В нужном месте поставили крестик

"Опиум для народа" в жанре исторического детектива

30 января на канале "Россия" был показан телевизионный фильм "Гибель Империи. Византийский урок". Канал "Россия", несомненно, в очередной раз "отжог", как говорят сегодня, выпустив в свет творение, которое смело можно занести в коллекцию нового российского агитпропа наравне с передачами Аркадия Мамонтова и телепроектами Никиты Михалкова.

Черный вечер, белый снег...

Зима, сосновый пролесок, небольшая церковь на пригорке, сумрак, метель. Со стороны храма к нам неторопливо приближается темная фигура в монашеском одеянии. На экране появляются титры "автор и ведущий архимандрит Тихон". Какой Тихон? Почему Тихон? Приблизившись к камере, фигура безо всяких вступлений обещает показать нам гибель Византийской империи и неспешно удаляется. Тихон весь фильм будет бродить по Стамбулу и европейским улочкам, подниматься на крепостные стены разрушенных городов, посидит в турецком кафе, выпьет чаю, зайдет в католический храм, по-домашнему нацепив очки на кончик носа, поиграет с куклами, но так и не удосужится представиться зрителю.

Люди, интересующиеся отечественным религиозным бомондом, разумеется, сразу узнали в ведущем Тихона (Шевкунова) – наместника Сретенского монастыря в Москве, крупнейшего в стране православного информационного и издательского центра. А в светской хронике архимандрит упоминается всегда не иначе как духовник президента Путина.

По сюжету картины сведущий и совестливый "просто Тихон" вроде как заходит на огонек, чтобы рассказать аудитории интересную и поучительную историю. Рассказ удается: фильм, длящийся больше часа, если судить по отзывам, досмотрели до конца очень и очень многие. Вот только после просмотра невольно хочется проветрить голову и задаться основным философским вопросом: "Что это было, Пух?".

Убийца был в маске

В обсуждениях и анонсах фильм "Гибель Империи" поспешно был назван документальным. Это не так. Документальной картина не является, поскольку не основывается последовательно на историческом материале и не привлекает к повествованию необходимую в таких случаях научную методу (Достаточно посмотреть любой научно-популярный фильм канала ВВС, чтобы увидеть разницу.) О жизни Византии фильм также не рассказывает ничего содержательного: расстреливая зрителя мешаниной дат, имен, упоминаний фактов, автор стремится лишь к одному – описать собственную концепцию гибели одной великой страны.

Такой подход называется "исторический детектив" и представляет собой литературный жанр, крайне популярный сегодня. К нему относятся и роман Умберто Эко "Имя розы", и книга Дена Брауна "Код Да Винчи", и фильм режиссера Майкла Мура "Фаренгейт 9/11". Вслед за Брауном и Муром Тихон (Шевкунов) делает ставку на популярную конспирологию и теорию заговора как основу своего повествования.

По его версии, страна Византия всю свою жизнь противостояла некоему абстрактному Западу, который, питая к ней "необъяснимую и генетическую ненависть", стремился всеми силами ее погубить. Эта борьба несла для Восточной Империи всегда лишь беды, разлад и лишения, в то время как врагам даже малые победы дарили дивиденды необычайной цены: в первой же части фильма Тихон смело объявляет, что и образованием, и экономикой, и дипломатией, и инженерным делом и всем-всем-всем "варварский Запад" обязан Византии. Более того, именно на деньги ограбленной Византии венецианские и генуэзские евреи развели ростовщичество, породившее в итоге капитализм.

Византийцы, в свою очередь, при всех несметных богатствах единственные в мире обладали сокровищем – православной верой (почему единственные?), которая выражалась у них в личном служении концепции великой Империи. В Византии Шевкунова появляются знакомый до боли российскому зрителю император-алкоголик, война с олигархами, сильный император – ваятель вертикали власти, два практически равнодостойных преемника, эмигрант-миллионер, плодящий сепаратные революции, и народ, меняющий суверенитет и самотождественность на заморские блага.

Опровергать содержание исторических детективов – занятие из разряда отгадывания кроссвордов, интересное лишь узкой группе энтузиастов. Известно, чтобы создать сегодня продукт, интересный широким массам, достаточно продавать ему одну и ту же концепцию-сюжет в разных обертках. Для девяноста процентов книг, выпускаемых сегодня, совершенно неважно, в каких декорациях происходит действие: в наши дни, в будущем, прошлом, в космических просторах, гоблинских пещерах или под сводами Магаавры, – герои всегда действуют одинаково, исповедуя одну и ту же ценностную систему

Сам автор выставляет свое творение личной точкой зрения, вроде бы не претендующей на абсолют. Вот только, к сожалению, любознательный архимандрит расценивает свои фантазии итогом "исследовательской работы", и, кажется, сам в них верит.