Под землей

Несколько месяцев кипят страсти вокруг сектантов из пензенской области, замуровавших себя в ожидании конца света. Историю "пензенских сидельцев" в прессе нередко представляли как нечто из ряда вон выходящее чуть ли не как новый раскол. На самом деле она далеко не уникальна.

Похожая ситуация развивается на Южном Урале, где глава Челябинской и Златоустской епархии Русской Православной Церкви митрополит ИОВ, был вынужден выступить с обращением против культа "отрока Вячеслава Чебаркульского". Книги об "отроке Вячеславе" напоминают выдержки из "желтых" газет и дешевой оккультной литературы, но ни это, ни жесткая позиция Церкви не останавливают тех, кто, приезжая на могилу скончавшегося в 93-м году мальчика, продолжают называть себя православными. Распространяются культы Ивана Грозного, Сталина и даже певца Игоря Талькова.

И до сих пор, несмотря на четкое определение Синода, по всей стране продолжаются страсти вокруг ИНН. Те, кто считает штрих-коды знаком антихриста, в ожидании конца света собираются вокруг духовных святынь Православия. К примеру, они буквально осаждают Серафимо-Дивеевский монастырь, и никакие воззвания со стороны духовенства не имеют на них воздействия.

Эта ситуация не уникальна и для истории. Сто лет назад святой Иоанн КРОНШТАДСКИЙ безуспешно боролся с иоаннитами, объявившими его новым воплощением Иисуса Христа. Он проповедовал против сектантов, а после его отъезда те начинали торговать освященной им водой, превратив ее в свой "духовный сувенир".

Маргинальные секты с православной атрибутикой – особое явление в религиозной жизни России. Как правило, они возникали в среде слабовоцерковленных и малообразованных людей. А скачки их активности приходились обычно на переломные моменты истории, аналогичные тому, что случился в начале 90-х годов.

Тогда для доморощенных сект возникла особо благоприятная обстановка: свобода вероисповедания была объявлена в стране, где о религии не знали практически ничего. Почти сразу после этого были официально зарегистрированы более десятка новых "православных церквей", а любой мошенник мог удачно выдавать себя за канонического священника. Кто-то, одевшись в рясу, просил милостыни в метро и освящал машины, а кто-то взялся создавать собственные "церкви".

Активность "православных" сектантов в течение последних восемнадцати лет снижается достаточно слабо. В светском государстве, где процент действительно воцерковленных христиан не так уж велик, духовенство не может бороться с этим в одиночку. И, наверное, это может служить отличным аргументом в пользу тех, кто ратует за религиозное просвещение в светских школах.

Потому что как бы проблему "пензенских сидельцев" не пытались представить внутрицерковным делом – она, в первую очередь, остается проблемой всего нашего светского общества.