"Русский взгляд" – попса

Предлагаем вашему вниманию текст программы "Русский взгляд", посвященный попсе.

В программе принимали участие:

Пелагея, певица

Степан Строев, главный редактор музыкального Интернет-портала

Александр Ситников, продюсер группы "Шпильки"

Сергей Крылов, певец

Игумен Сергий (Рыбко)

Над программой работали:

Ведущая – Елена Писарева

Шеф-редактор – Ольга Любимова

Режиссер-постановщик – Александр Замыслов

Редакторы – Анна Буданова и Ксения Лученко

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Здравствуйте! Сегодня на эстраде великое множество исполнителей и групп, как будто снятых под копирку. Милые девочки и мальчики, одинаково пританцовывая, поют одинаковыми голосами, неотличимые друг от друга песни. Петь под фонограмму стало нормой, и, кажется, что никто даже не пытается скрывать, что исполнение неживое. И каждый исполнитель, хоть чем-то отличающийся от остальных, производит фурор на эстраде, заставляя говорить о себе, как о новом явлении в отечественной музыке. Русский взгляд на современную музыку в России – тема нашей программы. Вы смотрите "Русский взгляд". А сейчас – гости студии программы. Главный редактор музыкального Интернет-портала Степан Строев. Степан, добрый день!

СТЕПАН СТРОЕВ: Добрый день!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Вам нравится, что происходит сейчас на эстраде?

СТЕПАН СТРОЕВ: Нравится, когда что-то происходит. Но поскольку происходит что-то редко, то мне, в основном, не нравится. Как-то замерло всё. Такое впечатление, что в течение последнего 10-летия явлений по-настоящему интересных и содержательных на эстраде не было.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Мы еще поговорим на эту тему. Спасибо. В студии программы "Русский взгляд" продюсер группы "Шпильки" Александр Ситников. Александр, здравствуйте!

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: Здравствуйте!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А вам нравится, что происходит на эстраде?

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: Нет.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Объясните свою позицию. Почему?

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: Современные технологии убили музыку. Компьютеры, пение под фонограмму убивают личность. И показать, что ты человек творческий, становится всё сложнее и сложнее. Любой проект, даже если в нем принимают участие люди талантливые и нормальные, достаточно сложно продвигать на рынке, потому что есть определенные кланы. Если ты не в каком-то клане, то это очень сложно делать.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: О технологиях и фонограммах мы тоже поговорим еще сегодня. Спасибо! В студии программы "Русский взгляд" певец Сергей Крылов. Сергей, здравствуйте!

СЕРГЕЙ КРЫЛОВ: Здравствуйте!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Ваше мнение, что сейчас происходит на эстраде?

СЕРГЕЙ КРЫЛОВ: Совсем не учитывается, что артист это тоже профессия. Потому что мы привыкли к тому, что артистов готовят три месяца. Но совершенно не обращается внимание на то, что невозможно всерьез воспринимать, подготовленного за 3 месяца врача, пилота, любого другого человека уважаемой профессии. То, что происходит сейчас в том месте, куда я пришел 20 лет назад, закончив Театральный институт, это чистая вакханалия! И хочется сказать: да здравствует российская культура, долой этот шоу-бизнес! Не хочется смешиваться с молодыми людьми, которые называют себя людьми артистической профессии. Я абсолютно не имею с ними ничего общего.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо, спасибо. В студии программы "Русский взгляд" игумен Сергий (Рыбко). Отец Сергий, здравствуйте!

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Здравствуйте!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А что вы думаете о состоянии современной эстрады?

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Все очень плохо.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Почему очень плохо?

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Я вырос на хорошей западной рок-музыке. Хорошей рок-музыки современной и вообще какой-нибудь хорошей современной музыки я почти не наблюдаю. Да, прорывается иногда луч света в темном царстве. Но хотелось бы больше какой-то духовности, света, мудрости. Хотелось видеть работу людей, а не коммерцию, не продажу. Коммерциализация искусства – это плохо. Когда талант продается, когда вместо таланта нам подсовывают фальшивку какую-нибудь, мне это не нравится! Ну, и, конечно, надо сказать о внешнем виде артиста... Наверное, совсем скоро это всё в стриптиз перейдет, это мне совсем не нравится!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо, спасибо. В студии "Русского взгляда" – главный герой программы, певица Пелагея. Пелагея, добрый день!

ПЕЛАГЕЯ: Здравствуйте!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Что вам нравится или не нравится на современной эстраде?

