"Важность просвещения не до конца осознана церковным сообществом..." Интервью с главным редактором журнала "Фома", заведующим кафедрой международной журналистики МГИМО (У) МИД России Владимиром Романовичем Легойдой

– Владимир Романович, расскажите, пожалуйста, когда был создан журнал "Фома", что послужило стимулом к его созданию и кто стоял у его истоков?

– Журнал "Фома" был создан в середине 90-х годов, а у его истоков стояло два человека: Владимир Гурболиков и я, познакомившиеся на волне этой идеи. Потом к нам присоединился наш первый художник Дмитрий Петров. Мы относимся к тому поколению, которое пришло в Церковь после празднования 1000-летия Крещения Руси, во многом ставшего поворотным моментом в духовной жизни нашего общества. В то время в сознании русских людей стали происходить значительные изменения. У нас с Володей был более-менее похожий, стандартный путь интеллигента к Церкви: Достоевский – русская философия – разные религии – Православная Церковь.

Уже в первые студенческие годы я считал себя православным и начинал ходить в Церковь, но тогда еще даже не задумывался о какой-то миссионерской или просветительской деятельности – я учился в МГИМО на факультете международной информации. Но когда на третьем курсе поехал по обмену учиться в Соединенные Штаты, то совершенно неожиданным для себя образом познакомился с жизнью общины, которая была основана потомком русских эмигрантов Глебом Подмошенским (ставшим позднее монахом, игуменом Германом) и его ближайшим другом, иеромонахом Серафимом (Роузом). Их опыт, большой и сложный, а также знакомство с другими православными общинами в США помогли мне понять и увидеть, что Церковь – везде, что она разная во второстепенном. Но самое главное, что я тогда почувствовал, это не просто то, что в Церкви есть, так сказать, живая жизнь, но что именно в Церкви жизнь человека подлинная, настоящая, глубокая. Это было потрясающе и неожиданно, и это во многом изменило мое старое представление о Православии. Ну, или, как минимум, очень сильно сместило акценты в моих представлениях, которые до этого момента были очень неофитскими, книжными. Это были представления человека, не понимающего, что такое церковная жизнь, и думающего, к примеру, что монах никогда не улыбается, и так далее...

Там, в общине, я получил первый опыт издательской деятельности. У американцев, с которыми я общался и которые жили в моем университетском городе, был домик, который они называли "Богоявленский скит". Один из них был в прошлом панком, даже играл в группе, из которой позднее была создана группа "Нирвана". Потом он стал православным послушником, а спустя какое-то время и монахом. Эти люди делали журнал для панков, который назывался "Death to the world", что можно перевести как "смерть миру" или "умирание для мира" (уже в само м названии обыгрывалась монашеская идея умирания для мира и внешне похожий девиз панков). И я им немного помогал. А когда уезжал, то мне сказали, что надо делать православный журнал в России.

Идея мне показалась интересной, но я не мог делать в России панковский журнал, так как не "панковал" никогда. И когда я начал искать единомышленников, мой ближайший друг и крестник познакомил меня с Володей Гурболиковым, у которого уже тогда был опыт журналисткой работы. До прихода в Православие Володя был анархистом; их группа на излете самиздата делала журнал "Община". Поэтому и журнал "Фома" в начале своего пути – это еще почти самиздат; достаточно посмотреть наши первые номера, чтобы убедиться, что так оно и есть. Причем не только по внешнему виду, но и по подаче материала и так далее. И дело не только в том, что у нас не было денег. Мы по-другому и не мыслили издаваться, так как эта форма была адекватна времени и тогда весьма эффективна.

Но самый сильный посыл для создания журнала заключался вот в чем. У нас была колоссальная радость: мы открыли для себя новый мир, мир веры. И радостью открытия для себя этого мира мы хотели поделиться с друзьями, с которыми ежедневно общались, спорили, обменивались мнениями. В православном книжном мире тогда царствовал репринт, периодики практически не было, существовавшие издания говорили на языке, непонятном нецерковному человеку. Но мы-то именно к этому человеку, стоящему на пороге церкви, и хотели обратиться. Поэтому и решили делать православный журнал на понятном, доступном всем языке.

Мы хотели делать журнал миссионерский. В то время миссионерство нередко понималось (да и сегодня понимается) как, прежде всего, борьба с сектами. Конечно, с сектами можно и нужно бороться, но наша установка была (и остается) несколько иной: показать красоту Православия. Это, кстати сказать, своеобразная и очень сильная прививка от сектанства. Когда человек воспитан в православной традиции, укоренен в ней, он ни в какую секту не пойдет. Конечно, для воспитания нужно время. Но "Фома" изначально и задумывался как проект не тактический, а стратегический, так сказать, на длину.

