Разговор со священником об автомобилях и цели жизни

Наш разговор с иеромонахом Иннокентием (Селезневым) состоялся, пока мы ехали до села Паниковичи, где находится приход, на котором служит священник, и на обратной дороге до Пскова тоже говорили. Задали мы вопрос священнику известный, он обычно волнует людей, находящихся вне Церкви и бурно обсуждается в Интернете. Мы бы назвали проблему – "попы на мерседесах" – "плебейской", и не из-за высокомерного к ней отношения и не из-за популярности в массах, а потому, что со священником хочется поговорить совсем о другом. Поэтому мы начали разговор с "мерседесов", а потом задавали отцу Иннокентию серьезные вопросы о парадоксальности бытия православной жизни. Мы, информационная служба Псковской епархии, побывали на Литургии в Никольском храме, где отец Иннокентий – настоятель, после Литургии он служил акафист св. Николаю Мирликийскому. Мы и Господу нашему помолились, и батюшку приходского, иеромонаха, послушали. Надеемся, для общей пользы.

Есть тема, отец Иннокентий, которая не стоит серьезного разговора со священником, потому что священник обычно помогает решать своей пастве сложные и глубокие проблемы духовного личностного состояния человека. Но эта проблема: священники на иномарках, смущает людей, находящихся вне Церкви. Она связана с представлением общества о священнике, как о человеке особенном, во всем безупречном. Люди переживают за духовенство, они хотят, наверное, что бы что-то в этой жизни было настоящим и честным, поэтому вполне объяснимо требуют этого, в первую очередь, с духовенства?

В этой проблеме, на самом деле, много аспектов. Здесь и уровень социальной справедливости в современном обществе, и элементарная человеческая зависть. Ну и основное: никакой заботы о пастыре здесь народом не проявляется. Такая ситуация следствие советских десятилетий, когда священнослужителю было запрещено участвовать в материальной жизни храма, все казначейские дела вели старосты, выплачивая батюшке зарплату, как наемному работнику. В советском обществе священник был экзотическим явлением, лишенным всех гражданских прав, у него не было права не только выказывать критическое отношение к власти, но и одобрять ее действия. Он ни что не имел права. Священника сделали лицом "не имеющим лица", его отделили от общества, от государства, его лишили избирательного права, и он перестал быть гражданином. И когда развалилась огромная система, которая держалась на одной партии КПСС, остались жизнеспособными только те системы, которые были независимы от государства. Эти две системы – криминальная и наша Церковь. Но для нашей Церкви всегда было прекрасное поле деятельности по отношению к своей пастве, а паства увеличилась моментально вследствие отсутствия запретов. В связи со всеми перестройками и экономическими революциями в обществе выстроилась разноуровневая социальная система, где появились очень богатые и очень бедные. Вы знаете, я никогда ни в одном богословском труде не читал, что священники – это нищенское сословие. До революции, если священник в деревне – он глава деревенской общины, если у крестьянина была лошадь, то у священника – тем более. Наверное, важнее обращать внимание не на то, кто на чем ездит, а кто и как выполняет свои обязанности. В силу того, что мой приход находится в 50 километрах от города, мне приходится восемь лет ездить на машине, сначала я ездил на попутках, теперь на "опеле". Священники ездят на разных машинах, на "мерседесе" я не видел ни одного батюшку в нашем городе. Насколько я знаю духовенство нашей Епархии, это нормальные люди, труженики и подвижники, и неважно, на чем они ездят.

Отец Иннокентий, возможно, дело в том, что светские люди не понимают, что содержат Церковь прихожане, а не государство. Они уверены, что наша Патриархия, наш Владыка на бюджетной зарплате, и восстановление храмов и монастырей в нашей Епархии, например, финансируется из государственного бюджета, как и служение священника?

