Проблемы реализации свободы совести в России в 2007 году

Информационно-аналитический центр "СОВА" представляет второй ежегодный доклад по свободе совести в Российской Федерации.

Доклад основан на информации, собранной в ходе мониторинга, который проводит Центр "СОВА". Вся эта информация представлена на сайте центра в разделе "Религия в светском обществе" (http://religion.sova-center.ru), включая ссылки на источники в СМИ и в интернете. Здесь даются ссылки только на источники, не отмеченные на сайте.

События 2006 года и предшествующих годов, представленные в предыдущем докладе[1], здесь не описываются, поэтому у целого ряда сюжетов в данном докладе даны только необходимые обновления.

---

Резюме

События 2007 года в целом лежали в русле тенденций, сформировавшихся за несколько предыдущих лет. Основными проблемами религиозных организаций и групп по-прежнему являются отношения с властями в сфере строительства культовых зданий или аренды помещений. При этом Русская православная церковь, а в ряде регионов – мусульманские и буддистские организации пользуются возрастающим покровительством властей, а религиозные организации, рассматриваемые как "нетрадиционные", сталкиваются с немалыми трудностями.

Поправки в законодательство о некоммерческих организациях повлекли волну проверок последних, включая и религиозные (усложненные формы отчетности для религиозных организаций Правительство согласилось снова упростить), соответственно, вновь стала актуальной проблема регистрации и лишения регистрации организаций.

Граждане России сталкиваются с ограничениями свободы совести, как правило, в тех случаях, когда их религиозное поведение отличается от привычного для общества. Это относится к активному религиозному поведению представителей религиозных меньшинств, к религиозным группам, оппозиционным по отношению к религиозному истеблишменту (в первую очередь речь идет о мусульманских группах), к публичному выражению религиозной или антирелигиозной нетерпимости, хотя сама по себе нетерпимость к тем или иным взглядам, в том числе религиозным, не противоречит конституционным нормам.

Иностранные (частично или полностью) религиозные группы сталкиваются с визовыми проблемами или, как в случае с "Фалунь Дафа", с политически мотивированным ограничением их прав.

В течение года религиозные организации трижды выигрывали дела против Российской Федерации в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ), но на общей ситуации в стране это пока не отразилось. Впрочем, имплементация решений ЕСПЧ в России и в целом весьма проблематична.

По сравнению с предыдущим годом, вырос масштаб вандализма в отношении религиозных объектов.

Государство по-прежнему не может обеспечить защиту религиозных групп и организаций от агрессивных проявлений ксенофобии (объектами таковой, естественно, являются преимущественно религиозные меньшинства) и само порой ведет себя дискриминационно. В результате в обществе сложилось восприятие религиозного неравноправия как нормы общественной жизни. Как и раньше, государство ведет неизбирательную и часто противоправную борьбу с угрозой радикального исламизма, что вызывает у многих мусульман ощущение антиисламской ориентации государственной политики.

Продолжающаяся на всех уровнях дискуссия о формах присутствия религии в государственной системе образования по-прежнему ведется всеми сторонами недостаточно конструктивно, во всяком случае – в публичной сфере. В этой дискуссии решается не вопрос о секулярности общества как таковой (а именно так видит эту дискуссию большинство ее участников), а вопрос о форме секулярности общества. К сожалению, дискуссия отягчается не только антиклерикальными и антисекулярными эмоциями, но и увязкой этой проблемы с проектами формирования государственной идеологии.

Наиболее актуальные аспекты реализации свободы совести

Законодательство, касающееся религиозных организаций

Как и в прежние годы, была предпринята неудачная попытка изменить закон "О свободе совести и религиозных объединениях". Автор поправок коммунист Виктор Тюлькин предлагал убрать из преамбулы известный пассаж о наиболее уважаемых религиях (их обычно называют "традиционными"), упростить процедуру регистрации религиозных объединений, а также гарантировать атеистическим организациям право вести просветительскую деятельность наравне с религиозной проповедью. Правительство не поддержало эту инициативу. Дума законопроект еще не рассматривала, но можно не сомневаться, что он будет отклонен.

Дважды предпринимались попытки ужесточить наказание за преступления, совершенные против священнослужителей. С такой инициативой выступали депутат Госдумы Александр Чуев и член Совета Федерации Исса Костоев. В обоих случаях инициатива не получила развития.

13 ноября Госдума приняла в первом чтении законопроект, предусматривающий государственную аккредитацию образовательных программ религиозных учебных заведений[2]. Согласно законопроекту, религиозные образовательные учреждения могут иметь государственную аккредитацию, не получая при этом статус государственного учебного заведения. Выпускники религиозных вузов и школ получат дипломы государственного образца, но без изображения государственной символики. Таким образом, выпускники духовных учреждений смогут работать по специальности в светских учреждениях. Раньше они были лишены такого права.

Этот законопроект подвергался критике как нарушающий строгое отделение религии от государственного образования, но в данном случае отказ от чрезмерной строгости представляется обоснованным: ныне существующий порядок дискриминирует религиозные учебные заведения в сравнении с другими негосударственными. Кстати, и получение лицензий на образовательную деятельность для религиозных учреждений сложнее, и еще более усложнилось в связи с общим ужесточением контроля над неправительственными организациями[3].

31 октября вступил в силу закон от 24 июля 2007 г. № 212-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации в части уточнения условий и порядка приобретения прав на земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности", позволяющий религиозным организациям переоформлять свои земельные участки на право безвозмездного срочного пользования по своему желанию до 1 января 2010 года. До этого механизм передачи земельных участков в собственность религиозных организаций не был отработан.

В июле, ноябре и декабре рабочая группа правительственной комиссии по вопросам религиозных объединений рассматривала предложения Министерства юстиции от 2006 года по ограничению миссионерства. Этот вопрос, обсуждаемый в парламенте и в правительстве с начала 90-х годов, каждый раз возвращали на доработку.

Несколько законопроектов, касающихся религиозных организаций, "достались в наследство" новому составу Государственной Думы. Так, 9 октября в Госдуму внесен законопроект "О внесении изменений в статьи 7, 24, 38 Федерального закона "О рекламе"", предусматривающий ограничение рекламы услуг магов, целителей и колдунов.

25 октября в Государственную Думу был внесен законопроект "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам деятельности некоммерческих организаций". Законопроектом вводится уведомительный порядок регистрации изменений сведений, не связанных с внесением изменений в учредительные документы. Эти поправки, если они будут приняты, коснутся и религиозных организаций.

Стоит отметить некоторые региональные законодательные инициативы.

22 ноября Мосгордума одобрила новый "Кодекс города Москвы об административных правонарушениях". Из проекта была исключена норма, предусматривающая административную ответственность за "приставание к гражданам в общественных местах" в целях религиозной агитации.

В Петербурге и Нижнем Новгороде были приняты законодательные акты, регулирующие передачу религиозным организациям имущества и земли.

Здесь же следует отметить, что в апреле были утверждены поправки к нормативным документам в связи с принятым в 2006 году законом о некоммерческих организациях. Поправки упростили формы отчетности – именно и только для религиозных организаций.

Проблемы, касающиеся мест богослужения

Проблемы со строительством и использованием уже имеющихся культовых зданий по-прежнему возникают у религиозных организаций достаточно часто. В 2007 году с этим сталкивались мусульмане, православные (как представители РПЦ, так и старообрядцы), протестанты[4].

Проблемы со строительством культовых зданий. В октябре Совет муфтиев России опубликовал список подмосковных городов, где мусульманским общинам пришлось столкнуться с противодействием чиновников при строительстве мечетей. Таких городов оказалось 13. Местные власти либо отказывают в выделении участка для строительства, либо препятствуют строительству на уже выделенных участках, либо просто не реагируют на обращения мусульман. В частности, в Коломне в качестве условия для выделения земельного участка власти потребовали согласовать этот вопрос с РПЦ и предоставить подпись митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия. В Наро-Фоминске и Подольске уже предоставленные мусульманам участки позднее были отобраны. По мнению главы подмосковного мухтасибата Арслана Садриева, такая дискриминация вызвана позицией губернатора Московской области Б. Громова, а местные администрации не желают идти с ним на конфликт.