ПЕЛАГЕЯ: Мне не нравится сама схема подачи материала для наших масс, потому что зачастую народ слышит только то, что ратируется. А ратируется то, за что платятся деньги, и это такие рабочие схемы нескольких продюсерских компаний, с которыми достаточно сложно бороться или хотя бы вставать в один ряд. В музыке существовать независимо, просто в воздухе невозможно. Потому что, если ты делаешь какой-то материал, если ты занимаешься творчеством, то тебе естественно хочется, чтобы творчество твоё дошло до как можно большего количества слушателей.

Мы практически лишены возможности слушать какую-то альтернативу тому, что показывают по телевидению. Телевидение лишило нас возможности смотреть такие программы, как "Антропология" Диброва и др. Пусть ночью, но всё равно ты смотришь и понимаешь, что есть какие-то коллективы, что-то новое, что-то неформатное и интересное. Сейчас, если ты не сидишь в Интернете круглые сутки на каких-то специальных порталах, не роешься, не пытаешься найти что-то другое, то у тебя есть только одна возможность, слушать певицу Максим. А это плохо!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Пелагея, вопрос к вам и ко всем гостям студии. Ничего не происходит, ничего нового просто нет, или не дают возможности пробиться?

ПЕЛАГЕЯ: Новое есть. Есть много нового, много нового и разного. Есть определенные вещи типа нашего российского шоу-бизнеса, начиная от "Фабрики звезд" и заканчивая новыми взрослыми артистами. Все они всё равно подчинены определенным схемам, и разница только в том, что в случае с новыми молодыми артистами работает четкий продюсерский план, а на артистов уже известных работает их собственный, созданный ими брэнд. И остается нам только смотреть сменил артист прическу или он в другом платье сегодня, а музыку мы мало слушаем.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Степан, на ваш взгляд, есть молодые исполнители, которые заслуживают внимания?

СТЕПАН СТРОЕВ: Безусловно, есть огромное количество людей талантливых, которые, как абсолютно верно говорила Пелагея, не имеют возможности доступа к собственному потребителю. На сегодняшний день в музыке определяет первую скрипку ни в коем случае даже не продюсер, а в музыке определяет всё СМИ. Их очень немного, тех людей, кто определяет поле, звучащее вокруг нас. Они заполняют свою матрицу, которая обусловлена, в первую очередь, необходимостью рентабельного существования предприятия. Им просто не до музыки уже! Вы обратите внимание... Если бы музыка рассматривалась ее производителями на основе ее конкурентного преимущества, то у нас не появлялись бы поющие парикмахеры, генералы, депутаты!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Степан, вы были продюсером "Русского радио"... Выражение "не формат" откуда появилось?

СТЕПАН СТРОЕВ: Отчасти, безусловно, его придумали сами телевизионщики и радийщики. Дело в том, что с момента появления коммерческого радиовещания в России не так много времени прошло, но за это время среда эта изменилась до неузнаваемости. Я помню очень хорошо начало 90-х годов, когда только-только первые музыкальные радиостанции появлялись. Насколько приходившие туда люди пытались быть содержательными! Помимо того, что человек приходил для того, чтобы сказать что-то большому количеству людей, он понимал, что он хочет сказать и ради чего он хочет это сказать. Естественно, всё это каким-то образом преломлялось через любимую музыку. Была какая-то философия жизни. Огромное количество уникальных людей тогда пришло на первую радиостанцию, которая, в принципе, стала музыкальной в России, это центр Стаса Намина. Стас собрал тогда уникальных людей, которых сейчас, кстати говоря, ни в эфире, ни где-то рядышком со средствами массовой информации просто не найти. На смену им сейчас пришли такие здоровые, молодые люди, которые могут долго, громко и ни о чем говорить. То есть музыка, как некий предмет творчества, растворилась в продукте, в товаре.

Что очень важно... Я хотел бы обратить ваше внимание на следующую вещь. Во все времена популярная музыка, то есть музыка, которая адресована массовому потребителю, отражала идеологию общества. Мы знаем, что было в Советском Союзе, мы знаем, что было, допустим, в дореволюционной России, мы понимаем что происходит сейчас. Сейчас идеология потребительского общества абсолютно экстраполирована на современную музыку. И это вызывает большое сожаление.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Часто говорят, что потребитель вынужден слушать то, что ему предлагают.

СТЕПАН СТРОЕВ: Мы немного грешим, наверное, обвиняя тех людей, которые на сегодняшний день в этом процессе себя каким-то образом стараются проявить. На самом деле, и сейчас на той эстраде, которую мы имеем, существует огромное количество талантливых людей. Но бессмысленно обсуждать шестеренку, когда вся машина уродлива. Да, они пытаются выполнять свой профессиональный долг, существуя в тех условиях, которые для них созданы теми, кто владеет ситуацией. Повторяю, "эффект бутылочного горла" в СМИ существует. Для того, чтобы пролезть в эту бутылку, нужно каким-то мыслимым или немыслимым образом договариваться с теми, кто владеет поляной СМИ.

