"Православие.ru": Православные Эстонии должны иметь равные права на церковное имущество. Интервью с главой секретариата межправославных связей ОВЦС Московского Патриархата протоиереем Николаем Балашовым

Проблема признания права Эстонской Православной Церкви Московского Патриархата владеть церковным имуществом после долгожданной регистрации ЭПЦ, стала для этой Церкви основной. Имея более 100 тысяч прихожан, ЭПЦ не имеет в Эстонии права владеть церковным имуществом, которое государством было передано в 1993 г. вновь зарегистрированной Эстонской апостольской православной церкви (ЭАПЦ), которая на момент регистрации даже не имела епископа и насчитывает от 3 до 10 тысяч прихожан. Лишь в 1996 г. эта структура была принята в юрисдикцию Константинопольского Патриархата, что явилось грубым попранием канонов Православной Церкви и вызвало даже на время разрыв молитвенного общения между двумя Патриархатами. ЭАПЦ получила права на церковное имущество, которое ей никогда не принадлежало и принадлежать не могло, в силу того, что этой церковной структуре только десять лет. Девять долгих лет ЭПЦ под руководством митрополита Корнилия (Якобса) добивалась права быть официально зарегистрированной под своим историческим названием. Регистрация устава ЭПЦ, наконец, состоялась в апреле 2002 г. Однако, проблема церковного имущества до сих пор не решена.

Ровно два года назад в интервью автору данной статьи митрополит Корнилий так прокомментировал проблему церковного имущества в Эстонии: "Официально признана правопреемницей всего имущества юрисдикция Константинопольского Патриархата, хотя это с юридической точки зрения спорно, потому что в постановлениях о передаче имущества говориться, что собственность, которая незаконно была отнята у прихода, передается в собственность Эстонской Апостольской Православной Церкви, т.е. оно принадлежало к приходу, а передается ЭАПЦ. Вот с этим мы тоже не можем согласится. На основании именно этого, может быть приходы, могут в дальнейшем хлопотать о своем имуществе, потому что оно принадлежало приходу, а не Церкви".

Как и предсказывал митрополит Корнилий, наступило время, когда Эстонская Православная Церковь активно выступила за возвращение ее приходам права владеть церковными зданиями, в которых они находятся. Однако до сих пор приходам Эстонской Православной Церкви отказано в юридических правах на свою историческую собственность - храмы, церковные дома, другое имущество.

Казалось, что проблема, наконец, сдвинулась с мертвой точки в октябре прошлого года. 4 октября 2002 года в Таллинне состоялось подписание протокола о намерениях между Эстонской Республикой и Эстонской Православной Церковью Московского Патриархата. В соответствии с документом, государство должно передать ЭПЦ МП 18 церковных зданий сроком на 50 лет за символическую арендную плату. Входящие в этот список 14 храмов, а также 4 приходские дома и ранее фактически использовались приходами ЭПЦ. Однако на основании решения Таллиннского городского суда от 14 сентября 1993 года они были признаны подлежащими передаче в собственность церковной структуры, находящейся ныне в юрисдикции Константинопольского Патриархата (ЭАПЦ). В результате длительного переговорного процесса, церковная организация Константинопольского Патриархата в Эстонии согласилась отказаться от предоставленных ей ранее прав на истребование данного имущества и возвратить в собственность государства пять зданий из упомянутого списка, которые уже были закреплены в ее собственности. Протокол о намерениях 4 октября подписали министр внутренних дел Эстонской Республики Айн Сеппик и митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий. Время показало, что в реальности этот договор не изменил имущественного положения канонической Эстонской Православной Церкви. Как сообщил пресс-секретарь митрополита Корнилия протоиерей Леонтий Морозкин, ни один из 18 церковных объектов так и не был официально закреплен за ЭПЦ. Хотя существует договоренность между Московским и Константинопольским Патриархатами о путях решения имущественного вопроса. Это соглашение было достигнуто еще в 1996 г. в Цюрихе на переговорах делегаций обоих Патриархатов. Согласно этой все еще не реализованной договоренности, все православные в Эстонии должны получить одинаковые права, включая право на имущество. Ожидалось, что осуществлению равноправия послужит соглашение, выработанное в феврале 2001 года на переговорах официальных делегаций Константинопольского и Московского Патриархатов и предусматривающее окончательное урегулирование имущественных разногласий. Однако Константинопольский Патриархат до сего времени не утвердил этот документ, в связи с чем Священный Синод Русской Православной Церкви уже дважды (в июле 2001 и в июле 2002 года) выражал свое сожаление. Это позволяет главе ЭАПЦ митрополиту Стефану игнорировать эти договоренности и продолжать настаивать на исключительном праве его церковной структуры владеть церковным имуществом в Эстонии.

Уже стало общепризнанным фактом то, что регистрация в 1993 так называемого "Стокгольмского синода" под названием Эстонской апостольской православной церкви (т.е. под историческим название канонической Церкви) и передача этой структуре церковного имущества были продиктованы политическими мотивами - желанием президента Эстонии Леннарта Мери избавиться от "руки Москвы". Сейчас в Эстонии другой президент, налаживаются отношения добрые между Эстонией и Россией, однако политический фактор в религиозной политике эстонского правительства, похоже, продолжает просматриваться. Иначе нельзя объяснить тот факт, что в протокол о намерениях от 4 октября 2002 г. государство внесло пункт, согласно которому передача имущества в собственность канонической ЭПЦ невозможна иначе как с согласия ЭАПЦ. Получилась парадоксальная ситуация: пострадавшая сторона (ЭПЦ), у которой незаконно было в советское время отнято имущество, вроде как имеет право на его возвращение, но только с согласия той стороны, которой это имущество было в 1993 г. незаконно передано. ЭПЦ согласилась на подписание этого соглашения как на временную меру. В интервью автору протоиерей Леонтий Морозкин подчеркнул, что ЭПЦ ни в коей мере не отказывается от своих законных прав на владение имуществом, и не признает законность передачи ЭАПЦ церковного имущества в 1993 г. Эту точку зрения не раз выражал и митрополит Корнилий. Так, после подписания протоколов о намерениях 4 октября 2003 г. он подчеркнул, что ЭПЦ продолжает считать себя правопреемным собственником церковного имущества, хотя по эстонским законам наследницей довоенной православной церкви является ЭАПЦ. "В довоенной Эстонской Республике церковное имущество принадлежало приходам. В идеале так могло бы быть и теперь", - сказал также митрополит Корнилий.

Эту же мысль повторил на недавних переговорах с новым министром внутренних дел Эстонии Яаном Ыунапуу глава секретариата межправославных связей Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата протоиерей Николай Балашов. Отец Николай попытался также на переговорах с митрополитом Стефаном главой Константинопольской церковной структуры в Эстонии добиться согласия ЭАПЦ на передачу государством в собственность ЭПЦ ряда церковных объектов. Возможность такой договоренности была предусмотрена протоколом о намерениях от 4 октября 2002 г. и прямо вытекает из договоренностей Московского и Константинопольского Патриархатов в Цюрихе и Берлине.

Однако сам факт этих переговоров и точка зрения отца Николая вызывали бурную реакцию митрополита Стефана. Ряд его высказываний цитирует газета "Молодежь Эстонии" в статье "Церковный спор возобновился" (06.06.2003).

"На дворе XXI век, а Московский патриархат, как видно, все еще живет в древности: захочет - принимает одно решение. Потом вдруг передумает и берет свои слова обратно", - заявил на пресс-конференции 5 июня глава митрополит Стефан.

"Православие.ru", 11 июня 2003 г.
[все интервью]