Бывает ли ложь воспасение?

Иудина правда погибельна, а ложь иногда необходима. Вынужденно необходима. Сказать, что она спасительна, было бы неверно. Ведь в ситуации, когда к Вам подбегает человек с дубиной, есть ещё один вариант поведения – быть мучеником правды и ответить: "Здесь был человек, я знаю, где он, но не скажу, даже если мне придётся умереть". Вопрос только в том, все ли способны на это?

Протоиерей Георгий Горбачук, ректор Владимирской духовной семинарии, настоятель Спасо-Преображенского храма у Золотых Ворот, Владимир

Всегда ли спасительна правда?

Ответ, казалось бы, очевиден. Ложь – это грех, следовательно, она не может быть спасительна.

Но всё ли так однозначно? Всегда ли спасительна правда?

Давайте обратимся к Евангелию. Иуда не солгал. Он не Петра поцеловал, сказав, что это Иисус, и не Фому... Но правда, сказанная не вовремя, не для пользы, не для добра, является предательством и считается тягчайшим грехом. Такая правда – прямой путь в ад и она не может быть спасительна.

А если правда не всегда спасительна, логично предположить, что иногда лучше солгать, чем сказать правду.

Чтобы пояснить это утверждение, приведу следующий пример.

В советское время меня неоднократно вызывали в Комитет государственной безопасности для "проработки" (он располагался в здании, где теперь находится Владимирская духовная семинария). Как-то раз мне показали список фамилий и спросили, крестил ли я названных там людей.

Если бы я сказал правду и признался в совершении таинства, людей, занесённых в список, стали бы прорабатывать на партийных собраниях, лишили бы премий, сняли бы с очереди на квартиры и т. д. Поэтому я ответил сотруднику КГБ, что не крестил названных в списке, и объяснил суть проблемы следующим образом: "Мимо меня бежит человек в большом страхе, я вижу, как он прячется в кустах. Вскоре прибегает другой, с дубиной в руках, и спрашивает: "Не пробегал ли здесь кто-либо?" Если я покажу неверное направление, спрятавшийся будет спасён. Поэтому я отвечаю: не крестил никого из указанных Вами лиц". Он негодовал, но дело на том и закончилось.

Итак, Иудина правда погибельна, а ложь иногда необходима. Вынужденно необходима. Сказать, что она спасительна, было бы неверно. Ведь в ситуации, когда к Вам подбегает человек с дубиной, есть ещё один вариант поведения – быть мучеником правды и ответить: "Здесь был человек, я знаю, где он, но не скажу, даже если мне придётся умереть". Вопрос только в том, все ли способны на это?

Протоиерей Александр Сорокин, настоятель храма Феодоровской иконы Божией Матери, председатель Издательского отдела Санкт-Петербургской епархии, Санкт-Петербург

Определить "наименьшее зло"

Если кто думает, что "ложъ во спасение" – цитата из Библии, то он ошибается. Это искаженная цитата из 32 псалма: Не спасается царь многою силою, и исполин не спасется множеством крепости своея. Ложъ конь во спасенiе, во множестве же силы своея не спасется (Пс 32:16–17), по-русски: Ненадежен конь для спасения. Ложъ – в данном случае славянское краткое прилагательное мужского рода (в русском Синодальном переводе оно и переведено как "ненадежен"). Речь идет, как мы видим, о коне, однако в пословицу вошел совсем другой смысл. Другой пример употребления того же слова (и снова в Псалтири) – это псалом 115: Аз же рех во изступлении моем: всяк человек ложъ (Пс 115:2), то есть опять-таки "ненадежен". Мне кажется, когда мы стоим перед вопросом "лгать или не лгать" и при этом в пользу "лгать" нас склоняют различные соображения о благе или преодолении какого-то вреда, мы сталкиваемся с классической ситуацией выбора "наименьшего зла". Мы-то знаем, что в принципе, лгать – плохо, это грех, за это так или иначе если не угрызает, то укалывает совесть. Но бывают ситуации, когда на противоположной чаше весов ("не лгать") оказываются перспективы еще худших последствий. Главный вопрос здесь, как всегда, в том, чтобы определить, что есть в той или иной ситуации "наименьшее зло". В самом ли деле данное конкретное вранье будет меньшим грехом и принесет меньше вреда, чем "правда-матка", которую человек готов "резать" по полной программе при любом раскладе? Не говоря уже о том, что совестливому человеку лгать даже "во спасение", даже в какой-то небольшой мелочи трудно и дискомфортно, так что обманывает он зачастую довольно неумело, и в конечном итоге от этого может выйти еще большее зло.