По-прежнему не удается получить разрешение на строительство мечети мусульманам Сочи. Такого разрешения они добиваются с 2003 года.

В Дзержинске Нижегородской области на общественных слушаниях было решено отказать местной организации "Свидетели Иеговы" в выделении земли под строительство лекционного зала.

В 2007 году пришлось прервать уже начатое строительство храмового комплекса тольяттинским старообрядцам. Администрация Ставропольского района стала оспаривать в суде решение мэрии Тольятти о предоставлении общине земельного участка в безвозмездное пользование, ссылаясь на то, что 25 лет назад право на данный участок закрепила за собой Центральная районная больница. В августе Арбитражный суд Самарской области подтвердил правоту районной администрации и признал незаконным решение о выделении общине участка. Это уже второй участок, отнимаемый у старообрядцев в Тольятти. (Уже в 2008 году Арбитражный суд Поволжского округа отменил ранее вынесенные судебные решения и отправил дело на новое рассмотрение в ином составе суда.)

Были зафиксированы и противоположные случаи, когда религиозная организация, при поддержке властей, настаивала на строительстве храма вопреки мнению общественности и букве закона. Например, в феврале в Брянске было начато строительство православного кафедрального собора в центре города, несмотря на то, что участок имеет статус памятника природы. Строительству предшествовали протесты общественности и экологического комитета областной Думы. На церемонии закладки первого камня присутствовали руководители области и города.

Проблемы, возникающие у действующих культовых зданий. В Тюмени (пос. Матмасы) власти по суду пытались снести две мечети – действующую и строящуюся. Первая мечеть была построена в 2001 году без разрешительных документов. В 2003 году рядом с ней начали строить вторую мечеть. Мусульманская община поселка не зарегистрирована, поэтому не может оформить мечеть на организацию. В январе начался суд по иску главы администрации Тюмени Сергея Сметанюка, требовавшего снести оба здания. В мае суд принял предварительное решение не сносить мечети.

В 2007 году были отмечены случаи, когда государственные органы выдвигали невыполнимые требования в отношении использования храмовых зданий. Так, Госпожнадзор потребовал разобрать иконостас в одном из сельских храмов Воркутинской епархии, мотивируя это тем, что "деревянная перегородка", то есть алтарь, нарушает требования пожарной безопасности. В той же Воркутинской епархии жаловались и на другие требования Госпожнадзора, невыполнимые или мешающие проведению богослужений, как то поместить лампады в металлические ящики, привинтить подсвечники к полу, передвинуть здание храма.

Безосновательными сочли претензии Госпожнадзора и представители Церкви Благодати из Кирово-Чепецка (Кировская область), оштрафованной этим ведомством на 10 тыс. рублей.

Можно отметить действительно спорную ситуацию, сложившуюся вокруг занятого филармонией здания костела в Иркутске. Католическая община хотела бы использовать это здание для богослужений, но власти уверены, что памятник культуры, в котором к тому же проведен ремонт и установлен дорогостоящий орган, не следует передавать католической епархии.

Положительное решение конфликтных ситуаций вокруг храмовых зданий. В то же время в 2007 году несколько продолжавшихся не один год конфликтов разрешились в пользу религиозных организаций.

Можно сказать, что наметились положительные изменения в ситуации с астраханской мечетью № 34, на сносе которой настаивали местные власти. Верховный суд РФ, в 2006 году подтвердивший законность решения о сносе, в мае 2007 года отозвал дело. 17 июля решение о приоритетном рассмотрении дела об астраханской мечети принял Европейский суд по правам человека.

В мае костромские мусульмане в третий раз выиграли дело о строительстве мусульманского духовно-культурного центра. Нижегородский арбитражный суд, как и два предыдущих – Костромской и Кировский – оставил без удовлетворения жалобу прокурора Кировской области Юрия Пономарева, требовавшего вернуть в муниципальную собственность здание действующей мечети.

В октябре пензенской Церкви евангельских христиан-баптистов "Вифания" (входит в состав Российского союза ЕХБ) удалось отстоять в суде свое право на использование земельного участка, строительству молитвенного дома на котором чиновники препятствовали несколько лет.

Из-за неправильно составленных документов и невнимательности светских и церковных учреждений, ведающих недвижимостью, едва не был ликвидирован женский православный монастырь в селе Раздольном Приморского края: комплекс зданий, права пользования которым у Церкви истекли, был продан некоему бизнесмену. Монастырь сохранился только потому, что – после длительных переговоров – бизнесмен сам передал Церкви купленные им здания.

Подобные ситуации возникают не так уж редко: при перепродажах имущества его пользователи, даже если это религиозные организации, не могут иметь полноценных гарантий, особенно если соглашения пользователей с собственником были более или менее неформальными.

В 2007 году иски двух религиозных организаций к России были удовлетворены в ЕСПЧ. В январе суд в Страсбурге признал нарушением Европейской конвенции по правам человека расторжение договора аренды со "Свидетелями Иеговы" в Челябинске в 2000 году, а в июле – что запреты на молитвенные собрания церкви евангельских христиан "Благодать Христова" в подмосковном Чехове в 2003 году не имели законных оснований.

Покровительство властей по отношению к религиозным организациям

По-прежнему широко распространена практика материальной поддержки религиозных организаций бюджетами разных уровней.

Дальше всех пошли депутаты Законодательного собрания Нижегородской области, решившие (правда, не без предварительных споров) выделить всем зарегистрированным на территории области религиозным организациям, принадлежащим к "традиционным" конфессиям, 11 млн рублей. Сумму предполагается поделить между ними "в соответствии с количеством верующих у той или иной религии". На что потратить выделенные средства, религиозным организациям предоставляется решать самим.

Чаще всего средства выделяются на реставрацию храмов, обычно являющихся памятниками культуры. На эти цели выделялись деньги из бюджетов Москвы, Петербурга, Липецкой, Тверской областей. Чаще всего эти средства достаются РПЦ, но не только. Администрация Президента насчитала за год 50 млн рублей, направленных государством на эти цели. Администрация Агинского Бурятского автономного округа выделила 21 млн рублей на строительство буддийского комплекса в Чите.

Известны случаи, когда местные администрации оказывали давление на бизнесменов, чтобы те принудительно перечисляли средства религиозным организациям. Например, в апреле в интернет-блогах были опубликованы письма с требованием "оказать благотворительную помощь на благоукрашение Храма Христа Спасителя", которые главы нескольких московских префектур рассылали руководителям предприятий. Квитанцию о переводе требуемой суммы предлагалось прислать в управу административного округа. Если это не было сделано в указанный срок, управа требовала погасить задолженность.

В Башкортостане отчисления на строительство мечети работников бюджетной сферы заставляли делать в принудительном порядке.

В декабре глава Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой высказался за увеличение бюджетного финансирования восстановления храмов. Дмитрий Медведев, выступая на торжественном вечере, посвященном 90-летию восстановления патриаршества, сообщил, что в 2007 году на эти цели было выделено более 1,5 млрд рублей, а с 2008 по 2010 годы предполагается выделение более 6 млрд.

Государство проявляет заинтересованность в поддержке религиозного образования в рамках основных религиозных организаций страны. В первую очередь эта заинтересованность адресована исламу и мотивирована политической конкуренцией с образовательными программами арабских и других мусульманских стран. В 2007 году на исламское образование (университеты и медресе). По данным Администрации Президента, за год "при активном участии государства" на эти цели было направлено 400 млн рублей.

Другая форма поддержки религиозных организаций – предоставление им земельных участков в безвозмездное пользование. Речь идет не только об участках, на которых стоят храмы или монастыри, но также, например, и о землях сельскохозяйственного назначения (например, в Нижегородской области). А в Кемеровской области епархия получила участки на туристическом маршруте в горах Алатау.

В 2007 году продолжился процесс передачи культовых зданий религиозным организациям. Надо отметить, что в большинстве случаев передача проходила в соответствии с законом и цивилизованно: только после того, как для прежних арендаторов подбиралось новое помещение. Так происходило, например, в Ульяновской области при выводе областного архива из Германовского храма, в Ивановской, где епархии были переданы здания Академии наук.

