Архиерей николаевской поры

В ноябре 2007 года исполняется 220 лет со дня рождения митрополита Санкт-Петербургского Никанора (Клементьевского). Эпоха Императора Николая I – время во многих отношениях парадоксальное, до сих пор оценивающееся по-разному. С одной стороны, ее справедливо называют эпохой реакции, последовавшей после подавления движения декабристов, но, с другой, это – "золотой век" русской литературы, олицетворяемый гением Пушкина.

В условиях господства принципов триады православие-самодержавие-народность архиерей должен быть администратором и решать задачи по окормлению паствы в рамках синодальной системы. Самодержцу на столичной кафедре нужны были исполнители, чья инициатива ни при каких обстоятельствах не выходила бы за синодальные рамки – и по форме, и по существу. Поэтому, прекрасно понимая масштабы личности таких иерархов как Филарет (Дроздов) и Филарет (Амфитеатров), Николай I не хотел ставить их во главе Священного Синода. Ярким доказательством этому и стало назначение в ноябре 1848 года митрополитом Новгородским и СанктПетербургским преосвященного Никанора (Клементьевского).

Он родился 26 ноября 1787 года в семье сергиево-посадского священника Степана Алексеева, который и дал своему сыну фамилию Клементьевский – по названию села, где служил. Будущий иерарх учился в Троицкой семинарии, которую окончил в 1809 году, показав блестящие знания, особенно иностранных языков. Неслучайно, в дальнейшем он преподавал греческий и еврейский языки, писал богословские трактаты на латыни. Приняв постриг в 1812 году, всю свою дальнейшую жизнь Никанор связал с монашеством, достаточно быстро проходя различные ступени церковной иерархии. Уже в 1818 году он – ректор и профессор богословия Вифанской Духовной семинарии, член консистории; в следующем году – настоятель Высоко-Петровского монастыря. Неполных 39-ти лет архимандрита хиротонисают во епископа Ревельского, викария Санкт-Петербургской епархии. Его учено-учебная деятельность не прекращается: в 1827 году преосвященному поручают контролировать духовные школы столицы.

Очевидно, начальство его ценило: уже в 1831 году владыка получает самостоятельную кафедру в Калуге, а через три года переводится в Минск и возводится в сан архиепископа. С назначением поздравил его сам Император, в 1834 году проезжавший через Калугу. В 1830-е годы назначение в западные губернии империи можно было рассматривать как знак особого монаршего доверия: Николай I был тогда всерьез озабочен решением "униатского вопроса". Никанор сумел оправдать возлагавшиеся на него надежды, обратив в Православие до 19 тысяч униатов. Следующее назначение владыки в связи с его достижениями на миссионерском поприще выглядело вполне закономерно: в 1840 году он получил кафедру на Волыни, став и священноархимандритом Почаевской Лавры. Вскоре его наградили одним из самых высоких орденов империи – орденом святого Александра Невского первой степени. Для современников было ясно, что Николай I доволен служением архиерея, считая его работы в Западном крае вполне успешными и даже удостоив его аудиенции 10 мая 1843 года, что в те времена являлось чрезвычайно редким событием церковной жизни. Образованный и исполнительный архиерей был нужен монарху там, где Православие имело менее всего адептов: в Царстве Польском.

Служение среди католического большинства (в качестве архиепископа Варшавского и Новогеоргиевского) продолжалось у владыки Никанора в течение пяти лет, вплоть до назначения в Петербург. Это произошло 20 ноября 1848 года. В управление митрополит получил Санкт-Петербургскую, Эстляндскую и Финляндскую кафедры, а также стал священноархимандритом Александро-Невской Лавры. Император более всего ценил преданных и честных исполнителей, считая, что тот, кто умеет вовремя исполнить его волю, никак не отклоняясь от полученных инструкций, и есть настоящий слуга государства и Церкви. Таким, собственно, митрополит Никанор и был. Кроме того, он являлся серьезным ученым (в 1854 году получил даже ученую степень доктора богословия) и удивительно работоспособным человеком. При всей своей загруженности, он умудрялся ежедневно принимать посетителей, не забывал постоянно интересоваться судьбой духовных школ, инициировал описание достопримечательностей Александро-Невской Лавры, серьезно относился к обязанностям главного попечителя "Императорского человеколюбивого общества".

Он не прославился, как его знаменитые современники – митрополиты Московский и Киевский, он не оставил по себе славы как церковный реформатор и выдающийся публицист, умевший обращать внимание на злободневные проблемы церковной жизни. И все же он оставил свой след в церковной жизни страны, будучи одним из наиболее характерных иерархов николаевского царствования. Он представлял собой именно такого архиерея, который был наиболее близок и понятен Императору Николаю I, со смертью которого, по сути, закончилось и время митрополита Никанора... В 1855 году именно он совершил погребение скончавшегося 18 февраля государя, вскоре после этого почувствовав упадок сил. В следующем году владыка, правда, участвовал в коронационных торжествах нового Императора – Александра II, но увидеть начало нового царствования уже не успел: вернувшись в Петербург, 17 сентября 1856 года митрополит Никанор скончался и был похоронен в церкви Святого Духа Александро-Невской Лавры