Если люди что-то не понимают, объяснить им невозможно. Я поездил на советском автопроме, и мне приходилось после каждой поездки постоянно ремонтироваться, поэтому если есть люди, готовые помочь мне добираться до прихода, то лучше вложить один раз деньги в хорошую, надежную машину, чем вкладывать их постоянно. Но я вижу в городе, как высоко поднялся уровень жизни наших псковичей, судя по многочисленному автотранспорту, который колесит по Пскову. Священник тоже имеет право на нормальную жизнь, на хорошую машину, как и все, но, если он ворует, уличите его в этом, а не оценивайте безапелляционно. Я вижу эти взгляды людей, которым выпить не на что, а тут батюшка на машине. Сам всегда задаю себе вопрос: когда выхожу из этой машины, я остаюсь тем же человеком, или я изменился по отношению к людям? Если во мне что-то меняется, значит, мое материальное положение мне вредит, вредит моему служению. Как говорит апостол Павел: "все позволено, но не все полезно". Все позволено, но ничто не должно тобой обладать. Если я перестал быть к людям милосердным, сострадательным, перестал замечать людскую боль, людскую нужду – это плохо; если мои прихожане заметят, что их "батя" изменился, перестал замечать их, не поможет им... Проблема машины – это все-таки проблема зависти, и при этом люди находят аргументы, общественно звучащие. Еще вчера я ходил пешком, а сегодня сел на иномарку и поехал, что будет послезавтра? Надо будет, опять пойду пешком. Вопрос социальной справедливости на земле никогда не будет решен, хотя бы потому, что люди у власти морально не безупречны, особенно сейчас.

Настало время личных интересов?

Даже понятия нет "ради блага Отечества", когда-то ради Отечества шли в кругосветное плавание, осваивали территории, погибали ради Отечества. Сейчас все делается ради собственной славы, а слово "Отечество" просто вышло из употребления. Тут в одном документальном фильме спросили молодого человека о его отношении к жизни, он ответил, что для него в жизни самое главное – личные проблемы, а проблемы Отечества его не интересуют. У нас потому и нет ни отечественного производства, ни национальной политики, но история созидается сейчас и каждый день, через десять лет "сегодня" уже будет историей, и наши потомки будут оценивать, что мы сделали для страны, для нашего Отечества, чем мы занимались в этой жизни. Остаются в истории имена только тех, кто созидал, и нам никто не мешает созидать: созидать свою семью, свой ближний круг, а если будем созидать что-то большое, что останется, так и, Слава Богу! Творчество – это одно из божьих свойств в человеке. Даже, если человек будет просто добрым, отзывчивым и заботливым, его будут помнить несколько поколений. Святитель Николай жил более полторы тысячи лет назад, а его до сих пор помнят и любят, потому что он был таким, что нельзя забыть. Рушились цивилизации, рушилось все, а имя этого человека по сей день живо, и русские люди многие, даже не знают, что он не русский. Очень важно оставить по себе добрую память, но в СМИ проповедуется, что жить надо только для себя.

И таковы герои нашей современной жизни, далекие от идеалов жертвенности и простой человеческой порядочности?