17 августа 2007 г. Федеральная служба по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия (Россвязьохранкультура) подписала соглашение о сотрудничестве с Русской православной церковью. Россвязьохранкультура обязуется в кратчайшие сроки рассматривать поступающие от Церкви документы на передачу культовых зданий, в том числе памятников архитектуры. Глава ведомства Б. Боярсков, комментируя документ, отметил "образцовое отношение Русской православной церкви к памятникам федерального значения". Однако известно немало случаев, когда памятникам архитектуры после передачи Церкви был нанесен непоправимый вред[5].

Тем не менее, передача зданий по-прежнему является одним из основных источников конфликтов. Самый известный из них – начавшееся еще в 2005 году противостояние историко-культурного музея-заповедника "Рязанский кремль" и Рязанской епархии РПЦ, претендующей на кремлевский комплекс. В августе музей по распоряжению Росимущества передал в пользование епархии пять храмов. Таким образом, все расположенные на территории кремля здания религиозного назначения были переданы Церкви.

Однако 10 декабря руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой уволил директора музея-заповедника Людмилу Максимову. Комментируя свое решение, глава Роскультуры заявил, что "все руководители светских памятников культуры должны находить общий язык с церковными иерархами".

Коллектив музея несколько раз выступал с обращениями к председателю правительства, городскому совету, общественности и заявлял о многочисленных нарушениях закона при принятии решений, касающихся судьбы музея-заповедника, однако никто из представителей власти не выразил обеспокоенности по этому поводу и не принял меры. Окончательное решение на момент написания доклада принято не было. Епархия по-прежнему претендует на здания, не являющиеся богослужебными. В случае вывода музея с территории кремля его существование как музея-заповедника прекратится, а значительная часть экспонатов будет безвозвратно утрачена.

В 2007 году стало понятно, что еще один музей прекратит свое существование в прежнем виде. В ноябре М. Швыдкой сообщил о преобразовании Соловецкого музея-заповедника в музей Русского Севера. В августе правительство приняло решение о передаче большей части комплекса Соловецкого монастыря Церкви. На заседание, где обсуждался этот вопрос, как и в случае с Рязанским кремлем, сотрудники музея приглашены не были. В ведении Роскультуры останется лишь часть фортификационных сооружений. Музей выводится за пределы монастыря и получает статус филиала заповедника "Малые Корелы". Директор Соловецкого музея-заповедника Михаил Лопаткин отметил, что содержание 58 зданий, уже переданных монастырю, вызывает претензии специалистов.

Другие примеры дискриминации

Ликвидация религиозных организаций. Расширение штатов и активизация Федеральной регистрационной службы (ФРС), связанные с вступлением в силу известных поправок 2006 года к законодательству о некоммерческих организациях, вызвали волну проверок последних, включая и организации религиозные.

Сводная статистика именно по религиозным организациям нам неизвестна, но, например, в Тюменской области по иску управления ФРС было за год закрыто 25 мусульманских организаций, несколько протестантских, по одной православной и католической. Причиной послужило нарушение в предоставлении отчетности. В Чувашии ФРС отправило в суд 11 исков о ликвидации религиозных организаций, было вынесено 28 предупреждений о нарушениях законодательства, не считая более мелких нарушений. В Нижегородской области 55 религиозным организациям были вынесены предупреждения о нарушении законодательства, и здесь речь также идет о не столь существенных нарушениях: религиозные организации несвоевременно предоставляют отчеты, нарушают собственный устав и используют имущество не по назначению. Областное управление ФРС направило в суд несколько исковых заявлений о прекращении деятельности религиозных объединений.

Не оспаривая конкретные решения ФРС и судов, можно отметить, что эти решения редко бывают вовсе безосновательными, но почти всегда нарушения связаны с тем, что религиозным организациям (как, впрочем, и всем некоммерческим), особенно небольшим, объективно сложно следовать всем многочисленным нормам, связанным с отчетностью разного рода.

Степень жесткости санкций чаще всего зависит от особенностей отношений конкретной организации с региональными властями и от особенностей самих местных властей, в первую очередь ФРС (достаточно сравнить практику Тюменской и Нижегородской областей).

По другим регионам нам известны лишь отдельные эпизоды. Так, в городе Балашово Саратовской области ФРС и налоговая инспекция закрыли Церковь евангельских христиан-баптистов за то, что она долгое время не подавала налоговую декларацию. Организация была ликвидирована заочно, без предупреждения о допущенных нарушениях. А в Ярославле районная налоговая инспекция задним числом отменила регистрацию старообрядческой общины и заставила ее заново проходить процедуру регистрации.

Ликвидируются и религиозные учебные заведения, которые годами функционировали, не имея должной лицензии на образовательную деятельность. На этих основаниях за год были закрыты в судебном порядке медресе при Духовном управлении мусульман Мордовии, филиал Исламского университета имени Сайфуллы Кади в Дагестане, Библейский центр Чувашской Республики христиан веры евангельской (пятидесятников).

12 июля городской суд Петербурга удовлетворил иск прокурора города, требовавшего ликвидировать петербургскую организацию "Сайентологический центр". Суд счел нарушениями ведение образовательной и религиозной деятельности, так как центр был зарегистрирован как общественное объединение. В ноябре законность этого решения подтвердил Верховный суд РФ.

Это решение является значимым прецедентом для сайентологов, но имеет, похоже, и более общее значение. Действительно, самоопределение сайентологов – не религия, не медицина, не образование, а "прикладная религиозная философия" – не вписывается в существующую классификацию юридических лиц и видов деятельности. Сайентологические организации регистрируются в России и как религиозные, и как любые иные, особенно если они сталкиваются с трудностями при регистрации своей организации как религиозной. Это создает широчайшее поле для произвольных решений, так как государство создало систему лицензирования определенных видов деятельности, а главное – жесткое различение религиозных и иных организаций в отсутствие единообразно понимаемого правового определения религии, а некоторые религиозные (или, говоря шире, мировоззренческие) движения не готовы принять правила, предлагаемые государством.

Отметим, что в 2007 году сайентологи выиграли в ЕСПЧ иск к России по поводу отказа в регистрации их московской религиозной организации. Вероятно, настойчивые попытки регистрировать организации именно как религиозные могут оказаться более перспективными.

Дискриминация "нетрадиционных" религиозных организаций. Многие чиновники по-прежнему пребывают в уверенности, что существует законодательное разделение религиозных организаций на "традиционные" и "нетрадиционные". Неоднократно в течение года чиновники и представители силовых структур допускали негативные высказывания по отношению к представителям протестантских церквей и новых религиозных движений (НРД; как правило, в чиновничьей риторике они оказываются объединены терминами "нетрадиционные религии" или "тоталитарные секты"), подчеркивая их "чужеродность", финансирование из-за рубежа, обвиняя в шпионаже.

При дискриминации "сектантов" чиновники, как правило, опираются на поддержку РПЦ. Пункты о "борьбе с сектами" включаются в договоры о сотрудничестве Управлений внутренних дел с православными епархиями, как, например, в Белгороде, Чукотском АО.

26 февраля мэр Краснодара Владимир Евланов в интервью телеканалу "Краснодар+" заявил, что для города важно строительство православных храмов, а возможность строительства мечетей и синагог будет обсуждаться на общественных слушаниях. "У нас нет права отказать представителям иных конфессий, но для города важно прежде всего строить церкви", – сказал глава Краснодара.

В Тульской области нескольким протестантским церквям в июне не удалось провести фестиваль христианской музыки в городе Узловая, несмотря на то что городская администрация санкционировала его проведение. Милиционеры потребовали свернуть подготовку, а затем и администрация аннулировала свое разрешение. По словам председателя оргкомитета фестиваля Алексея Афонина, претензии милиции начались после звонков из ФСБ. В Якутии проведение Первого христианского фестиваля авторских песен на якутском языке было сорвано из-за вмешательства властей республики.

В апреле Федеральная служба по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (Роспатент) отказалась зарегистрировать эмблему Ассоциации христианских церквей Алтайского края "Свет Пробуждения" в качестве товарного знака. Свое решение Роспатент мотивировал тем, что регистрация эмблемы будет "противоречить общественным интересам", поскольку этот знак используется "сектой".