СЕРГЕЙ КРЫЛОВ: У нас со Степаном в жизни был такой случай, когда Степан работал на "Русском радио". Я показал песню, и она не подошла.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: То есть с понятием "формат – не формат" вы сталкивались?

СЕРГЕЙ КРЫЛОВ: Я говорю про само отношение артиста к решению редактуры. Вот тогда никакой обиды у меня не было. Я решил, что у меня недостаточно хорошая песня, и все.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Когда же начались другие отношения?

СЕРГЕЙ КРЫЛОВ: Но вот теперь у людей, которым отказывают на радиостанции, у них такой мысли не возникает. Потому что артист понимает, он не взял мою песню, там всё заплачено. Возникает неправильная философия. И, самое главное, средства массовой информации, телевидение, в первую очередь, становится той стеной, которая разделяет исполнителя и слушателя. Вы чего делаете, ребята? У нас искусство принадлежит народу. Если меня в каждом городе, куда я приезжаю, спрашивают, Сергей, куда вы пропали, то я ничего не могу ответить...

А дальше, как Степан сказал, работает жуткий механизм шестеренок, где царят вкусовые ощущения. Вот на этом канале решают, что толстых мы не любим, поэтому меня показывать там не будут. Это я для примера, я просто сейчас говорю, чтобы было понятно. И вот эта ситуация, которую мы приняли все. Вы знаете, что мне напоминает сегодняшняя ситуация вообще в популярной музыки? Бензин. Уже давно пробки, уже невозможно ехать, уже люди говорят, давайте полетим... Но пока бензин будет, будут ездить машины, будут мегаполисы стоять в пробках, а по мегаполисам вовсю будут петь те люди типа Максим. Еще раз говорю, очень жаль, что для наших ребят, которые только входят в представление о популярной музыке, о взрослой жизни, ориентирами являются такие слабо подготовленные к мировому успеху люди, которых мы уже называли. Ведь эти певцы и певицы живут вторично. Вот правильное слово. У нас всё делается по принципу "а вот если бы я была...". И если не сделает меня продюсер популярным, ничего, подождем пару лет. Это очень такая, знаете, неприятная ситуация. Если бы на месте этого молодого артиста или артистки, скажем, находился мой сын или моя дочь, я бы, наверное, запретил им этим заниматься. Хотя артистический труд очень привлекательный...

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Хочется спросить Александра. Александр, ваша группа "Шпильки" как создавалась? Она создавалась под формат, который сейчас принят на радио, на телевидении, как это происходило?

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: Под формат. Под формат определенных людей мы подбирали. Но я занимаюсь всю жизнь музыкой и могу сказать, что я человек профессиональный, и я могу понять, другой человек профессиональный или нет. И, естественно, можно много говорить о профессионализме и непрофессионализме, но, я считаю, артист, это прежде всего какой-то Божий дар. Можно научить музыканта технично играть на гитаре. Но если у него нет таланта звукоизвлечения, то научить этом таланту нельзя. Бывает, знаете, харизма, если ее нет, этому научить невозможно. Нужно сначала понимать, что ты хочешь, для чего ты это хочешь делать, на какую публику это ориентировано. Понятно, что у нас много разных направлений. У нас веселый девичий коллектив, многие могут сказать, да это ерунда. Нет, это не ерунда, это сделано профессионально и качественно.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Солистки группы "Шпильки", давайте разберем на конкретном примере, обладают профессиональными данными, они обладают харизмой?

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: Да, несомненно.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: У них музыкальное образование?

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: Да, у них музыкальное и хореографическое образование, у них довольно высокий уровень профессионализма, при всем том, что мы не принадлежим к какому-либо клану. Сейчас они в Казахстане, потом летят в Швейцарию. Это как раз говорит о том, что они востребованы. Понятно, что это не искусство Большого театра, это не рок, как вот батюшка говорил...

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Если мы говорим об эстраде, мне кажется, мы не обязательно должны брать уровень Большого театра...

Все-таки вы подписываетесь под тем, что группа "Шпильки" это высокий класс эстрады?

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: В своем жанре это коллектив высокопрофессиональный.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: В каком жанре?

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: Это попсовый веселый коллектив.

СЕРГЕЙ КРЫЛОВ: Вот вы знаете, Саша... Саша может иметь свое мнение, оно скорей всего верное, девочки музыкально образованные, хореографически подготовленные. Но вы знаете, артист, это тот человек, который читал, скажем, Станиславского... Вот она стоит девочка, я сейчас приду и спрошу, кто такой Всеволод Эмильевич? Фамилию Мейерхольда ведь никто не назовет. Я не про "Шпильки" говорю сейчас. И когда человек выходит на сцену, еще ведь предполагается какой-то его базис, какой-то уровень профессиональный. Функции, которые несет на себе артист, они гораздо шире, они не ограничены только сценическим пространством...