Все зависит от того, что проповедуется сверху. Слава Богу, что мы далеки от этого, мы не в этой системе, где проповедуется успех и богатство. Как молился один Владыка: слава Богу, что я не нищий, и не богатый. Помните, как описывается в Ветхом Завете, когда евреи собирали манну небесную, то "кто собрал мало, не имел недостатка, а кто собрал много, не имел лишнего" – вот мудрость жизни. Сколько бы у тебя ни было, главное, чтобы руки к этому не прилипали, чтобы твоя душа осталась твоей душой. Читаю сейчас историю Дома Романовых, и там хорошо рассказывается, как царь Михаил Феодорович выбирал себе невесту после того, как его супруга скоропостижно скончалась. Ему на смотрины привезли девушек из родовитых семей, а с ними прислужницы, и царь выбрал прислужницу Стрешневу. Все были против, но Михаил Феодорович считал, что она, как и он, хлебнула горя в жизни. Ее отец свою бедную одежду сохранил, чтобы каждый день видеть и говорить себе: смотри, кем ты был и кем ты стал, благодари Бога каждый день, потому что в любой момент ты можешь оказаться снова в этой же одежде. Вот правильное отношение к тому, что у нас есть. Надо всегда помнить, кем был и кем, благодаря Богу, стал. Для себя я сделал главный вывод: отношение ко мне, как к священнику, забота обо мне как о священнике есть только потому, что я – прилагательное к Богу, я служитель Божий. Без Бога ничего не будет: ни заботы, ни отношения, ничего! И думать, что ты чего-то достоин, что ты чего-то заслуживаешь – это большая ошибка. Сначала надо положить душу свою за ближних, послужить людям, и тогда они послужат храму и тебе. Секрет благополучия заложен в Евангелии, он прост, но его не все слышат: "Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, а все остальное приложится вам". Как только прежде думаешь о Боге, все остальное устраивается само собой, и получаешь больше и лучше, чем можно ожидать, да и ожидать не надо – все устроится Богом. Материальные трудности всегда были и будут, другое дело, как мы к ним относимся. Вспоминаю слова приснопамятного батюшки Николая с острова Залит, он на листочке всегда писал: "Благодарное сердце не знает нужды". Это и есть главная заповедь благополучия – благодари Бога за то, что у тебя есть, и нужды никогда не будет. Но это знание не теоретическое, это все надо пройти опытным собственным путем, испытать настоящую нужду, когда впроголодь, пропустить все через свое сердце, тогда и почувствуешь, что Бог рядом. Помню, в монастыре не на что было братии хлеб купить, но все как-то возникало, образовывалось, еда появлялась. Все в православной жизни просто, если стремишься к жизни духовной, и даже неважно – получается или не получается, важно само намерение жить достойно. Святитель Иоанн Златоуст говорит, что Господь и намерение целует. Если есть доброе намерение у человека, неважно, получилось, или нет, Господь принимает.

И все-таки, отец Иннокентий, а безупречность жизни духовенства?

В монашеской среде есть такая пословица: все видят, как монах скачет, но никто не видит, как он плачет. Так же и священник на приходе: видят его служение, его дела, его заботы, его попечение только прихожане и то не всегда, и, конечно, духовенство нам поставляет общество, какое оно есть. Но максимально, насколько это возможно в современное время, священник должен быть безупречен. Насколько возможно. Когда начинают сравнивать келью монаха XY века и современного, то надо заметить, что в XY жили так не только монахи, народ был сам по себе аскетичен, это был уровень той жизни. Преподобный Антоний Великий не мылся, может, и нам отменить бани в монастырях? "Жертва Богу дух сокрушен", – сказано за много-много лет до нас, поэтому важна цель: ради чего мы служим, ради чего мы живем? Если Бог – цель нашей жизни, то, Слава Богу, езди, на чем хочешь, живи, где хочешь. Царь – батюшка Николай II был богатейшим человеком, но это был святой человек, мученик, переживший нечеловеческие страдания.

По поводу батюшек на машинах, хочу заметить, что мы с Божьей помощью и наших жителей, стали реконструировать храм, приводить его в порядок, потрачены немалые деньги, а реакция людей очень простая: не радость по случаю строительства и ремонта, а вопрос – а где батюшка взял деньги? Да, на это нужны деньги, и не вы их принесли, но люди видят во всем больше отрицательного, чем положительного. Как сказал мне один человек: почему на храме Христа Спасителя купола золотые, а народу жить не на что? Церковь как может помогает бедным, но дело государства заниматься бедными людьми и не вводить народ в нищету. Единственные автобусы, которые еще недавно ходили по Москве для помощи бомжам и безпризорникам, это автобусы Патриархии. Средства Патриархии собираются с Епархий, приходов, они идут на содержание семинарий и т.п. Но все равно Церковь занимается брошенными детьми, нуждающимися, если к нам приходят. Если к нам приходят, мы никому не отказываем. Это советский укор: зачем храмы строить и золотить, лучше деньги отдать нуждающимся, но русский человек раньше жил по – другому: лучшее отдать Богу, и все у русского человека было. Простое правило жизни: хочешь хорошо жить – поживи для людей и для Господа, и у тебя все будет. Нет в моих современниках великодушия. Как могу, забочусь о храме, о приходе, но материально я зависим не от своих прихожан, а от тех людей, кто мне еще помогает. Придет момент, когда, может быть, копейки не будет, значит, не будет. Но замечено, как только что-то делаю для Бога и для людей, у меня есть больше, чем мне нужно. Но наш советский современный менталитет таков до сих пор, что к священнику относятся, как к человеку, урезанному в правах. Что касается морально-нравственной жизни священника – она должна быть безупречной, а обладание материальными ценностями священнослужителем – нет проблемы, если ему пожертвовали благодетели или приход. Подарили священнику квартиру – Слава Богу, пожертвовали автомобиль, прекрасно.