Отмечены случаи, когда подобная позиция властей приводила к ограничению религиозных организаций в допуске к СМИ. В январе президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов, рассказывая о межконфессиональных отношениях в республике, сообщил о нескольких своих распоряжениях, согласно которым пресекалась всякая попытка "трансляции сектантских видеоматериалов" на республиканском телевидении. "Сектам на территории Калмыкии – не бывать", – заявил он.

В августе депутаты Саратовской областной думы поддержали обращение главы местной епархии РПЦ епископа Лонгина к губернатору, председателю думы и прокурору области и рекомендовали разорвать соглашение между региональным Министерством инвестиционной политики и пермской компанией "ТВС", которая, как сказано в обращении, "предоставляет возможность вещания в своей сети сектантским телеканалам". В итоге договор с компанией был расторгнут.

Следует отметить дискриминацию последователей движения "Фалунь Дафа", которым Федеральная миграционная служба систематически отказывает в предоставлении временного убежища.

На практикующих "Фалунь Дафа" фактически не распространяется свобода собраний. В мае и сентябре в Нижнем Новгороде были задержаны последователи этого движения, выполнявшие упражнения в городском парке и раздававшие прохожим листовки с информацией о движении и о преследовании его сторонников в Китае. Милиционеры обвинили практикующих в проведении митинга без согласования.

В марте последователям "Фалунь дафа" не удалось добиться разрешения на проведение митингов, приуроченных к официальному визиту в Москву председателя КНР Ху Цзиньтао. Отказ был мотивирован ссылками на статью 8 "Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой" от 16 июля 2001 года, которая предполагает, что "ни одна из договаривающихся сторон не допускает создания и деятельности на своей территории организаций и групп, наносящих ущерб суверенитету, безопасности и территориальной целостности другой договаривающейся стороны". Тех, кто пытался провести одиночные пикеты, не требующие специального согласования, задержали милиционеры.

Тогда же власти Москвы и сотрудники милиции не дали буддистам провести акцию протеста у здания МИДа и посольства КНР. Буддисты хотели выразить протест в связи с положением тибетцев в Китае. Автобус с прибывшими из Калмыкии буддистами был задержан на подъезде к Москве. Еще две женщины были задержаны у посольства КНР.

Однако и представители "традиционных" организаций могут подвергаться дискриминации, тем более что граница "традиционности" не может быть четко очерчена. Например, в селе Акбашево Аргаяшского района Челябинской области сотрудники милиции препятствовали проведению церемонии закладки здания мечети, называя организаторов мероприятия ваххабитами и обещая, что "здесь мечеть никогда не будет построена". Примечательно, что в том же селе в 2006 году милиционеры и сотрудники МЧС сорвали рождественское богослужение в протестантской церкви.

Проблемы выдачи виз иностранным священнослужителям. Отдельно следует упомянуть о ситуации с выдачей виз иностранным священнослужителям. МИД России, как и в предыдущие годы, отказался выдать въездную визу Далай-ламе XIV, в очередной раз лишив российских буддистов возможности встретиться с их духовным лидером.

В октябре участники Конференции католических епископов России выразили обеспокоенность в связи со сложностями при выдаче виз католическим священникам. Многим из них выдают визы только на 90 дней в течение полугода, что делает невозможным полноценное пастырское служение в России.

Ситуация в армии и в пенитенциарной системе

По-прежнему законодательно не урегулирован вопрос присутствия священнослужителей в вооруженных силах.

Православные священники численно преобладают среди духовенства, окормляющего военнослужащих. Вторые по численности – представители мусульман, но имамы в армии представлены в основном в тех регионах, где численность мусульман высока. В течение года несколько епархий и духовных управлений мусульман заключили соглашения о сотрудничестве с различными силовыми ведомствами.

Новшеством этого года стало подписание в декабре договора о сотрудничестве между Министерством обороны РФ и Федерацией еврейских общин России (ФЕОР). Соглашение предусматривает присутствие раввинов в воинских подразделениях семи военных округов. Соглашение с ФЕОР показало, что официальный допуск в армейские подразделения вполне возможен и для тех конфессий, последователи которых в армии довольно редки. Однако что касается представителей других конфессий, в том числе довольно заметно представленных в армии, они по-прежнему не могут опекать своих единоверцев.

В нескольких военных и милицейских вузах преподаются основы православия, в разных регионах были организованы курсы по основам религий для милиционеров.

Помимо общероссийских, в 2007 году сборы военного духовенства прошли в Нижегородской области.

Ситуация в пенитенциарных учреждениях по сравнению с 2006 годом кардинально не изменилась. Во многих исправительных учреждениях созданы религиозные общины, действуют православные храмы, в некоторых – мечети.

Однако в течение года были отмечены факты дискриминации верующих в исправительных учреждениях. Чаще всего это касалось мусульман. Так, например, в Хабаровском крае руководство колонии № 13 запретило передавать заключенным-мусульманам религиозную литературу и предметы культа. Несколько жалоб на дискриминацию мусульман поступило из колоний Татарстана, Нижнего Тагила, Кемеровской области. В эти конфликты обычно не вовлекаются структуры самих муфтиятов, были даже случаи, когда сообщения такого рода, исходящие от "Исламского комитета" Гейдара Джемаля, опровергались ДУМ Татарстана. Не исключено, что эти разногласия связаны с противоречиями между мусульманскими деятелями в оценке изымаемой литературы и самих заключенных-жалобщиков.

В августе руководство Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний (ГУФСИН) по Кемеровской области отказалось подписывать соглашение с Казыятским управлением мусульман области, сославшись на его "деструктивность". Рекомендацию прекратить сотрудничество дал оперотдел, сославшись на "инструкцию из Москвы", после того, как верующие обратились в ГУФСИН с просьбой о проведении лекций на религиозную тему.

В апреле на севере Тюменской области руководство пенитенциарных учреждений разорвало действовавший на протяжении двух лет договор между УИН области и мусульманской общиной, объяснив это тем, что община не располагает достаточным количеством квалифицированных кадров и материальной базой для работы с осужденными.

Конфликты, связанные не с мусульманскими группами, редки, но тоже возможны. В Саратове руководство СИЗО не позволило старообрядческому священнику причастить заключенного, однако позднее конфликт был улажен.

Религия и светское образование

В 2007 году продолжались споры вокруг преподавания "Основ православной культуры" (ОПК) в школах.

География преподавания этого предмета, в том числе в качестве обязательного, продолжала расширяться, хотя и медленнее, чем раньше. В течение 2007 года ОПК были включены в обязательную программу школ Воронежской области и города Ульяновска (но не области в целом). В кадетских корпусах и казачьих училищах Ростовской области в качестве обязательного был введен "Закон Божий". Однако во многих регионах предпочитали не ОПК, а курсы, дающие представление о нескольких, как правило, только "традиционных", религиях. Преподавание исламских предметов широко ведется в ряде "мусульманских" республик, но о дальнейшем распространении этой практики у нас нет данных.

По данным Министерства образования и науки, различные дисциплины, затрагивающие религиозную культуру, в 2007 году преподавались во всех субъектах федерации. Наиболее распространено преподавание этих дисциплин в Центральном и Южном федеральных округах, но если в ЦФО чаще изучаются основы православия, то в ЮФО – "История религий" и "Религии мира". В целом же, как отметила заместитель директора Департамента государственной политики и нормативно-правового регулирования в сфере образования Минобрнауки Татьяна Петрова, "чем дальше от Москвы, тем более падает активность в этом отношении". По ее словам, "примерно в каждом десятом субъекте количество обучающихся данным предметам превышает цифру в десять тысяч. В каждом пятом регионе эта цифра колеблется в размере от тысячи до десяти тысяч школьников"[6].

Сторонники и противники преподавания этого предмета продолжали отстаивать свою точку зрения с помощью открытых писем, акций протеста и обращений в различные инстанции. В июне несколько патриотических организаций создали оперативный штаб общественных движений по защите ОПК. Самой громкой акцией противников религиозных предметов в школе стало июльское "Письмо академиков", в котором 10 академиков РАН выразили обеспокоенность "возрастающей клерикализацией российского общества" и "активным проникновением церкви во все сферы общественной жизни". Непосредственным поводом для появления этого письма стали предложения XI Всемирного русского народного собора внести специальность "теология" в перечень научных специальностей ВАК и включить ОПК в федеральный образовательный стандарт.