Если конкретизировать проблему, то нужно сказать, что ложь "в свою пользу" запретна, и прежде всего потому, что чаще всего "применяется", чтобы избежать неприятных последствий, наказания за преступление или расплаты за какую-либо ошибку. Допустимо солгать ради спасения жизни ближнего, укрывая его от преследования; иногда допустимо уклониться от истины, говоря о диагнозе смертельно больному человеку (подчеркиваю – иногда, так как очень многое зависит от самых разнообразных дополнительных обстоятельств). В целом же, если "ложь во спасение" и можно в каких-то конкретных редких ситуациях оправдать любовью к ближнему, то вообще она является весьма опасным инструментом, "замыливающим" глаз между любовью к ближним и неким "благом" по собственному разумению.

Священник Иоанн Охлобыстин, сценарист, писатель, Москва

В черном белого быть не может

Мне кажется, говоря о лжи, надо четко разграничивать два понятия – "ложь" и "утаивание". Ложь во спасение невозможна, а вот утаивание – да, в некоторых случаях оно, действительно, спасительно. Предположим, человек смертельно болен – это форс-мажорная ситуация, в которой сокрытие страшной правды – иногда единственный способ не дать ему пасть духом.

Но все-таки очень непросто самостоятельно, полагаясь лишь на свое представление о благе, решать, будет ли ложь в конкретном случае спасением. Мир существует по определенным законам, и событийный ряд – проявление этих законов, соответственно, он находится под патронажем Бога. Так или иначе, если ситуация произошла, значит она угодна Господу, либо спровоцирована нашими же поступками по попущению Божьему. Говоря неправду, мы коверкаем истину: в черном белого быть не может.

Протоиерей Георгий Блатинский, настоятель храма Рождества Христова и святителя Николая Чудотворца, Флоренция, Константинопольский Патриархат

Ложная правда

Нет, я считаю, что ложь, под каким бы соусом она ни подавалась, недопустима. В Евангелии написано, что отец лжи – дьявол (Ин 8:44). Если мы творим ложь, думая, что спасаем кого-то или что-то – это обман. Ложь, а другими словами лукавство, к добру привести никого и никаким образом не может. Лукавство Духом Святым не совершается. Поэтому нужно стараться не допускать лжи в наших речах или поступках.

Но, конечно, бывают в жизни ситуации, когда правда, сказанная в лицо, может сильно задеть человека, причинить боль. В таком случае, я предпочитаю просто не говорить ничего, отложить правдивый разговор до другого раза. Думаю, что не сказать – это, в редких случаях, все же возможный путь. Я бы очень хотел и этого не делать, но в жизни не все получается так, как хочешь. Поэтому я оставляю для себя эту возможность на крайний случай.

Протоиерей Игорь Пчелинцев, пресс-секретарь Нижегородской епархии, Нижний Новгород

Истлевшие лохмотья глянцевой лжи

Я понимаю, что люди, употребляющие выражение "ложь во спасение", чаще всего имеют в виду сокрытие или искажение настоящего положения дел ради душевного покоя, например, людей тяжело больных или еще в каких-либо критических ситуациях. В делах, когда невыгодно открывать правду, но от неведения никто не пострадает. То есть не имеется в виду какое-то сознательное предательство, служение "отцу лжи и главному лжецу".

Подобное, увы, возможно в нашем падшем мире, и от этого очень печально. Например, дипломатия (как дипломатия человеческих отношений, так и международная) тоже часто является "ложью во спасение". Применение этого приема и есть одно из свидетельств невыносимой разделенности нашего мира. Как смертная казнь – "необходимое, неизбежное зло", убийство во имя "счастья" оставшихся в живых. И душе остается только скорбеть и плакать о том счастливом времени, когда не надо будет прятать правду в истлевшие лохмотья глянцевой неправды.

При этом "ложь во избавление" – это и есть зло. Ложь есть ложь, и отвечать за нее надо как за грех. Например, Великая княгиня и преподобномученица Елисавета Феодоровна в своей Марфо-Мариинской обители старалась приложить усилия сердца, чтобы приготовить безнадежно больного человека к христианской кончине, нежели оставлять его в неведении о своем трагическом положении.

Священник Евгений Лихота, настоятель Свято-Христорождественской церкви, Брест

Нельзя врать Богу

Мы живём в мире, который лежит во зле. В нём часто действуют законы греховных сплетений, где ложь порождает ложь. Христианство предлагает вариант разорвать цепь лжи – покаяние. Другой вопрос – говорить ребёнку о том, что он скоро умрёт? Является ли ложью сокрытие правды или умолчание о правде? Это дело совести каждого.