Почему Вы, отец Иннокентий, в начале 90 – годов, как молодой человек, пошли не на баррикады, отстаивая ценности демократии, а в Церковь? Это, наверное, сложный выбор?

Мое поколение начала 90-х почти все такое было, мы готовы были идти на край земли псковской и служить Богу, где угодно, поэтому выбор был не сложным. Одно дело, когда священник живет в церковной среде и с детства в храме, моя же семья была обычной, неверующей. Но должен отметить, что дети священников далеко не всегда остаются служить Церкви, а часто занимаются светской карьерой. Это меня всегда удивляло, потому что Господь из камней делает чадо Авраамово. Мне лично общество и его ценности были изначально чужды. Я был всегда "белой вороной", надо мной смеялись, что я не курю и не пью, и не имею определенного порочного опыта, а в Церкви – это норма жизни. Поэтому я в Церковь вошел естественно, ощутил себя в своей среде и не разбирался, что там и как, а все принял полностью и не задавал вопросов: зачем поститься, зачем какие-то ограничения... У меня не было внутренних вопросов такого рода, я понимал и чувствовал, что это мое. Пусть я далеко не соответствовал, но я готов был жить в этом мире Церкви, и если для мира я "белая ворона", то для людей Церкви я обыкновенный христианин.

Отец Иннокентий, как из кубанских краев оказались на нашей псковской земле?

Сел на поезд и поехал к отцу Николаю на остров Залит.

У нас псковичи не все знали про этого старца, как же Вы узнали и почему поехали?

Наш народ – казачество, а это такой уклад жизни, который держался на Православии, и на Кубани эта традиция еще сильна. Казак, значит, православный. Там еще и крест целуют, присягая, то есть дают такую клятву, которую нарушить нельзя никогда. А к отцу Николаю поехал после армии, был офицером запаса, пытался еще работать на предприятиях, но поехал, чтобы определиться, что делать дальше. Мне очень близок наш залитский старец отец Николай Гурьянов, с его благословения я стал священником, монахом. Мы с ним тогда говорили, и он дал мне понять, что знает обо мне, назвал мое имя, хотя мы с ним виделись впервые. У нас был прикровенный разговор, который я не могу передать, но он мне сказал, когда и что меня ожидает в моей жизни. Сказал, что в 23 года буду монахом, и, действительно, в мой день рождения в 23 года, приезжает наш Архиерей, Владыка Евсевий, на приход, где я был послушником, и говорит: "Собирайся, будем тебя рукополагать". Меня рукополагали в диакона на Прощеное воскресение, во священника – в Торжество Православия. Постригал в Псково-Печерском монастыре, наместник архимандрит Тихон (Секретарев). Так что начинал, как обычно священники – диаконом, а закончил уже иеромонахом. Я хотел быть монахом, Владыка благословил меня тогда быть настоятелем Мирожского монастыря, может быть, я недостаточно хорошо выполнял свои обязанности, но старался и делал, что мог. При мне был первый после революции крестный ход с иконой Божьей Матери Мирожской от Троицкого Собора до монастыря, как это было с древних времен, когда было явление Богородицы на Мироже. Мы готовились к этому событию, к 800-летию явления Мирожской иконы, монастырскими иконописцами был написан новый список иконы с древнего списка, и я рад, что Господь сподобил меня участвовать в этом событии. Есть Мирожский синодик, который хранится в Псковском музее-заповеднике, я пытался его переписать, но не успел, там даже поминается схимонах Иона – Иоанн Грозный.

