Русская душа

Когда вершина пройдена, путь ведет только вниз

В мире все больше вещей (это очевидно). Значит, все меньше души (хотя это не так очевидно).

Некогда о душе подумать. Человек беспокоится о своих вещах, охраняет их (квартиру, машину). И вдруг оказалось, что надо охранять воздух, воду, белых медведей, школы, корабли, атомные станции, станции метро, границы, среду, Красную книгу. Душа осталась без охраны.

В прессе ее тоже почти не осталось. Статья о новой модели трусов или о модели без трусов – пожалуйста. О душе? – а зачем о ней писать? это неформат.

Загадочная русская душа! Весь мир о ней говорит, восхищается, изучает...

Нет, наверное, не весь. Вряд ли дикари в дебрях Амазонки или в джунглях Борнео, в пампасах...

Может быть, весь цивилизованный мир? Вряд ли. Вполне возможно, что есть какие-нибудь высокоцивилизованные эмираты, где полно компьютеров и "Роллс-Ройсов", но где никто даже не слыхал про русскую душу, уж не говоря о том, чтобы восхищаться и писать диссертации.

Так что "весь мир" – это мир европейской цивилизации. Это мир, где в подлиннике или в переводе читали Толстого, Достоевского, Чехова... Япония и Австралия в этот мир входят, а географически близкий кишлак, где ничего не читают, – нет.

Но уж вся Европа – точно. Кого ни спроси – простая русская водка и загадочная русская душа – две самые наши знаменитости.

Французской души нету. И английской нету. А русская есть. Это очень интересно.Каждый народ считает себя уникальным, не таким, как все. Англичане гордятся своим английским характером (и он есть). Французы говорят о французском характере (он тоже есть). А у русских кроме характера есть еще русская душа. И весь мир это признает. С чего это он так щедр к нам? Это очень интересно. * * *

А хороша ли русская душа? Ответ известен: она прекрасна! Лучший в мире мастер, гений всех времен и народов (Достоевский) дал нам Алешу Карамазова – идеал души. Всех любит, всех жалеет, всех прощает, всем хочет помочь.

Как было бы хорошо, если б его родной брат Иван (самое русское имя) был немцем. Иван – холодно, рассудочно планирующий убийство родного отца, да так, чтобы остаться вне подозрений.

Как было бы хорошо, если бы другой родной брат Алеши – истеричный хулиган, который любит рассказывать о своих благородных чувствах, но готов унизить и оскорбить слабого, безответного... лучше б он был поляк.

А уж третий (полубратик) – Смердяков – всех ненавидит, всех презирает, грязный, пошлый, лживый – отвратительное насекомое... какую бы национальность ему придумать?

Как было бы хорошо, если бы их отец Федор Карамазов (тезка Достоевского) – гад, которого родные дети убить хотят... пусть он был бы американцем.

Убийца, растлитель Свидригайлов.

Убийца, интриган, циник Верховенский.

Убийца беззащитных женщин, психопат Раскольников.

Угрюмый убийца Рогожин.

Идейные убийцы "наши", предательски напавшие всей сворой на одного (безоружного).

Неужели это русские души? А чьи ж еще?

Но если так – что же в ней такого прекрасного?

Нет, это Достоевский подкачал. У него, конечно, и кроме Алеши есть хорошие люди (идиот и честная проститутка), но большинство ужасно. Чего стоит Фома Фомич Опискин – карикатура на человека, зануда-паук, который хоть и не убил никого физически, но кровь выпил из целого семейства, до самоубийства людей довел, ханжа.

Нет, лучше – к Гоголю! Чуден Днепр при тихой погоде!

Но ревизор, городничий, жена и дочь городничего, чиновники, купцы – ни одного порядочного человека на всю пьесу. А Чичиков, а Собакевич, а Плюшкин? По словам самого Гоголя, подлецы и прорехи на человечестве. И – господи, спаси – Тарас Бульба – национальный герой, убивающий своего сына.

Может быть, Чехов? Увы. Дядя Ваня (самое русское имя) пытался застрелить мужа сестры, промахнулся; пытался застрелиться, пытался отравиться... Иванов (самая русская фамилия) уморил старую жену, опозорил молодую невесту, застрелился. Бесталанная Чайка прижила ребенка с чужим любовником, ребенок погиб... Даже неловко делается, когда она высокопарно произносит претенциозную фразу: "Мировая душа – это я".

---

Нет, рано сдаваться! Ведь русская душа есть. Раз весь мир о ней говорит и диссертации пишет – значит, есть. Или была, но пропала?

Советской души не было, это точно. Советский человек – был (и даже в старых школьных учебниках остался). И даже сейчас, если зайти в любой ЖЭК, паспортный стол, школу, больницу – всюду полно советских людей.