Что сегодня из себя представляет журнал "Фома"? Я бы выделил три основные составляющие: личный поиск веры, верующая личность в общественном измерении и в пространстве культуры.

Теперь чуть подробнее. В первую очередь, в "Фоме" есть глубокая личностная составляющая. Вера – глубоко личное и интимное дело, быть может, самое интимное. И наш журнал мыслился именно как рассказ о самом главном в вере. Но в вере, в Православии, есть и другие стороны. Например, сторона культурно-историческая. Это второе, что появилось в "Фоме" в начале 2000-х, когда мы стали писать не только о личном переживании, об опыте прихода ко Христу, о том, как связаны христианство и культура. Тогда в журнале стало появляться много материалов об искусстве, о кино, о театре и живописи. Наконец, сегодня, когда "Фома" является признанным профессиональным сообществом журналом с внушительным тиражом (30 000 экземпляров), мы начинаем говорить о социально значимых проблемах и собираемся повышать градус актуальности в "Фоме". Сентябрьский номер журнала, тема которого была посвящена письму 10-ти академиков, имел колоссальный резонанс. Это только укрепило нас в мысли чаще обращаться к общественно значимым и актуальным темам. То есть мы говорим в полный голос и можем надеяться, что нас слышат. Кстати сказать, я уверен, что в такой стране, как Россия, такой журнал, как "Фома", вполне может выходить тиражом 80-90 тысяч экземпляров.

– А что еще у вас в планах на будущее, проектах, какие проекты собираетесь воплотить в жизнь?

– Для нас уже в следующем, 2008 году, самой важной собственно церковной темой будет почитание новомучеников. Это сознательная позиция редакции, которую мы уже начали претворять в жизнь. Ведь у нас с вами есть сокровище, сопоставимое с тем, на котором созидалась Церковь в первые века нашей эры. История христианства не просто повторилась в нашей стране – она повторилась в гораздо большем масштабе. Вдумайтесь: святые Русской Православной Церкви составляют сегодня около половины календаря всех православных святых! И большинство в этом сонме русских святых – новомученики, пострадавшие за веру в советское время. А ведь в нашем церковном сообществе сегодня нет общецерковного почитания новомучеников, нет понимания важности этого почитания для каждого православного верующего. Конечно, есть отдельные подвижники и целые центры, изучающие и прославляющие подвиг новомучеников, но общенародно почитаются, главным образом, лишь царские страстотерпцы. А общецерковного, повторюсь, почитания и понимания важности подвига новомучеников для нас, живущих сегодня, просто нет. А ведь это очень важно как для Церкви, так и для всего общества: отношение к новомученикам есть, если хотите, основа целостного отношения ко всему опыту советского времени. Без понимания подвига новомучеников, без их всеобщего прославления нельзя вести никакие разговоры о национальной идее или построении целостного общества. Россия, Русь в свое время была создана верой православной и всегда питалась ею. Отступление от этой веры, забвение ее и ее носителей, свидетелей веры, недопустимо для нашей страны, для нашего народа. А ведь у нас сегодня выпускники и аспиранты даже гуманитарных ВУЗов не имеют понятия, о том, что такое Бутовский полигон...

Тема новомучеников появилась в "Фоме" в качестве постоянной около трех лет назад в виде рубрики "Лики"; но это была всего лишь страничка... Сейчас мы переосмысливаем эту тему и собираемся посвятить ей бо льший объем. В работе над этой темой нам очень помог игумен Дамаскин (Орловский), мы также сотрудничаем с Православным Свято-Тихоновским гуманитарным университетом, сотрудники которого много сил отдают изучению опыта новомучеников.

С помощью новомучеников мы может научаться подлинной вере. К сожалению, наше сознание во многом остается языческим, до сих пор в некоторых храмах висят списки, какому святому от какой болезни молиться. А новомученикам – что, будешь от зубной боли молиться? Нет. У них можно попросить только одного – укрепления в вере, стояния в том, что есть "единое на потребу".

И еще об одном хотелось бы сказать. В 90-е годы были решены, несмотря на сложности и дискуссии, две важные проблемы: восстановление храмов и монастырей и объединение с Русской Православной Церковью Заграницей. Это важнейшие вопросы бытования нашей Церкви и церковной жизни, и мы сегодня можем с удовлетворением констатировать, что они если не решены полностью, то решаются и движение ведется в правильном направлении.

Однако есть и другие важные проблемы. Например, просвещение, частью которого является издание книг и периодики. Зная уровень церковного сознания в современной России, можно уверенно сказать, что это важнейшая задача. Можно ли говорить, что она успешно решается? Вряд ли. Нельзя даже с уверенностью утверждать, что ее важность до конца осознана церковным сообществом – несмотря на постоянные призывы священноначалия и самоотверженный труд отдельных людей и организаций. А ведь "храм не в бревнах, а в ребрах"...