Отец Иннокентий, Апостол говорит: "сила Божия в немощи совершается", а с другой стороны о современном человеке можно сказать, что это расслабленный человек, с невыраженными волевыми качествами, даже крещеные люди едва могут зайти в храм, поставить свечу – и вон из церкви, не выстоять получасового молебна. Мир немощен, значит, Господь нам поможет?

Слабость и расслабленность – это не одно и то же. Думаю Бог и тогда, и "ныне Той же", и люди и тогда и ныне те же. Другое дело, что современный человек не религиозен, даже древний язычник в сравнении с ним религиозен. У одного из сербских святых, собравшего письма индусов, посетивших Европу, есть замечание индуса, что Европа – безбожная страна, потому что в Индии в каждом селе, в каждой деревне есть изображение Бога, а в Европе – нет. Для язычника-индуса самый главный вопрос жизни, что с ним будет после смерти, а потом все остальное, а в Европе об даже не думают о своей посмертной участи. Так же для современного человека цель жизни сегодня – сделать карьеру, максимально себя материально обеспечить, добиться положения в обществе, и эта цель есть даже среди православных.

Из моего маленького опыта, могу ответить на ваш вопрос так: человек должен осознать свою неспособность, он не должен гордо смотреть в будущее. Это не значит, что в жизни слабого человека Господь участвует особенно, Господь участвует в жизни каждого человека, но пока человек не осознает свои немощи, он не поймет, что не он определяет свою жизнь. Пока человек не осознает, что не он решает, что ему делать дальше, пока не скажет: "Господи, я хочу жить по Твоей воле" – вот с этого момента начинает проявляться сила Божия, когда человек видит и понимает, что не он делает, а Бог его руками делает, устраивает его путь. Человек, будь он и священнослужитель, должен осознавать свою прилагательность к Богу, но, если он считает, что он – особая личность, которой даны привилегии и полномочия, он глубоко ошибается. Святые отцы говорят, что священнику даются не полномочия, а право. Поэтому, когда Господь спрашивает Петра: "Симоне, любишь ли Меня?" И Петр ему ответил: "Да, Господи! – Господь тогда ему сказал: паси овцы Моя". Мы думаем, что если мы христиане, то это для нас уже заслуга, а это есть обязанность послужить людям. Поэтому, если любишь Господа, "иди и паси Моих овец" – это главное. Если человек любит Бога, будь готов ради Бога послужить другим людям: "Аще кто хочет быть среди вас первым, да будет всем слугой". Пока человек этого не понял, все его христианство – лицемерие. Все накапливание духовных чтений, молитвы – все бесполезно, если христианин не понимает, что должен быть слугой для других, а наипаче это относится к священнику.

Ощущение конца времени сейчас явно переживается в православной среде, об этом в своих проповедях все время говорит старец Иоанн (Крестьянкин), призывая нас заглянуть в себя, в свой духовный мир, чтобы понять, с чем мы придем в жизнь вечную. Но вот свет, мир этим не озабочен, он радуется и веселится, а верующие закапываются в пещеры в ожидании конца и Страшного суда. И получается такая картина: с одной стороны надо нам, православным, с радостью ожидать Второго пришествия, с другой стороны – Господь придет судить нас нелицеприятно. Ну и еще все-таки мы хотим, чтобы эта земная жизнь продолжилась и у нас, и у наших детей, и у наших внуков...