Если русская душа была раньше, то когда она возникла?Варяжьей души не было, никаких об этом сведений нет. Кривичи, древляне, поляне, отчичи, дедичи, вятичи – все эти, которые бесконечно резались в междоусобицах... Нет, наверно, и это не они, не она. А у полукровок? По отцу она достается или по матери?

"Татьяна, русская душою" – вот! Казалось, нашли, кого искали.

Но изъяснялася с трудом

На языке своем родном.

Что ж это за русская, которая по-русски "с трудом" и чье знаменитое, всеми наизусть выученное письмо – перевод с французского.

...А где была русская душа, когда русских не было?

Ведь они не так давно появились. Энциклопедический словарь суров: "Русские сложились в народность в XIV – XV вв., в нацию – ко 2-й половине XIX века". И правда – совсем недавно (при Иване Грозном) москвичи не считали новгородцев братьями, резали не задумываясь. Чуть ли не до конца XVIII века иностранцы говорили и писали о московитах.

---

А что "сложило" в нацию, что объединяет? Какие понятия?

В прошлом году социологами ("Башкирова и партнеры") было проведено масштабное исследование, "посвященное изучению национальной самоидентификации граждан России".

Участникам исследования (1500 граждан РФ в возрасте от 18 и старше) было предложено ответить на следующие вопросы.

"Русскую душу" никто не назвал. Либо таких людей столь мало, что они попали в безымянное однопроцентное "другое".

Вообще, что мы ищем? (Если не определить, то и не найдешь.)

Душа – не любовь к детям, к самкам. Такая любовь и у птичек, и у кошек.Может быть, это понятие совести, греха, способность к нравственным мучениям. Если так – при чем тут национальность?

---

Если бы русская душа была только русская (вот эта – национальная, cXIX века) – то не волновала бы иностранцев, не вызывала бы восторга. Только любопытство, как диковинка в зоопарке.

Однако они – Запад, Восток – очень даже понимают. Среди многочисленных фильмов по "Идиоту" Достоевского есть один гениальный. Его снял Куросава, японец.

В романах Достоевского, в пьесах Чехова все узнают свои душевные движения, узнают себя. Самое интересное для всех – самих себя! Чтобы понимать чужую, надо иметь свою. Чужая – ключ, открывающий свою. Если своей нет, то и открывать нечего.

Возможен ли вообще разговор о душе с позиции "своя – чужая"? С точки зрения Евангелия – невозможен. Сказано: "Несть ни эллина, ни иудея", – это, видимо, о душе. Форма носа, цвет волос, разрез глаз, конечно, разный, но Бога это не интересовало. А с точки зрения души Он разницы не видел.

Чтобы понимать науку, надо иметь мозги (интеллект). Чтобы понимать чужую, надо иметь свою. И уж никак не меньшую. Потому что чужое понять труднее, чем свое. А если так хорошо понимаем чужую, то чужая ли она?

Мы узнаем свою судьбу в Эдипе, Электре, Антигоне, Одиссее... Свою борьбу – в Гамлете, в Гулливере, в Дон Кихоте... Свою душу – в Достоевском, Чехове...

Видимо, русская душа и русский характер (поведение) – не совпадают. Характер огорчает, работа шокирует, душа восхищает. Ибо душа – мировая.

Так, может, несчастная, страдающая, влюбленная Чайка (Нина Заречная) правду говорит:

– Мировая душа – это я.

---

Ни увидеть ее, ни потрогать невозможно. Поэтому всегда находились люди, утверждавшие, что ее нет. Хотя она есть – ею создан весь мир искусства, литературы, цивилизации.

Понятием "душа" все пользуются, когда хотят объяснить что-то самое тонкое, неуловимое.

Желание уловить неуловимое очень понятно. Фрейд создал грубый инструмент. Хотя он и зовется "психоанализ" (Психея – душа), но душа протестует, ее коробят эти анализы. Набоков ненавидел фрейдизм именно за огрубление. Ненавидел этот сачок, в котором от фантастически красивой бабочки остаются трепыхающиеся лохмотья.

Вопрос человеческого устройства не решается только страхами и гормонами. Там всегда есть что-то еще – какое-то чуть-чуть, какая-то малость. (Трудно даже представить, как было досадно величайшим диктаторам, когда из-за этой малости рушились их режимы, тысячелетние рейхи.)

Но ведь на самом деле неизвестно – малость ли она.

Вот перед глазами (перед самым носом) Вселенная. Сотни лет все, в том числе величайшие физики, астрономы, гении (которым послушно и доверчиво кивало все человечество), были уверены, что вся Вселенная – звезды, планеты и какой-то газ. А теперь оказывается: все, что мы можем потрогать руками, ракетами, телескопами, – только десять процентов. А остальные девяносто – темная материя и темная энергия. И никто не знает, что это такое.

Так и душа, может быть, совсем не малость, а девяносто девять процентов светлого.

Человеческая душа! Первым ее получил Адам. (А кто "от обезьян", то все равно – давно. Давным-давно, когда русских и России не было вообще.)

