"...Православие не может "идти в ногу" со временем, потому что оно ведет к абсолютной свободе, а не к хождению строем. Но в то же время, Православие не может не быть современным в том смысле, что оно всегда актуально. Оно проникает во все формы жизни этого мира, не смешиваясь с ним, но преображая его"
Евгений Миронов,
народный артист России, художественный руководитель театра Наций, Москва
Церковь не должна быть музеем
■ Как-то я спросил у знакомого священника: "Как быть с тем, что я, да и многие другие, не понимаем язык богослужения?" Батюшка ответил мне, что церковнославянский язык очень важен, что он сохранился во всей своей первозданности только в Церкви. А открыть книжку и выучить незнакомые слова – это, конечно, труд, но труд вполне посильный. Но... признаюсь честно, я не открыл книжку после этого.
Я слышал, что в Москве есть храм, где служба ведется на современном русском языке. Я думаю, это хорошо, потому что дает человеку (особенно молодому, делающему первые шаги в Церкви) возможность понять суть богослужения, а не просто стоять в храме завороженным красотой и мелодичностью. Всегда должен быть выбор.
Что касается миссионерства: я не считаю, что разговор с молодежью на ее языке – преступление по отношению к Церкви и вере. Конечно, во всем надо знать меру, но, без сомнения, быть музеем – намного хуже для Церкви: традиции сохранятся в неприкосновенности, а души многих молодых людей так и останутся за оградой.
Владимир Кулыгин,
доктор юридических наук,
профессор Хабаровской государственной академии экономики и права,
Хабаровск
Современное – значит близкое людям
Мне, человеку, крещеному совсем недавно, сложно сказать, что такое "современное Православие", потому что другого я просто не знаю. Но могу предположить, что "несовременное Православие" в современной России – это тот вариант, когда возрождение христианства понимают как реставрацию церковного устройства и личного быта по дореволюционным книгам, или когда на современные вопросы приходящих в храм людей дают "репринтные" ответы.
Облик Православия во многом зависит от настроя духовенства. Отрадно, что все чаще приходится видеть священников, свободно общающихся с людьми в любых обстоятельствах: в храме, на трамвайной остановке, на модной инсталляции в музее. Когда пастырь знает нужды современного мира и чутко реагирует на запросы верующих, тогда Православие становится ближе людям, тогда оно становится современным.
Православие не должно и не может быть "улицей с односторонним движением". Для меня совершенно очевидно, что чем больше духовенство будет идти в народ, тем больше людей поймут, что жизнь в Церкви – это живая жизнь, наполненная духовным смыслом. И чем больше людей сделают его своей жизнью, тем более современным оно будет для окружающих.
Сергей Худиев,
публицист, директор Библиотеки христианской литературы, Москва
Вера – это рискованное предприятие
■ Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр 13:8), и Евангелие, которое возвещает Церковь, остается неизменным. Проходят века, меняются языки, культуры, складываются и распадаются могущественные империи – но главное, по сути, остается неизменным. люди не перестают быть заблудившимися грешниками, а Христос – истинным и верным Спасителем, Который пребывает в Своей Церкви, чтобы спасать тех, кто приходит к Нему с покаянием и верой.
Мы живем в мире с его меняющимися политическими, интеллектуальными или религиозными модами, с многочисленными "измами", каждый из которых – будь то национализм, феминизм, "новый век" или что-нибудь еще – видит себя наконец-то найденной высшей правдой и хотел бы подчинить, приспособить и подредактировать Евангелие применительно к своим нуждам. Поэтому нам и заповедано "не сообразовываться с веком сим".
Однако существует и другая опасность – абсолютизация одного из прошедших веков в истории Церкви, когда наследие не столько даже духовное, сколько культурное, становится чем-то более важным и ценным, чем спасение людей. Я думаю (не помню, возможно, я это у кого-то прочитал), что слова Апостола "не сообразуйтесь с веком сим" не означают "а вместо этого сообразуйтесь с VIII, или XVI, или XIX веком". Скорее они означают, что мы должны сообразовываться с вечным Евангелием, которое не привязано к какой-то определенной эпохе или культуре. Полностью следовать даже самым почтенным образцам прошлого не получится: нас просто не поймут те люди, к которым мы посланы. И тут приходится идти на риск, делать что-то так, как раньше не делали, навлекать на себя упреки людей искренних и ревностных, но глубоко приверженных определенной церковной культуре.
Вера – это рискованное предприятие; его невозможно обезопасить, я бы даже сказал, что пытаться его обезопасить – опасно. Вспомним притчу о талантах. Тот раб, который скрыл серебро Господа своего в земле, кажется, избрал самую безопасную линию поведения. Он надежно сохранил вверенное ему. Он руководствовался страхом – как бы не навлечь на себя гнев Господа, и как раз навлек его. Двое же других, как бы мы теперь сказали, пустились в авантюры. Они действовали на свой страх и риск – но в итоге именно их Господь и хвалит. Они думали не о том, как избежать наказания; они думали о том, как послужить своему Господу.
Егор Холмогоров,
публицист, Москва
Мы чужие для модерна
■ Давайте немного разберемся со словом "современный". Когда мы говорим, что Россия должна иметь современную армию, то есть быть готовой к будущей войне, а не к прошлой, а тот, кто готовится к прошлой войне – проиграет, то в этом значении слова Православие всегда должно быть современным. Наша брань не против плоти и крови (Еф 6:12), наша духовная война уже идет, и ее главное глобальное сражение – в будущем. Для этой духовной войны мы должны быть экипированы наиболее действенными средствами, будь им хоть сто, хоть тысяча лет. Но мы не должны цепляться за то, что в нашей войне за людские души помочь не может, даже если у этого "чего-то" большая и почтенная история.