Об этом сложно рассуждать. Но ощущение конца мира было всегда. В своем письме об ИНН, батюшка Иоанн цитировал Апостола, который говорит в I веке, что "сейчас много антихриста". "И сейчас очень много антихриста, очень много", – говорит батюшка, но его письмо оптимистично, а закапывание происходит из-за неправильного духовного руководства. Кто там духовник у этих несчастных людей, кто их лидер? Он находится явно вдалеке от трезвого православного жития, сам живет не трезво и людей туда ведет. Надо жить в реальной жизни, что очень трудно, трудно принимать реальную жизнь и существовать в ней. Господь сказал Своим: "вы – соль земли, если соль потеряет силу, то ничто не сделает ее соленой", а соль, пока не соприкасается с чем-то, она не осаливает, она бесполезна. Так вот каждый христианин, как бы это не звучало, должен осаливать окружающий мир. Замыкаясь от окружающего мира, мы обессмысливаем свое существование. Мы должны идти и научить, идти и осолить. Это не наша привилегия или достоинство, это наша обязанность перед Богом. Апостол Павел говорит, что кого Господь предузнал, того и предопределил, а кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал, а кого оправдал, тех и прославил. Каждый христианин – носитель слова Божьего, если кто-то ощущает эти времена, как последние, и сейчас есть большая возможность большему числу людей стать верующими, обрести Бога. Главное понять, что ты, человек, в этой жизни хочешь? Жить благополучно? Быть здоровым, счастливым, богатым? Или ты все-таки хочешь Царства Небесного? Какая цель? А в Царство Небесное может войти любой: и из богатого, и из бедного дома, а если человек доволен жизнью и стремится к Богу – то и, Слава Богу!

Если опять вернуться к теме конца времени, то в Священном Писании выстраивались образы Страшного суда, рассчитанные на восприятие ветхого человека. Если тому человеку обещать гром и молнии за грех, это имело действие, но для современного человека это просто метафора. Поэтому верующий человек внутри себя, должен понимать, что такое для него Страшный суд, что такое Царство Божие. Сейчас мало, кто понимает, что такое Царство Божие, опять же это воспринимается не более, чем метафора. А это не яблочки и цветочки, это есть Царство Любви, и если Господь говорит: "Царство Божие внутри вас есть", то, значит, и ад, он тоже внутри нас. Вот то, что ты несешь внутри себя – это и есть твое посмертное бытие. Господь – есть Любовь, говорит апостол Иоанн Богослов, а мы все не верим, и собираемся замаливать грехи пред Господом, выпрашивать прощение, а это понятие немного католического характера. Разве Господь не Любовь? Разве Он нас не "любит всех и меня особенно"? К сожалению, современное общество не религиозно. У него нет религиозных понятий и ценностей, у него есть материальные ценности, поэтому любой язычник религиознее нас, он более религиозен, чем современный христианин-европеец. "Вкусите и видите яко благ Господь" – что это такое? Нам непонятно. Если у человека нет потребности соединиться с Богом, если сердце глухо, он "не вкусил", а раз "не вкусил", то и не понял.

Есть ныне такое выражение "проблема сознания", когда человек не понимает очевидных истин?

Не от непонимания это, а нет потребности Бога. Человек не стремится к Богу, и ему сколько хочешь говори, что без Бога нет жизни, нет спасения – все будет бесполезно, тебя не услышат, потому что современный человек не религиозен. Но если бы Бог оставлял на столе каждый день сто долларов – тогда, думаю, такой бог понравился бы всем, потому что здесь человек ощущает реально материальную помощь. Бог всегда помогает, но Он не помощник, а Цель нашей жизни. Бог не может не помогать – это в Его природе, как мать не может не заботиться о ребенке. Так и современное восприятие Бога: если Бог помогает мне материально, то я принимаю такого Бога, а если нет, то зачем Он мне нужен? Раньше апостолы радовались, когда терпели за Имя Христово скорби и страдания, принимали мученическую смерть, а нам хочется Бога для того, чтобы хорошо все было. Это нормальное человеческое желание, но оно не должно быть целью жизни. Цель жизни то, к чему Господь призывает: к спасению своей бессмертной души, к преображению души. Мы должны абсолютно доверять Богу, потому что не знаем, что у нас впереди, что нам приготовлено, на все воля Божья и за все Ему – Слава! Вообще отношения с Богом очень личные и таинственные – я и Бог. Если такая связь с Богом установлена, то человек отдаст все, чтобы она сохранилась, в том числе и жизнь. Когда она не установлена, то будет как с семенем, которое попало в терние, и было заглушено: житейские заботы и скорби, как терние, нас отводят от Бога, заглушают Его голос, обращенный к нам. Наша религия обычно живет на уровне: помолюсь Богу, чтобы было... И только люди, которые осознавали суть христианской жизни, становились святыми. Это те люди, для которых Бог – самое главное в этой жизни. Бог управляет миром, Бог управляет жизнью и нашей в том числе, Он нам посылает, или отбирает, но мы это понимаем, когда полностью предаемся в руки Божьи. Бог за нас, кто против нас! Никого и ничего не страшно.