Граждане, которых не устраивает введение религиозных дисциплин в школьную программу, отстаивали свои права более активно, чем в предыдущие годы. Начальник отдела по свободе совести в аппарате Уполномоченного по правам человека в РФ Михаил Одинцов, выступая 4 октября на пресс-конференции в Екатеринбурге, заявил, что российские граждане жалуются омбудсмену на введение ОПК в школах. Жалобы поступили в общей сложности из 16 российских регионов.

Ряд нарушений законодательства удалось устранить. Например, в Белгородской области, где в 2006 году ОПК стали преподавать в рамках основной сетки часов, с сентября 2007 года областное Управление образования разрешило освобождать от посещения этого предмета детей, чьи родители этого не желают. Руководство школ также пошло навстречу и стало формировать расписание таким образом, чтобы ОПК стоял первым или последним уроком. Кроме того, по данным Славянского правового центра, школы стали более тщательно согласовывать с родителями участие детей в мероприятиях, носящих религиозный характер.

Чиновники разных уровней, начиная с Президента, в течение года неоднократно высказывались в поддержку преподавания основ религии, но только с согласия учащихся и их родителей. В августе Департамент государственной политики и нормативно-правового регулирования Министерства образования и науки распространил текст "Примерного соглашения о сотрудничестве органа управления образованием субъекта Российской Федерации и централизованной религиозной организации". В этом документе также была отмечена необходимость "обеспечения прав граждан на свободное и добровольное приобщение их детей к ценностям и традициям православной культуры в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях с учетом законных интересов и прав представителей других религиозных организаций и нерелигиозной части общества" (позже в ответ на претензии, почему речь в документе шла только о православной культуре, чиновники ответили, что документ – не нормативный, а образец, так что может служить для составления соглашений и с другими религиозными организациями).

1 декабря Президент РФ подписал закон "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части изменения понятия и структуры государственного образовательного стандарта", принятый Госдумой 14 ноября в третьем чтении и одобренный Советом Федерации 23 ноября. Закон упраздняет деление государственных образовательных стандартов на федеральный, региональный и школьный компоненты и устанавливает единые требования к структуре образовательных программ и условиям их реализации.

Поскольку преподавание ОПК и других предметов, рассказывающих об основах религии, обычно велось именно в рамках регионального компонента, принятие этого закона сопровождалось многочисленными протестами сторонников введения ОПК.

Одновременно начались поиски иных возможностей для преподавания религиозных дисциплин в школах. Церковные иерархи снова заговорили о необходимости включения ОПК в обязательную школьную программу, но уже 7 ноября Управляющий делами Московской патриархии митрополит Калужский и Боровский Климент (Капалин) предложил министру образования и науки Александру Фурсенко концепцию преподавания ОПК в рамках нового блока предметов. Эта концепция предполагает включение ОПК "в базисный учебный план в составе новой образовательной области... с условным названием "Духовно-нравственная культура". При этом в документе оговаривается, что предмет будет преподаваться в рамках обязательной программы, но "на добровольной и альтернативной основе, с возможностью параллельно изучать другие учебные предметы по истории и культуре других религий или нерелигиозную этику".

Таким образом, сама церковная концепция продвижения религии в школу кардинально изменилась, поэтому следует остановиться на ней подробнее[7].

Раньше речь шла о продвижении культурологических предметов типа ОПК, пусть на практике преподавание этих предметов бывало отнюдь не только культурологическим. Естественной альтернативой этим предметам выступали курсы типа "Истории религий", дававшие те же культурологические и исторические знания, но о нескольких религиях сразу. Соответственно, именно "История религий" была главным объектом критики со стороны сторонников ОПК, и именно ее продвигали противники.

"Духовно-нравственная культура" – это блок предметов, сфокусированный на воспитании личности, на этических аспектах религиозного или иного мировоззрения, в этот блок "История религий" не вписывается. А поскольку два курса о религии в программу помещаются с трудом (предлагаемая нагрузка по блоку – не менее 2 часов в неделю с 1 по 11 класс, полученные именно за счет нынешних регионального и школьного компонентов), можно предположить, что в случае успешного внедрения предлагаемого блока религиоведческий, культурологический подход из школы будет стремительно вытесняться.

Светская этика выступает в проекте как равноправная альтернатива курсам о той или иной религии, но уже употребление термина "духовность" в названии блока отсылает именно к религиозным традициям, что также важно в перспективе, пусть скорее в плане идеологическом, чем практическом. Впрочем, сам термин "духовность" уже присутствует в вышеупомянутом Федеральном законе от 1 декабря 2007 г.

Религиозные меньшинства, естественно, имеют мало шансов на преподавание курса, связанного с их верой, вне зон своего компактного проживания: просто не наберется минимальная группа учеников (концепция предлагает минимум в 12–14 человек), и ученикам из таких меньшинств предлагается изучать "Философию и этику". Исключены будут также мировоззренческие меньшинства внутри религиозных традиций, поскольку преподавателей должны утверждать соответствующие религиозные организации. Вряд ли этот, слишком не секулярный, пункт может быть принят в ближайшем будущем, но он не лишен перспективы, так как важен не только для религиозного истеблишмента, но и для государства, которое желает исключить даже косвенное проникновение в школу радикальных религиозно-политических учений.

Авторы концепции понимают, что быстро внедрить новый блок не удастся: не хватит ни учителей, ни пособий, ни энтузиазма на местах. Поэтому как временная замена предлагаются "региональные курсы историко-обществоведческой, духовно-нравственной направленности", а где нет и таких – просто дополнительные уроки истории.

По словам протоиерея Всеволода Чаплина, суть предметов блока – в донесении по каждому предмету того представления об истине, которое присуще соответствующей религии или мировоззрению[8]. Фактически, это и есть настоящее обучение религии, только без обрядов и без священнослужителей, или иному мировоззрению.

5 декабря министр образования РФ Андрей Фурсенко предложил религиозным организациям принять участие в выработке государственных образовательных стандартов. Министр пояснил, что принятый закон предполагает разработку новых стандартов для вузов, среднего и начального образования. В конкурсах по подготовке стандартов могут участвовать и религиозные организации. (К этому времени проект митрополита Климента уже был представлен в Министерство образования.)

24 декабря патриарх Алексий II объявил, что на прошедшей в Калуге конференции "Государственные образовательные стандарты нового поколения в контексте формирования нравственных и духовных ценностей обучающихся" была достигнута договоренность о включении с 1 сентября 2009 года в школьный образовательный стандарт блока предметов "Духовно-нравственная культура" в духе предложений митрополита Климента. Однако в Министерстве образования и науки не подтвердили эту информацию. По словам представителя министерства, предложенная РПЦ концепция лишь была направлена на рассмотрение в Российскую Академию образования, являющуюся разработчиком стандартов[9].

Злоупотребления, связанные с противодействием экстремизму

Нет сомнений, что в России по-прежнему очень актуальны проблемы насилия, призывов к насилию и пропаганды ненависти под религиозными лозунгами. Это явление, часто называемое религиозным экстремизмом, беспокоит и государство, и общество.

Но серьезное беспокойство вызывают также и неправомерные действия властей в процессе или под видом противодействия этому "религиозному экстремизму"[10].

В этом докладе мы исключаем из рассмотрения ситуацию в наиболее конфликтном регионе – в республиках Северного Кавказа, так как эти регионы должны быть предметом отдельного изучения[11]. Вне же их наиболее массовым религиозно определяемым объектом антиэкстремистского правоприменения остается организация "Хизб ут-Тахрир". В течение 2007 года обвинительные приговоры по факту причастности к деятельности "Хизб ут-Тахрир" были вынесены в Оренбургской области, Тобольске, Набережных Челнах, Башкирии, Чебоксарах, Челябинской области. По данным Правозащитного центра "Мемориал" и Комитета "Гражданское содействие", эти дела сопровождались грубыми нарушениями, а то и применением пыток, так что в правомерности приговоров есть основания усомниться.