Я всегда с сожалением вспоминаю о заслуженных деятелях нашей культуры. Ведь они тоже смотрят телевизор. Мне очень обидно за них делается. Я смотрю на них и думаю, как больно им воспринимать современный театр, современное кино или телевидение.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Я бы хотела уточнить позицию Александра. С одной стороны, он продюсер, но, с другой стороны, он сказал, что он музыкант. И я хочу уточнить, все-таки группа "Шпильки" это проект развлекательный или проект музыкальный?

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: Нет, это проект развлекательный. А если мы будем говорить о музыке, то про российскую музыку разговаривать можно долго... Но я лучше послушаю Deep Purple, Фила Коллинза и прочих... Я, собственно, слушаю и играю такую музыку. А шоу-бизнес... Мы же хотели жить как в Америке, мы же хотели джинсы американские, жвачку, вот мы это всё и получили! Так о чем теперь говорить-то?

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Отец Сергий, вы много общаетесь с рок – музыкантами. Какая ситуация с рок-музыкой сейчас в России?

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Коммерция всё задавила.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А была ли рок-музыка?

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Я думаю, что была, есть и будет. Особенно в глубинке есть очень талантливые коллективы. Но им очень трудно продираться, тем более, что настоящий рок-музыкант это как такой актер-трагик... И поэтому им некогда деньги делать.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Что вам нравится в современной рок-музыке?

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Мне нравится "Машина времени", мне нравятся коллективы того времени, которые еще, слава Богу, дожили до сих пор. Особенно мне нравится английский рок. Вот мне что хотелось бы сказать? Музыка имеет разные цели. Какая-то музыка должна развлекать людей, чтобы они отдыхали. Это нормально, это должно быть. Но давление этой развлекательной музыки слишком велико.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Оно приобретает какие-то глобальные масштабы?

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Да, все остальное просто задавлено. Назначение настоящего искусства, это все-таки людей чему-то учить, вести к чему-то доброму, высокому, просвещать. И не только это может делать классическая музыка, это может делать и современная талантливая эстрада, это может делать и рок. В истории "совка" рок заставил нас задуматься о жизни, и вообще рок – это глубоко философская музыка. И как раз то, что действительно глубоко, то, что действительно несет какую-то мудрость в себе и может изменить, почему-то не приветствуется. Потому что это трудней продать. Как в антикварной лавке... Понимаете? Есть отличнейшая вещь высокого качества, но покупателей на нее немного. Поэтому она стоит там годами, пока не найдется кто-то, кто ее сможет купить. Хотя приходят, любуются многие. А какую-то дешевку, подделку, пожалуйста, идите, покупайте и размножайте.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Пелагея, как вы со своим творчеством пробирались сквозь все препоны, как вам все-таки удалось выйти на большую сцену?

ПЕЛАГЕЯ: Дело в том, что я этим занимаюсь больше 10 лет. Мне сейчас 21 с половиной, с четырех лет я на сцене.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Да, но вы могли бы так же заниматься любимым делом, но про вас мог никто ничего не узнать...

ПЕЛАГЕЯ: Дело в том, что в профессии артиста очень большую роль играет удача. Конечно, это помимо таланта и упорного труда. Но я считаю, что очень многое зависит от случайности и Божьего промысла. Я думаю, что если бы Богу не было угодно, я бы этим не занималась уже столько лет. Группа "Пелагея" существует уже 6 лет, я сейчас не одна пою, а с ребятами, которые занимаются аранжировками и так далее. Три года прошло с того момента, как мы сделали первую сольную программу. Эти три года мы своим примером показываем, что можно без какого-то массового пиара и без массовой поддержки СМИ существовать и собирать полные залы по всей России, и не только.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А все говорят, что огромное количество молодых талантливых людей не могут пробиться...

ПЕЛАГЕЯ: Я считаю, что нам действительно повезло. Мы знаем всегда, чего мы хотим и что мы делаем. Мы за это отвечаем своими головами, мы воспитывали свой вкус, которому сейчас доверяет достаточно большое количество людей. Поэтому нужно действительно много работать, не теряя своего лица, не идти на поводу у публики. Но при этом надо не уходить далеко в андерграунд, чтобы это не было интересно лишь горстке твоих друзей, очень важна золотая середина. Но тут, я считаю, очень многое зависит от твоего вкуса к жизни.

СТЕПАН СТРОЕВ: Можно еще я замечу?

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Да.

