Весной 1611 года и осенью 1612-го ополченцы, собранные гражданином Мининым и князем Пожарским, дали на Лубянке два победоносных сражения полякам, занявшим Москву. Князь устроил на Большой Лубянке баррикаду – она шла от его домовой Введенской церкви к его же дому, в отличие от церкви сохранившемуся. Там, где прежде воевали и строили баррикады, теперь побывала обозреватель "Недели" Ирина Мак.
1. Пожарский, Ростопчин, Багратион...
Нарядная голубая, с обильной лепниной усадьба на Большой Лубянке (дом N 14 – 16), редкий для Москвы пример частного дворца петровских времен, – перестроенные палаты князя Дмитрия Пожарского, которому принадлежало здесь все – от площади до этого дома – и который умер тут в 1642-м.
Соседний участок, где теперь стоит дом "Динамо" с гастрономом, отошел Голицыным, и Матвей Казаков возвел на нем в 1776-м великолепный дворец, разобранный в 1928-м по инициативе чекистов. А следующий дом странным образом уцелел, до 1990-х в нем была приемная КГБ, а потом своим приказом президент передал его в собственность банку. Судить о сохранности интерьеров усадьбы невозможно – этот памятник был и остается закрытым для свободного посещения. Нельзя зайти даже на территорию – остается любоваться им из-за ворот.
Конечно, от эпохи Пожарского немного осталось: нынешний дом в стиле позднего барокко был построен в XVIII веке, когда эта земля принадлежала Орловым-Денисовым, однако палаты Пожарского не были уничтожены, а вошли в состав нового здания. В 1812 году его хозяином был граф Ф.В. Ростопчин, московский генерал-губернатор и главнокомандующий Московским ополчением. В его дом на Большой Лубянке привезли после Бородинского сражения смертельно раненного генерала Багратиона. Тот же дом упомянут в "Войне и мире" Толстого, описавшего состоявшуюся здесь казнь купеческого сына Верещагина, убитого 2 сентября 1812-го по приказу Ростопчина за предательство, которого, как выяснилось, он не совершал. Ростопчин перестарался: сенат приговорил Верещагина лишь к наказанию кнутом и ссылке в Сибирь. Усадьба уцелела в XVII веке, когда город сожгли поляки, и в 1812-м, когда Москву спалили отступающие русские войска. До середины XIX века только усадьба Ростопчина с сохранившимися с конца 1680-х "нарышкинскими" колоннами и пышными капителями и новыми, XIX века, флигелями да еще дворец Голицыных оставались единственными жилыми каменными зданиями на улице.
2. Княжеский подарок
Земля, на которой стоит дом N 18, тоже принадлежала Пожарскому – он пожертвовал ее подворью Макарьева монастыря. Судьба старых, XVII века, палат подворья, еще недавно стоявших во дворе, за домом N 16, так же не ясна, как судьба палат Хованских (дом N 7 по Б. Лубянке), упомянутых в прошлом выпуске "Путеводителя".
Эту территорию скрывает и более новое трехэтажное здание Макарьевского подворья, строительство которого было начато на заре XIX века, а закончено 100 лет спустя. К центральной его части, начала и середины XIX века, в 1879-м архитектор ГС. Грачев пристроил левую часть, в 1907 – 1910 годах А.Н Новиков – правую. Ни о какой архитектурной целостности в этой ситуации говорить не приходится.
3. Перелицованная неоклассика
Еще одни палаты – XVIII века, некогда украшавшие Большую Лубянку, вошли чуть ли не в полном объеме в конструкцию неоклассического доходного дома И. С. Романова (дом N 15), построенного в 1887 году А.С. Каминским, а в 1915-м надстроенного тремя этажами и полностью перелицованного А.А. Остроградским. В результате крупные арочные окна четвертого этажа с рельефными композициями, свойственными модерну, сохранились, а балконы – нет. Но даже без балконов здание очень украшало улицу, пока его не закрыли строительными лесами. Остается надеяться, что леса – временное явление: в окнах горит свет, может быть, это лишь косметический ремонт.