Таким образом, продолжается тенденция, описанная в нашем предыдущем докладе. Здесь же следует отметить одно новое в правовом отношении дело – первый случай вынесения приговора по ст. 282 УК (возбуждение ненависти и вражды, в том числе по признаку отношения к религии) в делах по "Хизб ут-Тахрир". Пять человек были осуждены 19 сентября в Чебоксарах по этой статье и по ст. 282-2 (участие в запрещенной экстремистской организации) за принадлежность к "Хизб ут-Тахрир" (приговор утвержден Верховным судом Чувашии 18 января 2008 г.) на сроки в 4 года и несколько месяцев лишения свободы. По существу, вина их по ст. 282 заключалась, согласно приговору, в распространении в мечети некоторых листовок "Хизб ут-Тахрир". Эксперты обвинения утверждают, что в этих листовках содержалось возбуждение ненависти по религиозному и этническому признакам, а также побуждение к насилию.

Нам сложно комментировать мнение экспертов, так как из шести инкриминируемых обвиняемым листовок нам известны лишь три. В двух ничего подобного не содержится, а третья, агрессивная антиизраильская листовка, действительно может быть понята как антисемитская. В целом, пропаганде "Хизб ут-Тахрир" антисемитизм отнюдь не чужд, так что обвинение по ст. 282 могло бы быть убедительным. Но в этом деле обвинительное заключение и приговор не содержали вообще никаких аргументов в пользу признания листовок возбуждающими ненависть, кроме общих ссылок на мнение экспертов. Таким образом, эта попытка предъявить активистам "Хизб ут-Тахрир" содержательные обвинения не может быть признана удачной.

В целом, по данным Комитета "Гражданское содействие" на 10 января 2008 г., по делам, связанным с радикальным исламизмом, за 2007 год возбуждено 4 уголовных дела и вынесено 11 приговоров, по которым был осужден 31 человек (из них 25 – к лишению свободы). Количество приговоров – примерно то же, что и в предыдущие два года (10 и 16 соответственно), а вот количество новых дел значительно меньше: в 2004–2006 гг. возбуждалось по 14 дел ежегодно. Эти цифры дают надежду на то, что явно непропорциональная реальной общественной угрозе борьба с "тахрировцами" и "ваххабитами" (мы, повторимся, не говорим о Северном Кавказе) может сойти на нет.

Продолжается также жестокая и часто антиправовая практика высылки политических эмигрантов из Узбекистана обратно в эту страну. В ночь на 5 декабря российские власти выслали из страны Абдугани Камалиева (Турсинова) (он даже имел российское гражданство, но оно было признано полученным незаконно). Власти Узбекистана обвиняют Камалиева в причастности к деятельности религиозно-политической организации "Вахабий". Эта операция была проведена вопреки решению Европейского суда по правам человека, 3 ноября принявшего решение о приостановке высылки Камалиева в Узбекистан. Этот эпизод в 2007 году, вероятно, наиболее вопиющий, но отнюдь не единственный: Комитету "Гражданское содействие" известно более десятка конкретных случаев высылки в Узбекистан людей, подозреваемых в радикальном исламизме, хотя этим людям там грозят реальные пытки (на самом деле, таких случаев наверняка гораздо больше[12]).

Критикуя действия правоохранительных органов, не следует забывать, что во всех делах, связанных с мусульманскими группами, все же можно было говорить о противодействии общественно опасной деятельности, пусть причастность к ней конкретных обвиняемых была нередко косвенной или вовсе не доказанной. То же можно сказать про давний запрет книги основателя ваххабизма "Основы единобожия": пусть сам запрет трактата XVIII века выглядит странно, но ваххабизм в России все-таки не зря ассоциируется с антиконституционной деятельностью. Увы, в связи с поисками этой книги под ударом оказываются и те, кто такую деятельность не ведет.

6 апреля сотрудники УБОПа и СОБРа провели обыск в Санкт-Петербургском исламском культурном центре. Были допрошены 30 мужчин – посетители пятничной лекции. Обыски и допросы представители правоохранительных органов связали с возбуждением уголовного дела по ст. 282 УК в отношении руководителя Центра Мохаммеда Хенни. Его подозревали как раз в распространении книги аль-Ваххаба.

В апреле подозрения с М. Хенни были сняты, но само дело о распространении книги продолжается, и М. Хенни остается в нем свидетелем. Отметим, что даже массовое распространение этой книги как признанного судом экстремистского материала является лишь административным правонарушением, так что суть уголовного дела не вполне ясна.

Но в 2007 году поиски исламского экстремизма там, где его нет, вышли из спорной области в область бесспорно мирных течений в исламе. 21 мая Коптевский суд Москвы вынес решение по делу о запрете книг турецкого богослова XX века Саида Нурси. Длившийся с 2006 года процесс проходил в закрытом режиме. Представители исламского сообщества России и правозащитники неоднократно выражали обеспокоенность ходом судебного разбирательства. Уважаемые российские религиоведы подтвердили тот факт, что Саид Нурси, хотя и выступал против секулярного государства, не призывал к религиозной или иной вражде. Однако суд в итоге принял сторону обвинения и признал русские переводы трудов С. Нурси экстремистской литературой. 18 сентября это решение подтвердил Московский городской суд.

В октябре Генеральная прокуратура начала масштабную проверку татаро-турецких лицеев в Татарстане, происхождение которых связано с организацией "Нурджулар" – последователями Нурси в Турции (где с его трудов, заметим, давно снят запрет) и вне ее[13]. Предполагалось, что в ходе обысков будут изъяты запрещенные книги Нурси, однако они так и не были найдены.

3 декабря в Республике Татарстан было возобновлено следствие по уголовному делу в связи с активностью последователей "Нурджулар". Дело было возбуждено еще 28 марта 2005 г. по п. "в" ч. 2 ст. 282 УК (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства с использованием служебного положения) и приостановлено в 2006 году из-за отсутствия конкретных подозреваемых. С момента возобновления следствия обыски были проведены в Казани, Набережных Челнах, Нижнекамске, Новосибирске, Махачкале и в других городах России.

Запрет "Основ единобожия" и затем книг Нурси открыл широкую перспективу запрета исламских религиозных текстов как экстремистских. Ускорение этому процессу придало и то, что с лета 2007 года начал, наконец, составляться и публиковаться федеральный список экстремистских материалов. К концу года он был опубликован уже трижды.

Список включает целый ряд неоязыческих материалов, явно и резко интолерантных по отношению к другим религиям (в первую очередь – к христианству), а зачастую и явно расистских и антисемитских. Основная масса этих материалов принадлежит перу известных ультраправых активистов Алексея Добровольского и Владимира Вострягова.

Вполне естественно, что в список попало несколько материалов "Хизб ут-Тахрир" как запрещенной организации: Туймазинский районный суд Республики Башкортостан признал экстремистскими материалами четыре брошюры основоположника "Хизб ут-Тахрир" Такиуддина ан-Набхани и 7 номеров журнала этой организации "Аль-Ваъй".

У нас нет сведений о содержании DVD-диска "Зов к исламской умме. Как долго еще?", признанного экстремистским Ленинским районным судом Уфы 10 октября 2007 г.

Также у нас нет сведений о том, что именно за материалы были запрещены решениями городского суда Бугуруслана (Оренбургская область) от 6 августа и 19 октября, поскольку материалы эти в федеральном списке описаны настолько неполно, что их даже невозможно идентифицировать. Между тем этими решениями были разом запрещены 14 текстов. По крайней мере некоторые из них, по-видимому, давно и широко распространены среди российских мусульман и не вызывали ранее претензий правоохранительных органов; запрет некоторых изданий из бугурусланского списка вызвал необычайно широкие протесты мусульманских организаций, связанных с Советом муфтиев России, да и части самих муфтиев.

Мусульманские группы и организации являются главной мишенью чрезмерного или неправомерного применения антиэкстремистского законодательства, но не они одни. В марте 2007 года Верховный суд Республики Марий Эл оставил в силе приговор Йошкар-Олинского городского суда в отношении Виталия Танакова, в 2006 году явно неправомерно приговоренного по ч. 1 ст. 282 УК к 120 часам исправительных работ за распространение брошюры "Жрец говорит" (см. наш предыдущий доклад). Представители В. Танакова обратились в Европейский суд по правам человека.