Господь пришел к болящим, но не к здоровым, звал грешников, но не праведников. В Христову Церковь по разному приходят болящие и скорбящие люди, которые нуждаются в утешении, в любви, в Боге. Это, возможно, не самая лучшая половина человечества. Но с другой стороны человек Церкви, православный человек, должен быть образцом для подражания окружающему миру: не пить, не курить, одеваться прилично, вести себя подобающе. Здесь есть парадокс: Господь призывает грешных, которые должны быть примером для мира. Как так? Богатым и здоровым Господь не нужен?

Он нужен всем. Грешен весь мир, но есть грешники, которые осознают это, каются и стараются исполнять призыв Господа, а есть грешники, которые не осознают своей греховности, и даже культивируют грех. Если раньше, например, гедонизм был уделом аристократической группы людей, интеллектуалов по преимуществу, то теперь это идея масс – максимальное удовлетворения своих потребностей и наслаждение ими – вот цель современной жизни. Массовый гедонизм. А образ богатого человека для всех стал желанным. Спроси, для чего человек хочет заработать много денег? Чтобы у него было больше доступа ко всем благам. Раньше хотя бы богатые люди помогали бедным, много было благотворителей, строили больницы, дома призрения, школы, то теперь – только себе. Господь и говорит, что пришел призвать к себе грешников, а не праведных к покаянию. Но праведных нет на этой земле, в том смысле, что человек, ощущающий себя праведником, ни в чем кается не будет. Силуан Афонский хорошо сказал: есть люди, знающие Бога, и есть люди, не знающие Бога. Никто не особо праведен, и никто не особо грешен. Но мы, православные, должны быть образцом для подражания окружающим, потому что это норма поведения христианина: не пить, не курить, не ругаться матом, вести благочестивую жизнь. Что здесь сложного? До какой степени падения должен дойти человек, если ему Бог дает заповедь "не убий!" А что, мы не знаем об этом? Это заповеди для бессовестных людей, им они нужны, а таковое у нас сейчас почти все общество. Поэтому ничего сложного в заповедях нет. А то, что православные должны быть некоторым образцом в жизни, как верующие в Бога люди, то это есть исполнение призыва: "Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть!" Это призыв Господа, но не наша это заслуга, и ничего в этом трудного нет.

Грех, люди, далекие от Церкви, понимают только как убийство, а самый главный грех, на самом деле, отсутствие потребности в Боге, отсутствие стремления к Богу. Господь хочет, чтобы все познали Его, но человек не идет к Богу, значит, это самый последний грешник. Гордыня, самомнение не позволяют ощущать себя грешником, а Господь, зная это, говорит, что мытари и блудницы впереди вас идут в Царство Божие, потому что они осознают свой грех, каются, плачут...