Авва Дорофей в своих поучениях писал, что "когда случится такая великая необходимость уклониться от слова правды, то и тогда человек не должен оставаться беспечальным, а должен каяться и плакать перед Богом и считать такой случай временем искушения".

Мне кажется, проблема современных людей – разорвать круг лжи в их собственной жизни. Человек надевает одну маску в общении с близкими, другую – на работе, ещё одну – в кругу друзей, и, самое страшное, он надевает маску, когда начинает читать молитвенное правило или идёт в церковь. Он начинает врать Богу и теряет себя. В этой лжи распадается его собственная душа. Насколько человек духовно развивается, настолько же он освобождается от всякой лжи.

Священник Александр Рябков, клирик храма святого великомученика Димитрия Солунского, Санкт-Петербург

С какой целью произнесена неправда?

Сказанная один раз неправда – это еще не сама ложь. Всякий может споткнуться, испугаться, попасть под давление более сильного. Ложь – это внутренняя установка, сложившееся мировоззрение или даже намеренное служение "отцу лжи". В основе лжи лежит неправильный жизненный ориентир. Поэтому нужно различать – с какой целью произнесена неправда?

Если я скрываю местоположение человека от людей, которые хотят подвергнуть его насилию, будет ли это ложью? Нет, потому что в основе есть желание послужить правде. Разве служили лжи герои-подпольщики, не выдавая своих товарищей? А будем ли мы служить лжи, если будем беречь своих детей от разлагающей информации? Конечно, нет. Но если мы в процессе их воспитания не будем исправлять свои недостатки, а просто всеми средствами скрывать их, – это будет ложью. Будем ли мы служить лжи, сберегая человека, ставшего на путь исправления, от прежних развращающих его связей? Нет, мы, например, вправе сказать старым дружкам, что того, за кого мы боремся, нет дома или он уехал.

Но можем ли мы не говорить человеку, что он смертельно болен? Если человек болен нравственно, нельзя от него это скрывать. Если человек болен физически и дни его сочтены, он тоже должен быть об этом извещен. Ему надо примириться с Богом, ближними, осознать реальность встречи с иным миром и быть готовым к ней. И часто в этой ситуации близкие выбирают путь "заговаривания зубов". "Мы его обманываем ради него". Но здесь есть лукавство. Создать человеку покойную атмосферу осмысления пройденного пути и расположить его к покаянию – большая и серьезная работа. И мы не хотим взваливать на себя еще и этот психологический груз.

Архимандрит Алексий (Шинкевич), ответственный сотрудник Белорусского экзархата по связям со СМИ, Минск

Промолчать ради любви

К сожалению, в пастырской жизни бывают такие ситуации, когда приходится не говорить истинную правду, но только в тех случаях, когда она опаснее и губительнее лжи. Но не менее ответственна ситуация, когда приходится открывать истину, как бы нелицеприятна она ни была. Решение об умолчании требует особых нравственных борений и переживаний. Вспоминаются слова отца Павла Флоренского, который заметил, что даже истина, даже правда – антиномична, противоречива.

Ибо не может быть у Бога неправда (Иов 34:10).

Здесь нужно иметь особое духовное рассуждение, содействующий истине и правде особый внутренний голос Божий, или, как говорит апостол Иоанн, здесь нужен ум, имеющий мудрость (Откр 17:9).

Иеромонах Никон (Бачманов), преподаватель Ставропольской православной духовной семинарии, Ставрополь

Ложь – то, чего нет

Для человека размышляющего ответ очевиден, никакой грех (а ложь – это грех) не может нас сделать ближе к Богу, т. к. ложь есть злой вымысел сатаны, ложь – это, по сути, то, чего нет. Священное Писание осуждает ложь в любой форме: всякая неправда есть грех (1 Ин 5:17). Но вот когда приходится спускаться из области размышлений к реалиям жизни, то наша падшая природа подводит. Всякий человек лжив (Рим 3:4), говорит нам апостол Павел о нашей природе. Здесь, однако, нет противоречия. Если мы обратимся к Священному Писанию и житиям святых, то увидим, что в них ложь и хитрость либо однозначно осуждаются, либо имеют плачевные последствия. Например, ветхозаветному Иакову за обман отца пришлось долго терпеть скитание вдали от родного дома и ненависть брата. Да и сами каноны церковные не освобождают от ответственности тех, кто хотя и по нужде, но согрешил обманом (Последование о исповеди. Требник). Сказать, безусловно, возможна ли ложь во спасение, – нельзя. А вот на вопрос, приведет ли ложь к спасению нашей души, ответ однозначный – нет! "Ложь заключает двери к молитве. Ложь изгоняет веру из сердца человека. Господь удаляется от человека, творящего ложь" (свт. Феофан Затворник).