8 августа Йошкар-Олинский городской суд признал брошюру экстремистской литературой, однако 25 сентября Верховный суд республики отправил это дело на пересмотр, согласившись с аргументами защиты, что городской суд не опирался на экспертизу текста, в то время как защита располагала заключением экспертов в свою пользу.

Недостаточность защиты от диффамации и нападений

В течение 2007 года было совершено несколько убийств священнослужителей, однако нет фактов, свидетельствующих, что эти убийства были совершены именно по мотиву религиозной ненависти. Кроме того, известны многочисленные факты покушений на священнослужителей на Северном Кавказе, часть которых, возможно, и была связана с конфликтами резных групп и течений в исламе, но мы не располагаем об этом достоверной информацией. Однако в течение года произошел ряд менее опасных, но заметных инцидентов, которые можно расценивать именно как агрессию по мотиву религиозной ненависти.

В апреле в Москве неизвестные обстреляли евангельских христиан, пришедших на воскресное богослужение. Жертв не было.

11 июня в Иваново было совершено нападение на прибывшего в местную еврейскую общину раввина Цви Хершовича, гражданина Канады. Во время прогулки по городу на раввина и членов общины напала группа молодых людей, по словам главы общины Эрвина Кирштейна, скинхедов. Раввин и его семья не пострадали, их спутники получили увечья.

5 июля некие молодые люди распылили газ из баллончиков во время баптистского богослужения в их церкви в городе Кирово-Чепецке (Кировская область). РСЕХБ сообщает еще о целом ряде менее серьезных нападений, в том числе в Новгороде и в Калуге.

В апреле злоумышленники распылили перцовый газ перед входом в православную часовню Норильска. Богослужение пришлось прервать.

В августе в Истринском районе Московской области было совершено нападение на православный культурно-просветительский центр. Трое молодых людей избили коменданта здания и разбили окна железной трубой. Сотрудникам центра, пытавшимся урезонить хулиганов, они заявили, что специально приехали из Москвы, чтобы бить "иеговистов". (Инцидент этот произошел сразу после "антисектантской" агитационной кампании, развернутой подмосковным движением "Местные", см. ниже.)

В сентябре в Воронежской области сверстниками был избит первоклассник, сын пастора местной протестантской церкви "Содружество Христа" Давид Перов. Поводом для избиения послужило то, что мальчик не участвовал в молебне, совершенном по случаю Дня знаний православным священником, сын которого начал учиться в этом же классе.

16 декабря в Москве из пневматического оружия был обстрелян автобус "Милосердие" с православной символикой, совершавший обычный ночной рейд, целью которого является оказание помощи бездомным. Находившиеся внутри автобуса бездомные и сотрудники службы не пострадали. На момент написания доклада не было установлено, из хулиганских побуждений было совершено нападение или по мотиву ненависти – религиозной или социальной.

В 2007 году 27 раз совершались акты вандализма в отношении храмов и молельных домов – еврейских (7 раз), православных (6), протестантских (6), мусульманских (4), католических (2), "Свидетелей Иеговы" и мормонов (по 1).

В ряде случаев, помимо собственно вандализма – осквернения икон, разрисовывания стен, – злоумышленники совершали действия, способные повлечь за собой человеческие жертвы. Так, 5 февраля в городе Куйбышев Новосибирской области неизвестный поджег здание "Свидетелей Иеговы". В марте был совершен поджог здания церкви евангельских христиан "Ассамблея Бога" в Москве. В ночь с 5 на 6 мая сработало взрывное устройство в синагоге Саратова. В декабре неизвестными были разбиты окна в синагоге Махачкалы и в мусульманском молельном доме Сергиева Посада; злоумышленники разбили окно в спальне дома раввина в Дербенте; в момент нападения в комнате находилась вся семья раввина, включая девятимесячного ребенка.

В 2007 году резко участились случаи кладбищенского вандализма. Нам известно о 34 (по сравнению с 24 в прошлом году) случаях осквернения православных, мусульманских и еврейских кладбищ. Отличительной особенностью этого года стало то, что зачастую вандалами были дети и подростки, устраивавшие погромы "от скуки". Такие случаи имели место в Алтайском крае, в Омске, в Новосибирской, Рязанской и Челябинской областях.

Кроме того, 5 раз акты вандализма совершались в отношении крестов, установленных на месте строительства православного храма (Санкт-Петербург) и православного центра милосердия (Пенза), памятника участникам Гражданской войны (Оренбургская область) и информационного щита церкви пятидесятников (Воронеж).

Отметим, что часть культовых сооружений стала объектами нападения не в первый раз. В ноябре 2007 года нападению подверглась мечеть во Владимире, на которую дважды нападали в 2006 году. В 2007 году одно уголовное дело по факту нападения было закрыто за отсутствием состава преступления, другое приостановлено из-за того, что следствие не смогло найти подозреваемых. Нападение 2007 года правоохранительные органы квалифицировали как хулиганство, хотя нападавшие выкрикивали шовинистические лозунги. Здание синагоги во Владивостоке было разрисовано свастиками в 2007 и 2006 году. Астраханская синагога также подвергалась нападению хулиганов дважды – в 2006 и 2007 году. Крест на месте строительства храма в Петербурге в течение 2007 года был сломан дважды – в июне и в сентябре. Дважды поджигалась католическая часовня в Краснодарском крае. Несколько раз акты вандализма совершались в отношении вышеупомянутой баптистской церкви в Кирово-Чепецке.

(Ксенофобия в СМИ)

В 2007 году в СМИ по-прежнему часто публиковались ксенофобные материалы. Чаще всего, как и в прошлом году, объектами диффамации становились представители протестантских церквей и НРД, а также мусульмане.

Негативные материалы о протестантах и НРД в 2007 году появлялись, в частности, на телеканалах "Россия" и "Третий канал", в газетах "Известия", "Комсомольская правда" (Ростовский выпуск), "Красное знамя" (Сыктывкар).

Наиболее агрессивными были проявления ксенофобии по отношению к протестантам в СМИ Тульской области. Местные газеты активно цитировали губернатора Вячеслава Дудку, заявившего об обнаружении сотрудника военной разведки США в составе одной из протестантских миссионерских групп, и сотрудника миссионерского отдела Тульской епархии Алексея Ярасова, рассказывавшего об опасности "сект". Представители администрации области позднее сообщили, что высказывание об американском разведчике губернатору приписали журналисты. Между тем, по словам тульских протестантских пасторов, "антисектантская" риторика в СМИ спровоцировала несколько нападений на протестантов.

Обращение журналистов при подготовке материалов о протестантских организациях к помощи представителей РПЦ – достаточно распространенная практика, приводящая к трансляции в светских изданиях существующего в православной среде взгляда на протестантов как на "сектантов", опасных для общества.

В число "сектантов" иногда попадают и православные, если они не входят в структуру Московского Патриархата. Например, в эфир телеканалов НТВ и ТВЦ вышли программы, направленные на дискредитацию Российской православной автономной церкви (РПАЦ).

В Ярославской области телеканал "Рыбинск-40" отказался размещать платное объявление о предстоящем молебне в старообрядческом храме без письменного разрешения главы епархии РПЦ. В телефонном разговоре с представителем мэрии Рыбинска глава рекламного отдела телеканала Марина Баскакова подтвердила, что причиной ее решения является то, что старообрядцы относятся к иному, чем она, вероисповеданию.

"Антисектантская" риторика в СМИ – не единственная форма диффамации протестантов и НРД. Например, в декабре Обнинске Калужской области распространялись буклеты "Осторожно: секты!", содержащие 17 "признаков тоталитарных сект" и рассказывающие об опасности организаций, обладающих хоть одним из этих признаков. К числу таковых были отнесены несколько протестантских организаций. По предположению протестантов, к изданию буклета причастен православный храм Рождества Христова.

Глава миссионерского отдела Архангельской епархии протоиерей Евгений Соколов пытался добиться ограничения торговли оккультной и "сектантской" литературой, обратившись с соответствующей просьбой к архангельскому Дому книги. К чести руководства магазина, оно отказалось вводить какие-либо ограничения.