4. На месте Сретения
Большую Лубянку начинают карательные органы, а завершает церковное учреждение – Сретенский мужской монастырь (дома N 17 и 19), один из старейших в столице. Дом N 17, где находятся церковные лавки и магазин православной литературы, – не что иное, как доходный дом, перестроенный в 1876-м Мироновым из усадебного дома 1810-х годов. Мрачный четырехэтажный, довольно уродливый дом N 21 тоже прежде принадлежал монастырю: его построили по инициативе архимандрита в Первую мировую, чтобы сдавать помещения под магазины и конторы и пускать деньги на монастырь.
Сам же монастырь – дом N 19 – главный памятник на улице, которая еще в XIX веке шла от Лубянской площади до Садового кольца и вся целиком именовалась Сретенкой. Его основал в 1397-м князь Василий I на Кучковом поле в память о событии, упомянутом в летописях: 26 августа (8 сентября по новому стилю) 1395 года крестный ход со святителем Киприаном, митрополитом Московским, встретил здесь Владимирскую икону Божией Матери. А через день войска Тамерлана, осаждавшие город, повернули на юг, и Москва была спасена. В память об избавлении от врага на месте встречи (по-старославянски – сретения) чудотворного образа был основан монастырь. Ежегодно 26 августа крестным ходом из Успенского собора Кремля сюда переносили Владимирскую икону, и это был главный праздник Москвы, превратившийся в праздник города.
От первоначальных построек монастыря не сохранилось ничего. Самое старое здание – белокаменный Владимирский собор – появилось в 1679-м. В 1706-м к нему пристроили придел Иоанна Предтечи, и в 1707-м в соборе появились фрески, по сей день покрывающие все стены и колонны собора – от пола до потолка. Кроме собора, устояли с южной стороны Настоятельский корпус с кельями XVII века и с запада – одноэтажный дом 1730 – 1740-х годов, надстроенный и перестроенный в 1920-х, но сохранивший с XVIII века "ушастые" наличники первого этажа.
За шесть веков своего существования монастырь знал времена подъема и запустения. В 1917-м из келий стали выселять монахов, в 1922-м – якобы для спасения голодающих Поволжья – изъяли иконы, серебряные кресты, Евангелия в драгоценных окладах и прочие ценности. В 1926-м превратили монастырь в обычный приход, а в 1928-м стали его ломать. Снесли церковь Сретения Господня, храм Святителя Николая, колокольню, кельи, церковь Марии Египетской. Закрыв собор, власти устроили в нем общежитие для офицеров НКВД, а на территории монастыря хоронили тех, кого расстреливали в подвалах Лубянки.
В 1958 – 1962 годах Владимирский собор отреставрировали. В 1990-м сюда въехал Научно-реставрационный центр имени Игоря Грабаря, в 1991 – 1994 годах в храме располагался приход, потом – подворье Псково-Печерского монастыря. Теперь Сретенский монастырь имеет статус ставропигиального, при нем работают издательство, высшее православное училище, школа, центр помощи наркоманам и центр по изучению Туринской плащаницы.
5. Со следами веков
На фоне масштабного строительства в глубине четной стороны улицы странно видеть уцелевший двухэтажный дом N 22 (дом С.П. Кампиони), принадлежавший Торгово-строительному акционерному обществу. Построенное в 1817-м, это некогда строгое классическое здание было одним из первых в послепожарной Москве. Многочисленные перелицовки его, 1844 и 1891 годов, пристройка 1900 года, переделка 1902 – 1909 годов – все это, включая керамическую облицовку, оставило свои следы на фасаде.
6. От готики до модерна
Дом М.И. Хвостовой (дом N24), он же дом Ф.Э. Сивере, а потом дом В.И. Чагина, с растительными акцентами в стиле модерна и фризом из каштановых листьев, слуховым окошком в готическом аттике – самый стилистически пестрый на улице. Поскольку строился не в один день. Каждый хозяин переделывал дом, появившийся здесь в первой трети XIX века. Последний – архитектор Чагин, перестроивший здание для себя и по собственному вкусу, оставил нам в наследство прелестное сооружение.
Источник: Известия
