Недетский датский бунт

Подростки из иммигрантских семей взорвали тихий Копенгаген

УЖЕ ДЕСЯТЫЕ СУТКИ ПЫЛАЕТ КОПЕНГАГЕН. В НОЧЬ С СУББОТЫ НА ВОСКРЕСЕНЬЕ, СОГЛАСНО ПОЛИЦЕЙСКИМ СВОДКАМ, В ДАТСКОЙ СТОЛИЦЕ БЫЛО ЗАФИКСИРОВАНО 25 ПОЖАРОВ. В ОСНОВНОМ ГОРЕЛИ МАШИНЫ И МУСОРНЫЕ КОНТЕЙНЕРЫ, НО ОДИН ПОЖАР ОКАЗАЛСЯ КУДА СЕРЬЕЗНЕЕ: ПЛАМЯ ОХВАТИЛО ШКОЛУ В СТОЛИЧНОМ ПРИГОРОДЕ, ОДНО ИЗ ЕЕ ЗДАНИЙ СГОРЕЛО ДОТЛА. ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ДЕСЯТКОВ ПОЖАРОВ ВСПЫХНУЛИ МИНУВШЕЙ НОЧЬЮ В ДРУГИХ ДАТСКИХ ГОРОДАХ – ОРХУСЕ, ОДЕНСЕ И КАЛУНДБОРГЕ.

Волна поджогов и беспорядков охватила Данию в пятницу восьмого февраля, начавшись в иммигрантском пригороде Копенгагена Норребру. Вскоре толпы молодежи, вооруженной металлическими палками, бутылками с "коктейлями Молотова" и канистрами с бензином, принялись крушить витрины магазинов, поджигать автомашины, контейнеры и даже дома, особое предпочтение оказывая школам. Пять из них сгорели. Против бунтарей, среди которых было много подростков, были брошены полицейские подразделения со всей страны, но "задавить" Копенгаген массированной полицейской акцией не удалось, поскольку вскоре выяснилось, что стражи порядка нужны и в других районах страны, куда перекинулись волнения.

Дания уже пережила молодежный бунт в прошлом году, но тогда его причины были ясны: власти Копенгагена закрыли Дом молодежи, и неформалы ответили акциями протеста. Что дало толчок нынешним беспорядкам, неизвестно. Полиция, задержавшая несколько десятков малолетних хулиганов, многие из которых – иммигранты во втором поколении, выходцы из стран "третьего мира" – получала от них самые противоречивые ответы. Одни говорили, что вышли на улицу, чтобы протестовать против действий полицейских, которые безо всякого основания и в унизительных формах обыскивали их или их друзей. Такое право полиция получила в нескольких столичных "зонах риска", после участившихся случаев поножовщины среди молодежи. Другие утверждали, что просто накопилась злость, они решили показать Дании, кто они такие. Третьи честно признавались, что двинулись крушить и жечь просто "за компанию". Несмотря на весь кошмар, датчане перевели дыхание: какое-то время власти и обыватели опасались, что случившееся – ответ мусульманской молодежи на очередной "карикатурный скандал", разразившийся на прошлой неделе. Полиция безопасности задержала тогда нескольких мусульман, планировавших убить художника, который участвовал в конкурсе карикатур на пророка Мухаммеда в 2005 году. В знак протеста против попыток исламских радикалов "задушить свободу слова" большинство датских газет перепечатало скандальную серию из двенадцати карикатур. Но на этот раз "карикатурная" составляющая бунта была крайне незначительной. Датские эксперты, анализируя причины случившегося, говорят, что "пригороды взорвались", поскольку там долго копилось недовольство. Подростки иммигрантского происхождения чувствовали себя людьми второго сорта в Дании, видя на примере родителей, что "титульная" нация их не принимает: политики шаг за шагом ужесточали законы против иммиграции и воссоединения семей, в СМИ шли дебаты о "дармоедах", паразитирующих на социальной системе. Дети видят, что их родители безработные или заняты низко квалифицированным трудом во многом из-за отторжения общества и скрытого расизма. Вероятно, волнения, которые уже принесли Дании убытки в десятки миллионов евро, прекратятся сегодня-завтра, но методов лечения запущенной социальной болезни у властей нет. Министр юстиции Лене Есперсен возложила главную ответственность за случившееся на родителей участников беспорядков, заявив в интервью газете "Берлингске тиденде" следующее: "Я глубоко потрясена тем, что на улицы вышли десяти-двенадцатилетние дети. Где были их родители? Им следует помнить, что они отвечают за несовершеннолетних и обязаны ограждать их от криминальной среды".