В Тюмени же, напротив, руководство "Театра кукол и масок" после получения письма благочинного Тюменского округа епархии протоиерея Сергия Швалева расторгло договор с адвентистами седьмого дня и отказало в проведении подготовленной ими программы. В письме утверждалось, что Церковь адвентистов седьмого дня является "тоталитарной сектой" и наносит "серьезный вред духовному и психическому здоровью тюменцев" (аналогичные письма были разосланы во все властные структуры региона).

Следует отметить и публичные "антисектантские" акции с участием молодежных политических объединений. В 2007 году "Местные" провели акцию "Нет сектам на русской земле!" в Подмосковье, "Наши" – "антисектантский" пикет в Санкт-Петербурге, "Молодая гвардия" – пикет против мормонов в Саратове, монархическое "Общество барона Унгерна" в том же Саратове устроило пикет против строительства протестантского храма.

Злоупотребления при защите религиозных чувств

В перечисленных выше примерах диффамации речь шла о противозаконных, как правило, действиях, агрессивных по отношению к конкретным людям или группам людей по признаку их религиозных взглядов. Однако многие светские и особенно религиозные деятели понимают защиту от диффамации шире – как защиту и собственно религиозных ценностей, святынь, так как они чрезвычайно важны для религиозных людей и, следовательно, то или иное покушение на святыню равносильно такому же дискриминационному покушению на человека. Мы не разделяет этого подхода как не основанного на праве и считаем, что государство не имеет права преследовать за оскорбление святынь (если речь при этом не идет о преступлении или правонарушении, предусмотренных УК и КоАП), хотя сами религиозные деятели (да и любые граждане), конечно, вправе жестко осуждать эти акты богохульства [14].

В июне Таганская межрайонная прокуратура Москвы возбудила уголовное дело по ч. 1 ст. 282 УК РФ против организаторов выставки "Запретное искусство – 2006", на которой были представлены работы, отклоненные по тем или иным цензурным соображениям на других выставках в течение 2006 года. Проходила эта выставка, как и нашумевшая "Осторожно, религия!", в музее им. Сахарова. Проверку этой выставки прокуратура начала в марте по заявлению движения "Народный собор". Выставку православная общественность сочла "антихристианской провокацией", так как на ней фигурировали и работы, так или иначе искажающие сакральные образы.

Куратором выставки выступил директор отдела новейших течений Третьяковской галереи Андрей Ерофеев. Видимо, участие столь известного человека стало причиной того, что в отличие от предыдущих аналогичных случаев, в защиту организаторов выставки выступили авторитетные представители художественной общественности, включая Эрнста Неизвестного, Александра Гениса, Соломона Волкова, Льва Рубинштейна, Владимира Паперного, Леонида Бажанова, Василия Церетели и т.д.

Но протесты не остановили расследование. Уже в январе 2008 года по этому делу в музее был проведен обыск.

В 2007 году произошел очередной "карикатурный скандал". Федеральный суд Московского района Санкт-Петербурга принял к рассмотрению гражданское дело "о карикатурах на Иисуса Христа". Истцом выступил помощник депутата Госдумы Александра Чуева политолог Георг Габриэлян, усмотревший оскорбление христиан в иллюстрации к статье, посвященной церковно-государственным отношениям, в газете "Петербургская тема": вместо лика Христа было изображено лицо председателя Совета Федерации Сергея Миронова. Г. Габриэлян требует от газеты возмещения морального вреда, причиненного ему как христианину.

Отметим, что гражданский иск в таких случаях – гораздо более адекватная мера, чем обращение к прокурору с требованием что-то запретить или тем более возбудить уголовное дело. Проблема, однако, в том, что принципы и практика гражданского судопроизводства в России не предполагают возможности выступать с такими исками от имени неопределенного круга лиц, например, религиозной общности.

В ноябре в Санкт-Петербурге администрация концертно-выставочного зала при музее-памятнике "Исаакиевский собор" из-за протестов православной епархии отменила показ снятого в 1922 году фильма Фридриха Вильгельма Мурнау "Носферату. Симфония ужаса" – классики кинематографа. Чтобы не провоцировать конфликт, администрация концертно-выставочного зала решила отменить показ фильма, ограничившись исполнением саундтрека к нему.

В январе 2007 года завершилась длившаяся четыре года тяжба по поводу рекламы журнала "Moulin Rouge". Арбитражный суд признал рекламу с изображением полуобнаженной модели неэтичной. При этом суд указал, что опирается на разъяснение Управления Федеральной антимонопольной службы (УФАС) по Москве, аргументировавшего свои выводы цитатами из Нагорной проповеди, "Основ социальной концепции" РПЦ и Корана. При этом в рекламе не было изображений каких-либо религиозных символов.

--------------------------------------------------------------------------------

[1] Верховский А., Сибирева О. Проблемы реализации свободы совести в России // Центр "СОВА". Религия в светском обществе. 2007.22 марта.

[2] Законопроект прошел второе и третье чтение в начале февраля 2008 года.

[3] См., например, мнение ректора оренбургского медресе Абдуллы Шарипова: Процесс лицензирования медресе ужесточился // Islam News. 2008. 29 января.

[4] Как и во всем докладе, мы не приводим все эпизоды, но используем их как иллюстрацию общих тенденций. Например, в этом разделе, помимо перечисленных ниже случаев, целый ряд эпизодов, касающихся только общин баптистов, можно найти в: Анализ ситуации в области соблюдения религиозных прав и свобод верующих церквей Российского Союза евангельских христиан-баптистов за 2007 год // Сайт РСЕХБ. 2008. 30 января.

[5] См., например: Мусин А.Е. Вопиющие камни: русская церковь и культурное наследие России на рубеже тысячелетий. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2006. С. 376.

[6] История и культура традиционных религий изучается как минимум в каждом втором регионе России // Интерфакс-религия. 2007. 30 августа.

[7] Текст Концепции есть в архиве авторов.

[8] Зачем учить школьников православию? // Лента.Ру. 2008. 15 января.

[9] В этом смысле сообщения о том, что вопрос с новой концепцией одобрены Министерством в ходе Рождественских чтений в январе 2008 года, следует считать неточными и преждевременными. См. например: Коробов Павел. Православие привели к стандарту // КоммерсантЪ. 2008. 29 января.

[10] Эта проблема является частью более общей проблемы неправомерного применения антиэкстремистского законодательства. См. об этом в докладе: Верховский А. Антиэкстремистское законодательство и его применение // Центр "СОВА". Национализм и ксенофобия. 2007. 10 сентября. Это – предварительная версия, окончательная и обновленная будет вскоре опубликована.

[11] В частности, на Северном Кавказе гораздо выше уровень произвола в действиях правоохранительных органов в целом. Если оставить в стороне живущие в не вполне мирном режиме Дагестан, Чечню и Ингушетию, то много жалоб со стороны мусульманских активистов поступает из Кабардино-Балкарии, хотя ситуация там, безусловно, улучшилась по сравнению с периодом до мятежа в Нальчике. В Адыгее прокуратура без суда запретила распространение книги "Общее представление об Исламе" известного исламского ученого Али аль-Тантави и книги "Что вы хотите знать об Исламе", написанной коллективом сотрудников Духовного управления мусульман Адыгеи.

[12] Для сравнения: в ноябре 2006 года министр внутренних дел Рашид Нургалиев говорил об экстрадиции за год более 370 исламистских "эмиссаров".

[13] Единой организации с таким названием не существует ни в России, ни в Турции. В Турции есть радикальные нелегальные группы, носящие имя "Нурджулар", но в целом деятельность последователей Нурси вполне легальна.

[14] Аргументация православных и мусульманских деятелей в таких случаях хорошо известна и вызывает сочувствие у многих. Но культурный (а для многих и религиозный) авторитет не должен подменять правовую аргументацию. Для сравнения можно ознакомиться с недавним аналогичным заявлением со стороны неоязычников, также призывающих к санкциям за оскорбительные высказывания в отношение язычества: Язычники призывают к ответственности за свое слово // Славия. 2007. Декабрь.