СТЕПАН СТРОЕВ: Мне не хотелось бы, чтобы наша позиция выглядела достаточно консолидированной. Люди разные вроде бы все, а, вроде как, об одном говорим. Не хотелось бы, чтобы мы выглядели теми, кто констатирует, что всё плохо и деваться некуда, всё пропало и ничего не будет. Нет, обязательно будет. Дело в том, что если человека медленно, но настойчиво лишать воздуха, надев ему на голову большой, но все-таки целлофановый пакет, человек обязательно проковыряет дырочку, и воздух пойдет непременно. Вот то, о чем говорит Сережа, я с этим согласен. Безусловно, артист, выходя на сцену, должен помнить значительно больше вещей, нежели, как ему встать, чтобы понравиться и произвести некий фурор. Но очень важно, если ты не владеешь знанием о том, кем был Мейерхольд, всё равно что-то из себя представлять в содержательном смысле...

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Чтобы артисту было, с чем выходить к зрителю...

СТЕПАН СТРОЕВ: ...чтобы он был личностью, чтобы он не был как-то размыт тем информационным полем, которое сейчас существует. Собственно, если мы не будем стараться создавать какие-то информационные площадки, альтернативные тому, что сейчас происходит в СМИ, этот процесс и не двинется никуда. Если у нас есть возможность эти площадки создавать с использованием новых технологии, Интернета, коммуникаций современных, которые развиваются сумасшедшими темпами, и в недалеком будущем станут очень серьезными конкурентами традиционным СМИ, это надо делать. Именно эти площадки и нужно будет использовать молодым людям.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Не будет ли возможность в Интернете, в огромной глобальной сети, наоборот, потеряться?

СТЕПАН СТРОЕВ: Дело в том, что как раз потеряться проще тогда, когда при всем богатстве выбора, на самом деле, альтернативы нет никакой. В этой пестроте абсолютно отсутствует содержание. Знаете, те вещи, которые действительно являются состоятельными и имеют ценность, как правило, через Интернет пробиваются обязательно. Те, кто находится в этой сети, все-таки ищут какую-то альтернативу тому искусственному, надоевшему, навязываемому полю. И они там эту альтернативу находят. Вот я и мои коллеги сейчас создаем такой масштабный, амбициозный, музыкальный портал, который будет адресован всем жителям Рунета. Мы надеемся, что как раз та система коммуникации, которую мы предложим на этом портале, позволит, во-первых, людям действительно выбирать ту музыку, которую им хочется слушать, во-вторых, находить по интересам себе друзей, каких-то партнеров, в том числе, и для совместного творчества, и создавать в рамках нашей конструкции какие-то музыкальные произведения, доводя их до сведения той аудитории, которой они и будут посвящены. А мы в этом им намерены помогать. И мы, в принципе, в этом видим бизнес. Мы видим бизнес в том, чтобы поддерживать яркие, музыкальные идеи, а не в том, чтобы продвигать поющие трусы.

ПЕЛАГЕЯ: Я хотела бы сказать, что мы слукавим, если будем всё время говорить, что какой кошмар творится на нашей сцене. Дело в том, если бы не было спроса, не было бы и такого количества артистов, не несущих в своих песнях особой смысловой нагрузки. Если бы люди не хотели слушать глубоко уважаемую группу "Шпильки", то такие люди, как Александр, не создавали бы такие группы. Понимаете? Я правильно говорю? Есть такое понятие "музыкальный поп-корн". И все-таки большой процент нашего населения, что уж тут говорить, относится к музыке, как к чему-то, что может быть фоном для жизни. И им не хочется забивать себе голову какими-то смысловыми, глубокими вещами, которые пытается нести та же рок-музыка, даже не смотря на то, что она приобретает сейчас какие-то поп-черты...

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Тут уже возникают вопрос о качестве поп – культуры. Александр, признайтесь, вы музыкант, неужели вы создавали только ради того группу "Шпильки", чтобы заработать деньги?

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: Я еще раз повторю, это проект веселый, и о музыке в таком глобальном смысле говорить тут не стоит. Но, с точки зрения того, что мы замыслили, проект сделан профессионально.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Профессионально с точки зрения пиара?

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: Нет. У этого коллектива во время выступления происходит настоящее шоу, там все поставлено, подготовлено и придумано достаточно серьезно.

ПЕЛАГЕЯ: Всё равно, это только в рамках России работает...

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: У нас только одна мировая звезда, это Никита Михалков!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Александр, а не может такой развлекательный проект, как "Шпильки" быть еще и музыкальным?

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: Наверное, может.

