Общественная палата обсудила проблемы взаимоотношений культурного сообщества и Церкви
Так какой по счету Государственной думой будут приняты Закон о статусе музеев-заповедников и о меценатстве?
В первых числах октября в Музее Льва Толстого, что на Пречистенке, под председательством митрополита Калужского и Боровского Климента (Копалина) состоялось совместное заседание президиума Союза музеев России и Комиссии общественной палаты по вопросам сохранения культурного и духовного наследия. В повестке значились вопросы о взаимоотношениях музеев и Русской православной церкви, о проверке состояния музейных фондов Российской федерации и о проблемах реституции. Скажем сразу: за краткостью отпущенного на заседание времени до обсуждения второго и третьего вопросов дело почти не дошло. Да и первый стоял в более общей форме – о нынешней судьбе музеев России и об отношении к ним государственной власти. Причем последнее, по мнению Ирины Антоновой, ярко засвидетельствовало отсутствие на столь представительном форуме людей из Правительства и Администрации Президента.
Общеизвестно, что вопрос взаимоотношений музеев и Церкви приобрел в последнее время повышенную остроту. По мнению директора Эрмитажа Михаила Пиотровского, иной раз, как в Костроме, Церковь не гнушается действовать давно знакомым по 1920-м годам методом "Грабь награбленное". Конечно, признал директор Эрмитажа, возвращать взятое некогда у Церкви надо (хотя, в кулуарах заметил он же, о каком, строго и юридически говоря, возвращении идет речь, если все в стране принадлежит государству?). Безусловно, возвращать только при условии равноценной компенсации музейных площадей. Но возводить и оборудовать эти площади, особо подчеркнул г-н Пиотровский, должна совсем не Церковь. В создавшейся ситуации совсем нет ее вины. Во всех сложившихся конфликтах – вина только государства. А возвращать долги оно, государство, которое (дословно цитирую по одному из недавних интервью Пиотровского) "не умеет ничего сохранять, а только спрашивает со всех и всех грабит. Но все может быть, потому что у нас страшная страна и страшное государство".
Вполне конструктивным было выступление митрополита Климента, который охотно признал, что музейные работники имеют куда больший, нежели деятели Церкви, опыт по сбережению и реставрации культурных ценностей, располагают большим количеством современных технических средств. Роль же Церкви, по мнению митрополита, должна заключаться в том, чтобы по возможности терпеливо и вдумчиво раскрывать людям глубинный смысл, заложенный в иконах и других предметах, участвующих в богослужении. Тем более что имеется уже вполне достаточное количество примеров нормального, лучше сказать, неконфликтного сотрудничества музеев и Церкви: например, в Нижегородской области, где создается музей русского патриаршества, он будет иметь статус филиала Нижегородского музея-заповедника.
Михаил Пиотровский поведал и о примерах весьма положительной деятельности государства – им было, в частности, упомянуто возведенное и оборудованное по последнему слову музейной техники новое здание для архива, некогда занимавшего здания Сената и Синода на Сенатской площади в Петербурге. Причем строительство новых зданий музеев – об этом говорили многие директора – должно сопровождаться (сейчас об этом заботятся весьма мало) строительством новых, современных фондохранилищ – фундамента бытия многих музеев. Пусть многое из того, что находится в фондах, "массовый" зритель никогда не увидит: фонды – основа научной деятельности музея как такового.
Но те архивные здания, о которых говорил директор Эрмитажа, – в Северной столице, Северной, так сказать, Пальмире, фасадном, в какой-то мере, городе России. А в провинции нередко дело оборачивается полным произволом, о чем поведала собравшимся г-жа Юлия Володина, директор Ульяновского объединенного музея-заповедника. В Симбирске, как известно, родился замечательный русский писатель Иван Гончаров. Менее чем через четыре года исполнится двести лет со дня его рождения. Дом, в котором родился автор "Обломова" сохранился, и вроде бы ответ на вопрос о его дальнейшей судьбе напрашивается сам собой. Тем более что музеев Гончарова (никаких!) в России доныне нет Тем более что четверть здания уже используется под музейные нужды и областное руководство создание музея Ивана Александровича Гончарова поддерживает – не Володей Ульяновым единым жива губерния. Но нет – федеральное руководство имеет совсем иное мнение на этот счет и совсем иные виды на здание (наша газета будет следить за развитием ситуации).
Легко догадаться, что более всего стрел было выпущено на заседании в адрес наших законодателей, точнее – Государственной думы. Факты оптимизма не внушают – проект закона о музеях-заповедниках (необходимость его весьма срочного принятия была признана всеми присутствовавшими) лежит в думских архивах под сукном аж с 1998 года без всякого движения. Туда же отправлен проект закона о меценатстве. Налог на прибыль – применительно к музеям – никто отменять и не думает. "Конечно, – прозвучала чья-то реплика из зала, – куда выгоднее красиво, "вкусно" преподнести в прессе и на телевидении достойные, но разовые деяния Вексельберга или Усманова, чем подвести под их меценатские дела твердую законодательную базу!" А культура тем временем "сопричислена" к торговле и к сфере обслуживания.Причем весьма характерно, заявила г-жа Боголюбова, представитель Общественной палаты (в очередной раз напомнившая о горестной судьбе нескольких десятков тысяч отечественных памятников истории), что это столь необходимое учреждение с самого начала лишено права законодательной инициативы и его связь с властью получается весьма односторонней: хочет власть услышать голос общественности – услышит. А нет так, выходит чистый глас вопиющего в пустыне.
Весьма эмоциональным было выступление Ивана Саутова, директора Музея-заповедника "Царское Село? Он весьма охотно признал, что не ему вообще-то плакаться на судьбу – его музей числится среди "богатых" и две трети своего бюджета формирует сам. Но Саутов говорил не только со своей, царскосельской "колокольни": "Вот сейчас стало очень модным проклинать на каждом углу 90-е годы. А между прочим, тогда были законы, которые позволяли музеям, особенно в провинции, как-то выживать. А сейчас все эти законы отменили! И зачем у нас отбирать миллионы рублей в виде налогов, когда они же – без всякого ущерба для казны! – могут пойти на развитие нашего музея!"
В частности, дополнили Саутова коллеги, не только на строительство фондохранилищ и новых музейных зданий, но и на внедрение новых систем учета и охраны экспонатов. Нынешние же, как известно всякому музейщику, особенно в провинции, находятся на уровне, образно говоря, каменного века. "Это, конечно, здорово, – воскликнул кто-то из директоров, – что будет наноситься штрих-код на каждую находящуюся в церкви икону! Но через сколько тысяч лет мы доживем до нанесения штрих-кодов на каждый экспонат каждого музея России?"
Вот, традиционно жаловались радетели и хранители провинциальной культуры, со всех властных высот нам твердят, что у государства нет денег. А Стабилизационный фонд, а Фонд будущих поколений, о котором говорят все чаще? А снова нагромождаемые горы ракет и всяческого оружия? Может, утешаться только старым интеллигентским убеждением в том, что если хотя бы половину идущих на вооружения средств (вы встречали, господа, когда-нибудь военных, которым хватало денег?) отдать культуре, то люди поймут, что никакие "Булавы" человечеству просто не нужны?
Источник: Культура
