"Известия": Елена Шестернина. Политкорректность на грани абсурда. В американских учебниках нельзя писать про арахис, про сову и про яхты

В Соединенных Штатах издана книга "Полиция языка". В нее включены 500 слов и выражений, которые никогда не встречаются в американских школьных и университетских учебниках. Список поражает. Казалось бы, что может быть предосудительного в таких словах, как "Бог", "ад", "слепой", "старик", "варвар", "домохозяйка", "сова", "библиофил", "игрок в гольф"? Оказывается, все они были сочтены "неполиткорректными".

Автор нашумевшей книги - известный эксперт в области образования, профессор Нью-Йоркского университета Диана Равич. Раньше она работала в Министерстве образования, а до этого - консультантом в администрации Клинтона. Теперь пишет книги. Последняя, которую можно приобрести через Интернет всего за 24 доллара, обещает стать бестселлером.

Казалось, американскую политкорректность, в том числе в области образования, успели "приложить" все кому не лень. Но Равич сумела удивить. Результаты контент-анализа американских учебников, который провела Диана, шокируют. Как выяснилось, авторы, издатели, местные комиссии, занимающиеся контролем учебной литературы, школьные советы подвергают учебники беспощадной цензуре.

"Я специально изучала "исключения" из учебников - ту лексику, которая или вообще не употребляется, или ее крайне мало. Многие из таких исключений так называемая "Комиссия по вопросам предвзятости и щепетильности" отнесла к категории "необъективных" и "предвзятых", - рассказывает Диана РАВИЧ "Известиям". - На самом деле слова, против которых протестовала комиссия, большинство людей никогда бы не восприняли как "необъективные". Могу привести пример: из одной книги для средней школы был исключен рассказ, относящийся к середине XIX века, - о женщине и ее дочери, которые шили одеяло в приданое. Члены комиссии сочли эту историю, "ущемляющей права женщин", поскольку мать и дочь в ней показаны "слабыми" и "покорными". Между тем рассказ абсолютно достоверен и вовсе не принижает достоинство женщин. Еще один пример: рассказ об арахисе была исключен под тем предлогом, что существуют люди, у которых аллергия на арахис. Но ведь никого не призывают есть арахис. Неужели нельзя даже читать о нем?!"

Согласно неписаным правилам нельзя упоминать все, что хоть как-то может ущемить права той или иной категории американцев. А значит, в список запрещенных слов автоматически попадают "яхта" и "игра в поло" (как принижающие достоинство всех, кто не принадлежит к элите). "Красотка" вызовет недовольство феминисток, "глухой" и "хромой" унижают инвалидов. Совы попали в "черный список" исключительно из-за проживающих в США индейцев навахо : для них любое упоминание птиц - табу.

О Боге и рае вообще говорить не приходится - ведь книги могут попасть в руки атеистов или приверженцев религий, не признающих эти понятия. Если следовать этой логике, утверждает Равич, от знаменитого "Старика и море" Эрнеста Хемингуэя вообще ничего не останется. "Старик" - явное предубеждение против возрастной группы, а "море" покоробит тех, кто живет в глубине континента. Последний пример, может быть, и преувеличение, но факт остается фактом: если американские политкорректные цензоры не уймутся, от книг рано или поздно придется вообще отказаться. Писать так, чтобы угодить всем, невозможно.

"Конечно, все эти инициативы идут не от правительства, - говорит Равич. - Администрация просит не использовать определенные слова, темы, образы и ссылки. Но это касается лишь половых, возрастных стереотипов, ущемления прав этнических меньшинств. Издатели же занимаются самоцензурой, опасаясь снижения тиража". Общая сумма прибыли от издания учебников в США - 4 миллиарда долларов. И издатели боятся потерять хотя бы один из них, если содержание книг не понравится покупателям.

"Не обидеть никого - вот главный принцип. Результат - скучные книги, лишенные наглядных примеров, а зачастую и исторической точности. При этом цензура касается в основном книг по литературе и истории. А какая может быть литература без "Старика и море"? Какая может быть история, если диктаторов начинают называть диктаторами спустя годы после их смерти?" - задает риторический вопрос Равич.

Стремление к политкорректности может сыграть с американской демократией злую шутку. "Именно поэтому я и написала книгу, - признается Равич. - Сейчас самоцензура издателей широко практикуется, но люди о ней ничего не знают. Я хочу сделать эти факты достоянием общественности, заставить издателей и официальные лица объяснить, какими принципами они руководствуются, вычеркивая те или иные куски из текстов".

Только вот учебной литературой глобальная чистка языка не ограничивается. Национальный институт здравоохранения в своих исследованиях в области СПИДа отказался использовать слова "гомосексуалист", "гей" и "трансвестит". Недавно крупнейшая американская торговая сеть Wal-Mart прекратила продажу "журналов для мужчин". Все по той же причине - "стремясь соблюдать принцип полового равенства". Правда, женское нижнее белье в Америке все еще продается.

"Известия", 3 июня 2003 г.
[оригинал статьи]