Однако обычно слово "современный" употребляется в другом, причем – частично оценочном смысле. Современный –значит соответствующий эпохе модерна, "новому времени", когда люди решили, что могут построить рай на земле, без Бога и Царствия Небесного. Главным средством строительства этого нового рая стало изобретение все новых и новых "инноваций", все новых и новых способов обойти фундаментальные законы бытия. Существует целая мифология "современности" – мода и свобода от предрассудков, "креативность" и "продвинутость". И отношения такой "современности" с Православием намного сложнее. Мы, православные, готовы выжить в любую эпоху и продолжать свое дело. Но в какие бы ультрамодные одежды мы ни рядились, мы все равно для модерна чужие, если "проповедуем Христа Распятого". Идея христианства и идея модерна – противоположны.
Другое дело, что идея модерна, пусть даже и в зомби-оболочке постмодерна, уже выдыхается и умирает. Мы живем в начале новой, уже совсем иной эпохи. И в этом смысле "быть современным" по лекалам модерна для Православия значило бы устареть.
Александр Гребенко,
директор ООО "КФК", Санкт-Петербург
Cтать современными Православию
■ Я замечал, что Православие часто называют "верой старушек". Действительно, пожилых людей в храмах обычно больше, чем молодых. Но разве это говорит о несовременности Православия? Думаю, дело совсем в другом. Путь к вере всегда долгий и непростой, и, к великому сожалению, мы учимся исключительно на своих ошибках: пока не совершим грех сами – не поймем, к чему он приводит. Потому и задумываться о Боге мы начинаем только с возрастом, и в Церковь приходим зачастую уже немолодыми...
Главная проблема, по-моему, в том, что сегодня люди стесняются открыто говорить о своей вере, не ощущают ее как нечто естественное для себя. Наверно, это последствия долгих лет гонений на Церковь... Для меня важен другой вопрос: "Как нам стать современными Православию?"
Дмитрий Зайцев,
председатель совета директоров Управляющей Компании "М.И.Р.", Москва
Нельзя подстраиваться под жаргон
■ Картина мира постоянно меняется: вместо лошадей – машины, вместо гусиных перьев – компьютеры; но человек, по сути, остается тем же. Православие современно, потому что говорит о самом важном: об отношениях человека и Бога, души и вечности.
Без сомнения, священники должны уметь находить общий язык с молодежью. Не опускаться до примитивного уровня, конечно, но уважительно и чутко выслушивать каждого, кто пришел за советом, стараться подтянуть человека на более высокую ступеньку. А вот язык богослужения модернизировать, я считаю, не надо. Современный язык вырождается, и процесс этот необратим – он будет только прогрессировать. Неужели Церкви придется постоянно подстраиваться под каждый новый жаргон, претендующий на норму? Церковнославянский язык неслучаен: в нем заложено все: и мистика, и красота, и те корни, которых нам сегодня так не хватает.
Священник Димитрий Карпенко,
заместитель главного редактора
молодежно-публицистического журнала "Новый ковчег", Белгород
Внутри и снаружи
■ Смотря что подразумевать под "современным Православием". Если говорить об использовании Церковью современных технологий – то это, по-моему, и обсуждать не стоит. Священники и православные миряне общаются сегодня в интернете и говорят современным языком, они не отвергают достижения технологического прогресса, да и не могут отвергать. Это все равно как если бы Святые Отцы Церкви отказывались бы использовать бумагу для записи своих поучений!
Скажу больше: мне кажется, что нет ничего страшного, если, при учете серьезной подготовки и благословения Церкви, когда-нибудь у нас появится богослужение на русском языке и будет выпущен новый перевод Писания, приближенный к современным языковым нормам. Здесь вопрос только в одаренности и талантливости переводчика, а принципиального запрета на это, конечно, нет.
Но наша вера при этом должна остаться той же, что была у апостолов и Святых Отцов. И это главное условие. То, что не касается сути вероучения, может меняться, но если мы забудем, в чем главный смысл церковного служения, отвергнем Бога или попытаемся как-то изменить свой взгляд на Него – наша вера перестанет быть христианством. Даже если внешняя атрибутика останется неизменной.
Священник Николай Емельянов,
заместитель декана богословского факультета ПСТГУ, Москва
Cвобода не ходить строем
■ Ответ на этот вопрос принципиальным образом зависит от понимания слова "современный".
У Льюиса есть замечательное наблюдение по поводу интерпретации этого понятия. Он пишет, что часто, когда девушка говорит, что она "хочет быть современной", это значит что она хочет быть "потаскухой и дурой". Это звучит несколько грубо, но, к сожалению, в ряде случаев именно такое определение остается актуальным. В этом смысле Православие всегда будет несовременным, поскольку всегда будет противостоять духу мира сего, жить отдельно от него и самостоятельно.
Православие не может "идти в ногу" со временем, потому что оно ведет к абсолютной свободе, а не к хождению строем. Но в то же время, Православие не может не быть современным в том смысле, что оно всегда актуально. Оно проникает во все формы жизни этого мира, не смешиваясь с ним, но преображая его. Оно должно давать и дает ответы на жизненно важные вопросы, которые каждая эпоха ставит по-новому и которые требуют новых и убедительных ответов.
Источник: Фома. Ру