С тех пор пытались познать мир, Бога и себя. Бога нашли евреи (для себя, христиан, мусульман).

Мир познавали ученые. Говорим "закон Архимеда", "греческий огонь", говорим "Пифагоровы штаны", хотя это не древний грек устроил так, что сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы. Он лишь сформулировал, описал с исчерпывающей точностью и полнотой. Ньютон описал физику, и она – Ньютонова, хотя всеобщая. Он не создал всемирное тяготение (гравитацию), он лишь сформулировал его свойства. И немецкая философия – общая, хотя ее сформулировали немцы: Кант, Гегель...

И римское право – общее, потому что справедливость нужна всем, всегда.

Эти открытия – нерушимая твердыня. Заповеди, записанные три тысячи лет назад,

– действуют; никто не пытается внести поправки. Эти открытия, эти законы превыше пирамид и крепче меди (Гораций) – в отличие от настоящих пирамид, порченных временем и разворованных людьми; в отличие от границ, которые перекраивают вожди.

---

Люди любят сочувствовать, и больше всего самим себе.

Сочувствие к принцу Гамлету понятно. Благородный, молодой, полный сил, умный, блестящая речь – о судьбе, о чести, о загробном мире.

А как сочувствовать рабу?

У Чехова – забитый Фирс – последний герой последней пьесы. Старый раб – глухой дурак, жалкая развалина, бормочет не поймешь что про сушеную вишню. Умирает, свет гаснет, занавес закрывается.

И ему, никому ненужному, отдан финал?!

...Англичанин, чтобы понять, сколько стоит французское вино, пользуется арабскими цифрами (даже не помня или не зная, что они арабские). А чтобы понять француженку, англичанин пользуется русской литературой. Это универсальный ключ.

Почему в СССР такой успех был у Фолкнера? Этот гений копал глубоко и не сходя с места ("Деревушка", "Город", "Особняк") – как Достоевский и Чехов, не нуждаясь в путешествиях, ибо дорога в душе бесконечна.

Писатели – пророки. Они все описали раньше, чем ученые изобрели, – и полеты на Луну, и лазеры...

Душу глубже всего объяснили и описали русские в XIX веке. Почему так случилось – никто не знает; можно лишь строить догадки. Бессмысленно спрашивать, почему именно тогда, именно там, именно тот сделал открытие. Вопрос решается не здесь.

Надвигалась научно-техническая революция. Взрывной рост производства вещей на душу населения. Она и не выдержала, прогнулась. Достоевский, Чехов – проскочили в последний момент. Дверь захлопнулась. Теперь дикарь не напишет, потому что дикарь. А культурный не напишет, потому что упакован в телевизор и в Интернет.

Русские описали душу, и она – русская, хотя, конечно, всеобщая.

Она русская. И навсегда останется ею.

Мы, сегодняшние, тут как бы сбоку-припеку. Так, драгоценный китайский фарфор к сегодняшним китайцам не имеет отношения. Сегодняшний их товар – дрянь.

---

Идея постоянного развития (прогресса) обманчива. Некоторые вершины пройдены. И, похоже, навсегда.

В музыке это Бах и Моцарт – XVIII век. И если с тех пор (за двести с лишним лет) никто не поднялся выше, то и не будет этого никогда. Во всяком случае, пока цивилизация не изменит направление. Даже в знаменитом фильме "Пятый элемент", где дело происходит в XXIII веке – в далеком индустриальном дурацком космическом будущем, – героя потрясает классическая ария XVIII века. Это косвенное признание того, что не только теперь, но и спустя триста лет (когда будут изобретены машина времени и мгновенное перемещение) музыкальные вершины останутся прежними.

А когда вершина пройдена, путь ведет только вниз.

Сегодня душа опускается, отступает перед телевизором и потребительством (на нее, на душу, просто не остается времени). Она исчезает. Это трудно заметить, когда реклама сверкает ярче солнца, а музыка (теперешняя музыка) грохочет громче грома небесного. Душа исчезает, потому что когда меняется климат, то первым исчезает самое молодое, самое хрупкое. (Вымерли динозавры, спустя миллионы лет вымерли мамонты, а тараканы легко пережили все катаклизмы и переживут в отличие от людей даже ядерную войну; на тараканов радиация не действует.)

Скорость передачи информации, грузоподъемность и дальнобойность ракет, число телеканалов, высота домов еще будут расти и расти, а качество вина – нет. Никогда уже не будут воздух и вода так чисты, как сто лет назад – до химического оружия, до атомной бомбы и всей выхлопной и полиэтиленовой грязи, которую круглосуточно выделяет человечество.

Вещей произведено так много, что для души, для мыслей о душе почти не осталось места.

И очень может быть, что вершина познания души была пройдена человечеством в XIX веке. Русский флаг на этой вершине вечен.