СТЕПАН СТРОЕВ: Но для этого нужно еще больше в него вложить, чем вложил Саша. Здесь принципиально нужно, мне кажется, разобраться. Модель, которая существует в Европе или в Америке... Там артист живет от продаж собственных пластинок. Артист может написать одну-единственную песню и забыть про то, что будут есть его дети и внуки. В нашей ситуации абсолютно иная история. Нам нужно делать проекты, в которые ты вложил ровно столько, чтобы начать быстро, быстро, быстро это всё отбивать и зарабатывать, зарабатывать, зарабатывать. В итоге, мы получаем то, за что платим. Вот сколько мы платим за нашу собственно эстраду, настолько хорошо она нам и поет.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Пелагея, у вас прекрасный голос, вы давно на сцене, вас все знают. Почему вы поступили в ГИТИС?

ПЕЛАГЕЯ: Почему поступала? Потому что я хотела получить высшее образование. И так, как я испытывала там трудности с поисками педагога по вокалу, я и до сих пор испытываю эти трудности, я понимала, всё равно образование должно было быть связано с творчеством. Поэтому я пошла на эстрадный факультет в ГИТИС, я – актриса эстрады по диплому.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А почему на эстраду? Почему вы не пошли в Консерваторию, например?

ПЕЛАГЕЯ: Потому что я не собираюсь заниматься классической музыкой, я посвятила большую часть своей жизни народной музыке, и мне это интересно. Я абсолютно согласна с тем, что человек, выходящий на сцену, должен быть наполнен. И сцена представляет из себя увеличительное стекло, все твои плюсы видны. Так же и минусы, всё червоточинки видно. Я сейчас пишу диссертацию о психологии артиста и влиянии каких-то личностных характеристик артиста на эмоциональное состояние зрителя. Потому как я понимаю всю ответственность, которую я на себя беру каждый раз, когда я выхожу на сцену. Потому что я артист, и я являюсь неким проводником разных настроений и энергий. Ты выносишь на сцену все свои чувства, ты передаешь их зрителям, и зрители это в себе уносят обратно, к себе домой. Это очень серьезно.

СЕРГЕЙ КРЫЛОВ: Я хотел бы добавить. Дело в том, что я в Пелагее узнаю себя много-много лет назад. Когда мне было 17 лет, я смотрел по телевидению передачу, она называлась, по-моему, "С песней по жизни". Я написал письмо туда и рассказал, что я смотрю вашу передачу, но, мне кажется, что я пою не хуже, чем ваши конкурсанты, и возьмите меня, пожалуйста, в свою программу. А мне написала референт программы, что, уважаемый Сергей, письмо ваше получили. Это очень важный момент, когда ребенок пишет, а они ему отвечают с телевидения... "Мы рекомендуем вам обратиться по назначению, например, в Тульскую областную филармонию. С уважением, референт Капитула". Вроде бы ничего не сделано... Но я вам про что говорю? Сейчас тем людям, которым 17, даже непонятно, кому письма писать...

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: У нас последнее время на российских каналах были такие проекты, как "Фабрика Звезд", "Народный артист". Собственно, это спровоцировало стремление попасть на экраны телевизоров у огромного количества молодых мальчиков и девочек. Отец Сергий, скажите, где здесь граница между тем, что человек талантлив и имеет право на то, чтобы выступать, и просто желанием стать популярным?

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Талант – это нечто объективное. И талант, во-первых, бывает тогда, когда человек очень много работает. Я в своё время сам играл в группе, был барабанщиком. Мы репетировали с 9 утра до 11 вечера. Тогда что-то получалось. И, конечно, талант – это некое служение, это некая такая жертва, человек должен это понять, что если Богом ему дан талант, то он этот талант должен принести на пользу людям, послужить какой-то высшей идеи. Через эстрадную музыку, даже через юмор, сатиру можно какие-то великие вещи объяснить людям. Скажем, Салтыков-Щедрин... Его сатира прошибает, заставляет задуматься о жизни, в конце концов, приводит вообще к перемене. И поэтому талантливый человек представляет из себя всеобщее достояние. Этот человек должен работать над своим талантом, а люди, которые поставлены Богом этот талант из-под спуда достать, должны суметь увидеть этот талант, как-то в него вложиться и подождать, пока он расцветет.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Получается, что если у человека и есть талант, но от него мало требуется в жизни, в тех обстоятельствах, которые сейчас есть на современной эстраде, то этому человеку не нужно сильно напрягаться...

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Думаю, сейчас таланту сразу предлагается идти по пути коммерции. Скажем, вот парень, ты можешь взять три ноты, давай, мы тебя раскрутим, ты будешь иметь хорошие деньги... И человек по своей слабости, немощи покупается, и талант погибает, потому что продается. Немного найдется людей, которые захотят все-таки следовать своей совести, своему таланту, развивать его. При этом они будут продираться сквозь толпу, сквозь какие-то препоны. Я за тех людей, которые идут против течения, которые борются в этой жизни. Потому что всегда ищущий находит, и всегда тот, кто идет в бой, побеждает. Например, вот "Биттлз"... Неизвестные мальчики вдруг перевернули весь мир, культуру! Это действительно талант.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Мы всё время говорим о прошлом, говорим о той литературе, которая была, о той музыке, которая была. Все-таки хочется понять, есть ли сейчас потенциал в стране? Или сейчас просто время такое, когда вообще ничего не может произойти?