– Какие отклики поступили на сентябрьский номер "Фомы", в котором обсуждалось письмо 10-ти академиков?

– Во-первых, я расскажу, что мы сделали. Мы были единственными, кто нашел академика, который бы ответил на это письмо. Юрий Сергеевич Пивоваров, директор Института научной информации и общественных наук (ИНИОН), академик РАН, согласился дать свой ответ и на нашем сайте, и в номере. Также у нас вышла большая статья профессора В. К. Шохина, посвященная этой теме. И это была не просто поверхностная полемика, а, скажем так, выстрел тяжелой артиллерии.

Много благодарственных откликов было со стороны церковных людей, которые вроде бы понимали, что академики неправы, но не могли ничего возразить, так как не имели аргументов.

Недавно мы были в Нижнем Новгороде, где проводились "Дни "Фомы"" (мы очень дружим с епархией), и в городе Дзержинске, где я выступал в университете, ко мне подходили священники и профессора и говорили о том, как этот номер им помог разобраться в сложившейся ситуации. Были отклики и от учащейся молодежи. Сказать, что были отклики "вы нас переубедили" со стороны врагов – не могу, врать не буду. В любом случае, одно дело возражать журналисту, а другое дело – возразить доктору философских наук Шохину, который руководит сектором философии религии в Институте философии РАН. Или академику Пивоварову, которого в чем в чем, а в ненаучности не обвинишь, поскольку он – один из самых ярких современных ученых-гуманитариев.

– Несмотря на несомненные успехи Вашего журнала и его популярность, сталкиваетесь ли Вы с какими-то трудностями, негативным отношением, непониманием?

– Трудности есть, и они разные. Диакон Андрей Кураев в свое время очень сильно сказал, что "самые больные стрелы – те, которые летят в спину". Самое худшее – когда тебя, часто не разобравшись, критикуют свои, не понимая, что ты находишься на неком миссионерском рубеже, который отличается от проповеди с амвона. Но на это мы никогда не замахивались, так как не считаем, что СМИ печатные или телевизионные могут автономно решать многие проблемы, как это представляется сегодня некоторым нашим активистам. "Вот если у нас будет федеральный православный канал!" – говорят они. Ну и что? Телевизор, как правильно говорит наш автор и друг Алексей Пищулин, не только под иконами не должен свое место занимать, но даже рядом не должен стоять. Перефразируя слова Шварца: "Тень, знай свое место!", можно сказать: "СМИ, знайте свое место!" Место СМИ, безусловно, важное и существенное, но они не могут заменить книгу или священника.

Последнее время мы часто сталкиваемся с обвинением, что журнал "Фома" – это глянец и гламур. Когда я слышу подобное, мне хочется спросить: а вы читали наши тексты? Например, тема нового ноябрьского номера – "Ведет ли болезнь к вере". Четыре монолога людей, которым был поставлен онкологический диагноз. Это – глянец и гламур? Я понимаю, конечно, что и гламурное издание может затронуть эту тему, но разве у нас по подаче это глянец и гламур? Разве глянец будет писать о пути ко Христу?

– В издательстве "Даръ" вышла Ваша книга "Мешают ли джинсы спасению". О чем она? Чем представляет интерес для читателя?

– Это сборник моих статей и эссе, опубликованных прежде в журнале "Фома", выдержки из переписки с читателями, отрывки выступлений перед студенческой аудиторией. В книге собраны ответы на самые насущные и часто задаваемые вопросы.

Она адресована самому широкому кругу читателей, которым интересен православный мир, которые хотят ближе познакомиться с христианским мировоззрением, понять, что из представлений о Православии является правдой, а что – вымыслом.

– И все же, мешают ли джинсы спасению?

– Ни джинсы ничто другое не может помешать спасению, кроме человеческого "я", раздутого до таких размеров, что оно начинает заслонять Бога... Вместе с тем, я с сожалением замечаю, что многие, кричащие "долой длинные юбки и платки" ищут поддержку и аргументацию в моей книжке...

– Вы же, напротив, являетесь сторонником внешнего благочестия?

– Скорее да, чем нет. В любом случае, сегодня никак не разделяю иронии по этому поводу (особенно когда вижу, как студенты в вузы приходят одетые почти как на пляж). Конечно, самое главное, чтобы на внешнем благочестии человек не останавливался, а двигался дальше. Ведь если человек внешне благочестив, но готов "съесть" любого, наступившего ему на ногу – это большая беда.

– Посещали ли Вы наш портал? Как Вам кажется, нужен ли он?

– Посещал, конечно. Я думаю, что и вы, и мы делаем благое дело: прививаем любовь к чтению, а это необходимо в настоящее время.

– Пожелание посетителям портала?

– Пусть больше читают, чтобы оставалось меньше времени на пиво и телевизор.

Ирина Стрижова