Тот, кто смог написать "Пиры Валтасара", наверное, эпикуреец, изыскан, и даже развязен. Чужим опытом сыт не будешь. Так рассуждала я, когда шла на встречу с оренбургским живописцем Станиславом Бочкаревым. Поэтому заранее настраивалась на всякие "светские разговоры". Встреча была назначена на пятом этаже обыкновенной с виду городской пятиэтажки. Вскарабкавшись на последний этаж, я обнаружила, что весь он отдан художникам под мастерские: на площадке красовался антикварного вида столик, на нем в стеклянной банке сох букет цветов. Рядом было нагромождение рам и мольбертов, а в огромные окна мастерских заглядывало выцветшее от жары степное оренбургское небо.
Вместо эпикурейца я обнаружила человека, который, казалось, растерялся от неожиданного внимания к своей персоне. Он то бросался вынимать из разных углов мастерской свои картины и устанавливать их на мольберт, то настолько трогательно просил отведать слив, грецких орехов и красной смородины, которые он припас к сему случаю, что отказаться было неловко. Я поедала "натюрморты" и вела с художником заготовленные "светские разговоры". Бочкарев от этого, казалось, еще больше застеснялся, в конце концов просто замолчал и сел на стул. Я растерялась и тоже замолчала. Пауза затянулась. Тогда художник открыл круглый, потертого вида чемоданчик и выудил оттуда бутылку кагора. Мы немного выпили "церковного" вина, рассмеялись и перестали друг друга бояться.
Я поняла, что Станислав Климентьевич Бочкарев не рафинированный эстет, он – другой породы. Похож на невысокое кряжистое дерево. Не любит "шуршать листьями" без веской на то причины. Художник рассказал, что он из простой рабочей семьи города Орск Оренбургской области. В 1980 году окончил Оренбургское художественное училище. "Думал, не примут, – вспоминает он, – я ведь был уже взрослый – 28 лет, но поступил, словно в последний вагон поезда судьбы запрыгнул". Он рассказывает, что вовсе не собирался быть художником, просто подражал своему брату, который неплохо рисовал, но брат потом избрал другой жизненный путь, а вот Станислав "попал" в живописцы. Теперь Бочкарев – член Союза художников России, имел несколько персональных выставок, его работы хранятся в музеях Перми, Екатеринбурга, города Люблина в Польше, в частных коллекциях Германии, Франции, попали и в художественный каталог "Русская галерея 21 век", выпускаемый в Великобритании.
Особенно знаменитым Станислав Климентьевич стал в последнее время, когда написал ряд работ на евангельские темы.
Вначале он внимательно перечитал Священное Писание, Деяния апостолов, а потом из-под его кисти появились "Буря на море Галилейском", "Танец Саломеи", "Архитекторы из Вавилона", "Обращение Савла", "Хождение по водам", "Пир Валтасара", "Ночь в Иерусалиме". В этих работах чувствуется влияние любимого Бочкаревым Питера Брейгеля-младшего. Все фигуры несколько гиперболизированы, некоторые по-настоящему гротескны, как, например, в "Ночи". Вот стоит несчастный заплаканный апостол Петр, он закрыл широкими рукавами лицо, его голова седая (!). Тетка базарного типа злобно тянет апостола за рукав, из кошелки у нее торчит только что прокукарекавший петух, а рядом римские воины, горожане, занятые происходящим событием постольку, поскольку оно приносит развлечение. Они карикатурны и от этого неприятны. Трагизм происходящего ощущается даже в таких тонких вещах, как падающий на Петра ослепляющий яркий свет луны, а сучки расположенного рядом дерева – словно вездесущие глаза, от которых не спрячешься никуда.
Или "Архитекторы из Вавилона" – седобородые гномы в остроконечных, колких, словно костяных колпаках, с серьезными, гордыми, уверенными в своей правоте лицами. Художник признается, что написал эту картину буквально за неделю, на одном дыхании. А вот эскизы делал очень долго. "Все эти сюжеты очень жизненные и очень соответствуют сегодняшней нашей действительности", – считает он.
– Бог помогает избранным, талантливым?
– Я не считаю себя избранным, – спокойно отвечает Бочкарев, – я даже не считаю себя порядочным христианином. Но ведь Бог помогает всем, если Его сильно о чем-то просят...
– Должен ли художник верить в Бога, нужна ли ему духовность?
– Каждый человек должен быть духовным, вне зависимости от профессии, – уверен Станислав Бочкарев. – Строитель ли он, бизнесмен... Каждый должен думать о высоком!
– Вам Бог помогает в работе?
– Бог помогает тому, кто работает! – основательно отвечает художник.
"Я крестился в конце восьмидесятых, казалось бы, за компанию с нашим художником Сашей Масловским, – рассказывает он, – но внутри души было большое желание приобщиться к православной вере". Он тут же смущается, что разоткровенничался, и строго пресекает себя: "Чем меньше болтаешь на эту тему, тем лучше, а то наболтаешь что попало... Греха не оберешься".
Для Бочкарева и в творчестве, и в вере главная тема – это любовь. Причем любовь особенная. Уже не первый год отправляется он летом в своеобразное художническое паломничество в Переяславль-Залесский вместе с другом-автомобилистом. "Там все зелено! – вспоминает он восхищенно. – Чувствуется, что июль на дворе. Трава по грудь, все цветет, пахнет! Такой там монастырь чудесный, священник очень добрый. Оставил нас на службу, исповедал, а потом причастил. Вечером мы ходили наблюдать за закатами. Я писал этот тихий свет".
Очень хороши его зарисовки с натуры Воскресенского монастыря, пруда в виде ковчега, полузатопленных лодок в озере, заросшем желтыми кувшинками. Но особенно Бочкарев любит рисовать яблоки. Они присутствуют у него во многих картинах, валяются перезревшие под ногами, так и слышишь их жалобный хруст. "Отчего у вас везде яблоки?" – спрашиваю. Бочкарев, словно ребенок, пожимает плечами: "Я не только яблоки люблю, но и цветы. Все, что сотворил Бог, – прекрасно. А художник пространство цвета структурирует, отсекает архаику, выделяет путем анализа и отбора суть. Ведь, когда смотришь на Божье творение, всегда хочешь узнать – а каков на этот счет Его замысел?"
Источник: Фома. Ру