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Мне кажется, все-таки есть.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Хочется понять, если все-таки в музыке появляется какой-то талантливый парень или девушка, Александр, что может сделать продюсер? Расскажите нам о технологии этой раскрутки.

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: Технология-то стандартная: радио, телевидение, средства массовой информации, то, что влияет на вкусы людей. Интернет, конечно... Но, в принципе, у нас это всё не своё, всё это американские технологии...

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Степан, сколько нужно песен в радиоэфире, сколько нужно песен на телевидении, сколько нужно денег, чтобы человека раскрутить?

СТЕПАН СТРОЕВ: Нет количественных показателей. Наверняка, Саша, знает лучше меня, сколько сейчас нужно денег для того, чтобы дать старт проекту. Я могу сказать, что никто не знает наверняка, какое количество песен нужно записать для того, чтобы в итоге какое-то количество из них закрутились на радио и по телевидению. Единственное, на что я обращаю внимание, сейчас песня, даже самая лучшая, самая талантливая в медиа-пространстве не живет больше полугода, к сожалению. А раньше песни жили годами...

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Но есть песни, которые уже десятилетиями живут...

СТЕПАН СТРОЕВ: Пелагея поет те песни, которые веками уже живут, она дает им новое дыхание. Это здорово, это талантливо, замечательно!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Может быть, тогда песни не надо писать, а исполнять старые?

СТЕПАН СТРОЕВ: Нужны новые идеи и новые люди. Без людей и их новых идей эта машина будет по-прежнему уродливо ехать, переваливаясь с боку на бок, разваливаться по пути, не смотря на то, что ей постоянно будут менять шестеренки, будут фабриканты появляться, кастинги бесконечные проводиться и т.д.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Зачем?

СТЕПАН СТРОЕВ: Для того, чтобы зарабатывать. Потому что это бизнес, потому что этот процесс, который остановить нельзя. Те люди, которые получили очень большие деньги от этого процесса, не могут остановиться, и они продолжают его, абсолютно не задумываясь относительно той идеологической модели, которую они создают таким образом. Да. А, на самом деле, эта модель уродлива. И люди, которые приходят на эти кастинги, в итоге, действительно превращают в таких неполноценных личностей. В этом плане нам необходимы такие вот яркие герои, как Пелагея! Не перестаю ею восхищаться! Я тебе желаю, Пелагея, не раствориться в этом жутком пространстве, потому что у тебя еще многое впереди, ты так молода.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Мне хочется понять, то, что происходит сейчас в России, это тоже самое, что происходит на Западе? На Западе такой же кризис? Как вы считаете, Александр?

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: Я считаю, да.

СЕРГЕЙ КРЫЛОВ: Мне кажется, что правильно сказал Степан в самом начале. На самом деле, сейчас правят бал даже не продюсеры, а средства массовой информации. Причем, кто там стоит у руля? Дело в том, что они делают грустными лица персон шоу-бизнеса, потому что я смотрю на некоторых продюсеров, я просто не вижу никакой радости от их работы. Кроме проблемы, куда засунуть своего артиста, ничего нет...

СТЕПАН СТРОЕВ: Из творческой работа превращается в механическую. Притом, по-прежнему средства массовой информации говорят нам о том, что это лучшая музыка последних 156 лет! Лучшего не услышите никогда!

СЕРГЕЙ КРЫЛОВ: И вот знаете, Лена... У нас в начале года будут сольные концерты Саши Добронравова, моего друга, композитора. Мы пошли, знаете, каким путем? Мы просто изъяли все билеты из кассы. Для чего? Чтобы отдать их тем людям, которых мы хотим видеть на концерте. Они по каким-то причинам могут не попасть на это выступление. Но мы понимаем, что это – наша аудитория, хотя люди могут быть из разных городов... Не надеясь ни на средства массовой информации, ни на телевидение, ни на радио, просто понимаешь, что вот здесь я нужен, и всё. Это один из вариантов, как можно жить в этом мире шоу-бизнеса и ни на кого не обижаться.

ПЕЛАГЕЯ: Дело в том, что в этой ситуации люди уже знают, кто такой Сергей Крылов, кто такой Александр Добронравов. А вот у людей, которые хотят что-то новое услышать и чего-то ищут, у них нет никакой возможности...

