвращение из Пакистана группы таджиков, изучавших ислам в медресе 'Ханафия', финансировавшемся руководителем талибского режима муллой Омаром. А недавно в Исфаринском районе на границе с Узбекистаном и Кыргызстаном американские военные задержали трех человек, подозреваемых в членстве в террористической организации 'Аль-Каида'.

Рахмонов обвинил ряд членов Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) в том, что они 'вносят раскол в общество, проводя идеологическую обработку верующих в духе экстремизма'.

Это – первый с 1997 года, со времени окончания в Таджикистане гражданской войны, серьезный выпад Рахмонова против ПИВТ, составлявшей в свое время идеологическую основу таджикской оппозиции. ПИВТ – единственная исламская партия в Центральной Азии, действующая на законных основаниях.

По таджикскому законодательству, религиозные деятели, в частности – имам-хатибы, не имеют права вступать в ряды политических и религиозных движений, а большинство уволенных имамов были членами ПИВТ.

Политические обозреватели в Таджикистане полагают, что за выступлением президента вполне может последовать полный запрет на деятельность ПИВТ или приостановление этой деятельности.

Лидер ПИВТ Саид Абдулло-Нури заявил 4 сентября на пресс-конференции, что закрытие мечетей – это прямое следствие того, что их имамы являются членами Партии исламского возрождения Таджикистана.

По утверждению главы идеологического отдела администрации Согдийской области Абдухакима Шарипова, мечеть в Джаборрасульском районе была закрыта по требованию местного населения. 'В нашей области многие мечети были открыты без разрешения в пустующих административных зданиях, и это вызывает возмущение у местных жителей', – сказал он.

Бывшие сотрудники закрытых мечетей утверждают иное: 'Местное население возмущено тем, что власти распорядились закрыть мечети, и требует вернуть им культовые учреждения', – говорит Абдурахмон Абдуогым, имам-хатыб одной из закрытых мечетей, действовавшей в селе Гульякандоз. По его словам, 'обилие храмов объясняется заботой о пожилых мусульманах. Им удобно совершать намаз, если мечеть находится поблизости от дома'.

В начале июля в одном из своих выступлений президент Рахмонов отметил, что количество новых мечетей, открытых в Таджикистане за годы независимости, превышает число средних школ, открытых за все 70 лет советской власти. Он подчеркнул, что в одном только Исфаринском районе на 200 тысяч жителей приходится 192 мечети.

Согласно официальным данным, на 1 июля 2002 года в Таджикистане были зарегистрированы 231 крупная мечеть, 3082 мелких, 20 медресе, один исламский институт и 96 курсов начального исламского образования. Как сообщил председатель Комитета по делам религий при правительстве Таджикистана Саид Ахмедов, в ближайшее время будут проведены государственные проверки около 250 мечетей и 20 медресе по всей стране. Имам-хатибы и преподаватели медресе должны будут сдать экзамен на знание канонов и истории ислама, методики преподавания и законодательства, регулирующего религиозную жизнь страны.

В ходе уже прошедших проверок религиозных организаций лицензионная комиссия обнаружила несколько незарегистрированных мечетей. Однако их имам-хатыбы утверждают, что были вынуждены работать нелегально, так как власти чинили им всяческие препятствия или просто отказывали в регистрации.

Глава Согдийского отделения женского крыла ПИВТ Нажотхон Исомиддинова рассказала, что два года назад 19 женщин из Исфаринского района организовали в собственных домах курсы обучения для женщин и девушек, желающих изучать ислам. 'Администрация обещала выдать им лицензии, но так и не сделала этого, а теперь этих женщин обвиняют в незаконной религиозной деятельности', – говорит Исомиддинова.

Пресс-секретарь ПИВТ Исматулло Сайфуллозода считает, что власти в своем поспешном стремлении пресечь незаконную религиозную деятельность сами порою нарушают закон. 'Действия лицензионной комиссии противоречат законодательству Таджикистана, так как ограничивают деятельность мечетей и, следовательно, – свободу вероисповедания', – заявил Сайфуллозода, сообщает ИА АКИpress.