Кстати, у нас и социальная несправедливость возведена в ранг греха, если человек что-то имеет, особенно то, "что не имею я", значит, он грешен. В последние годы в государстве произошли резкие перемены, так расслоилось общество, так устроилось в нашем государстве, что появился частный капитал. Мне помогают люди богатые, и, Слава Богу, я рад, что у них есть деньги и они ими делятся с нашим храмом, но чтобы отдать свои деньги, надо понимать что-то в жизни. К сожалению, для людей, которые недовольны тем, что священники ездят на иномарках, что богатые люди жертвуют на храм, важно не понять и вникнуть в ситуацию, а сразу осудить: "у него есть, а у меня нет, значит, это плохо". А если у меня есть, а у него нет – ничего страшного.

Отец Иннокентий, прокомментируйте, пожалуйста, слова апостола Иакова об омирщении: "Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу. Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: "до ревности любит дух, живущий в нас"? (Иакова 4:4,5)

Дружба с миром или любовь к миру – вражда на Бога. Это тоже, что сказано Христом: "Невозможно служить Богу и мамоне". Что ты человек выбираешь для себя целью твоего служения? Вот в чем смысл омирщения. Царь Николай – мученик, святой, и самый богатый великосветский человек, пользовался своим богатством, но он Бога любил, служил Богу и народу. Это было его служение. Дело все в том, как человек относится к тому, что у него есть, или чего у него нет. У многих нет, а хочется, потому что у других есть, но Бог не дает. Сначала надо поставить одну единственную цель – "Царство Божие и правда Его" – все остальное тебе приложится. Это сказано две тысячи лет назад и еще никем не было опровергнуто. Грань омирщения, то есть привязанности к вещи, к миру определяет сам человек своим личным опытом. Как сказано у отца церкви Исаака Сирина "Евангелие познается по силе жития", то есть насколько человек опытно, сильно углубляется в эту жизнь, настолько он понимает, о чем идет речь. Существует естественная привязанность к близким, к любимым вещам, но обладать нами ни наши близкие, ни вещи не должны. Даже выбора не должно быть: вещь или спасение, материальное не должно диктовать человеку жизнь. Простой пример: если есть выбор у молодого человека идти в светскую структуру зарабатывать деньги, жена, дети, или на приход, в священники, он выбирает светскую работу, там много платят. Выбор сделан и все понятно. Священство – это служение, это подвиг, это самоотречение, с этого начинается священническая жизнь. Если нет самоотречения, то ничего и не получится, а будет постоянное нытье, что не хватает на жизнь, что прихожане бедные, что денег на ремонт храма нет, что детям есть нечего. Не только священник, любой христианин не должен омирщаться ни в коем случае, не должно быть преобладания материи над духом. И эта грань омирщения познается нами только в силу своего собственного жизненного опыта, глубокого опыта, когда человек определяет, что им руководит в жизни Бог или мамона. Но это понимание приходит через понимание своей гордыни, своего самомнения, что современному нецерковному человеку почти невозможно осознать, поэтому так трудно сделать правильный выбор в своей жизни.

Никольский храм в Паниковичах уютный и ухоженный, видно, что для храма стараются и священник, и его помощники – благодетели и прихожане. Отца Иннокентия в деревне называют "батей", хотя ему 34 года. Мы побывали на Божественной Литургии, которую служил отец настоятель, но прежде он затопил бурильян – такую печку, которая хорошо обогревает небольшие храмы. Отцу Иннокентию (Селезневу) помогал в церкви его однофамилец, божий человек с болезнью Дауна Андрюша Селезнев. Батюшка сказал, что, когда он пришел на приход, Андрюша уже был здесь при храме, его с детства приучили к храму: "Мы друг друга любим, и он мой большой помощник", – сказал отец Иннокентий. Андрюше 38 лет, таких, как он, если они в храме, спасает Церковь, в миру они редко выживают, ненужные и изгнанные обществом. Окончилась Литургия, регент Зоя поднялась на колокольню звонить в колокола. Володя, помощник отца Иннокентия в алтаре, сел на велосипед и поехал домой; певчие отправились в Печеры, откуда приезжают в Паниковичи петь на Литургию три раза в неделю. Жалко было расставаться с Паниковичами...