СЕРГЕЙ КРЫЛОВ: Мы думаем о новых людях. У нас есть целый огромный блок в концерте, посвященный внимательным зрителям. Понимаете, я надеюсь на то, что люди не потеряли способность воспринимать искусство, глядя тебе в глаза...

СТЕПАН СТРОЕВ: Еще вот какое личное наблюдение. Не так давно был в Ивановской области, в глухой-глухой деревне с шефским концертом. К ним никогда никто не приезжал, у них там есть ДК более-менее отапливаемое и все... А сейчас к ним настоящие артисты приехали, и люди не смогли поверить в то, что к ним приедут артисты, которых они рады были бы видеть, поэтому собралось не больше половины зала. Люди не верят в то, что им привезут настоящее. Они привыкли, что их постоянно дурачат!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Друзья мои, в завершение нашей программы хочу вас всех спросить. Начнем с вас, Степан. Что вам нравится все-таки в современной эстраде? Назовите, пожалуйста, конкретные имена...

СТЕПАН СТРОЕВ: Я не стал бы называть имен вообще. Потому что, с одной стороны, мне не хотелось бы никого обидеть чем-то. Потому что, повторяю, я считаю, многие люди, будучи талантливыми, но выполняя четкие рекомендации той системы, в которой они существуют, вынуждены делать не то, что они могли бы делать на радость всем, а то, что кажется уместным тем людям, которые владеют ситуацией на сегодняшний день.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Александр.

АЛЕКСАНДР СИТНИКОВ: Я тоже не буду называть...

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Сергей?

СЕРГЕЙ КРЫЛОВ: А я рискну. Во-первых, мне нравится очень талантливый музыкант Максим Фадеев, мне нравятся его работы. И мне не нравится, что на него напрягается моя любимая певица Земфира. Земфира мне нравится потому, что я родился 25 августа, а она 26. Если б мы решили с ней пожениться когда-нибудь, была бы удачная очень пара.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Отец Сергий.

ОТЕЦ СЕРГИЙ: Я монах, поэтому большинство здесь произнесенных групп и имен слышу первый раз. Мне нравится то, что привносит какую-то духовную струю. Прежде всего, такие группы как "ДДТ" Шевчука, Борис Гребенщиков, "Машина времени", "Алиса" Кинчева. Это, конечно, уже такие легенды в нашей музыке. Но, тем не менее, мне это нравится, они развиваются. Они находят свою аудиторию, свою публику, кстати, достаточно юную, молодые люди приходят к ним на концерты. Как-то меня пригласили освятить студию звукозаписи, я туда пришел, а там как раз Пелагея записывалась. Я впервые ее увидел, услышал, мне страшно понравилась эта музыка. Это как раз та музыка, которую я хотел бы слышать. Но, к сожалению, нигде в эфире я ее не слышу.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Пелагея, вам слово.

ПЕЛАГЕЯ: Я думаю, что я присоединюсь к Сергею и к батюшке. Я считаю, что из более молодых это, безусловно, Земфира. Это человек, который талантлив во всем, чтобы она ни делала. Я считаю, что она божественная певица, очень талантливый автор и лирик, композитор. Я доверяю очень ее вкусу, всё, что она делает, мне очень интересно. Но, в основном, к сожалению, я не слушаю русскую музыку.

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо. Пелагея, отец Сергий сказал, что вас не часто можно увидеть по телевидению. Скажите, пожалуйста, сложно вообще пристроить клип на телевидение?

ПЕЛАГЕЯ: А мы даже не снимаем поэтому клипы! Мы понимаем, что без определенных, достаточно серьезных финансовых вложений клип можно положить себе в стол. Что касается песен, которые звучали на радио... История с песней "Казак" и "Русским радио" не вписывается ни в какие рамки, потому что нам позвонили и сказали, слушайте, мы были у вас на концерте, а вот у вас такая песня есть, "Казак", давайте мы возьмем ее в эфир! Мы сказали, давайте. И потом нам звонили опять же с "Русского радио" и говорили, что это вообще удивительно, потому что эта песня бьет все рекорды. Мы им отвечали, конечно же, она потому и народная... Народ хочет слушать свое, исконно русское... Слава Богу!

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо всем гостям нашей студии, и нашим телезрителям.

Больше музыки хорошей и разной. Сегодня это выражение звучит неубедительно. Музыка должна быть хорошей вне зависимости от стиля, в котором она написана. Неважно, что это будет, рок, поп, фанк или блюз. Главное, чтобы было качественное исполнение. Это был "Русский взгляд на проблемы современной эстрады в России" и я, Лена Писарева. Подробнее об этой программе читайте у наших друзей, на сайте журнала "Фома", у нас, на сайте нашего канала. Увидимся в следующее воскресенье на Третьем канале.