Писатели-футурологи все чаще обращаются к христианским ценностям
В рамках XII Всемирного Русского Народного Собора детей и молодежи состоялись круглые столы, посвященные фантастике и компьютерным играм. На взгляд наблюдателя, эти явления современности и православие довольно далеко отстоят друг от друга. В их сочетании есть, кажется, элемент некой профанации православной традиции, "игры на понижение".
Однако иеромонах Серапион (Митько), глава миссионерского отдела Ярославской епархии, кандидат философских наук, защитивший диссертацию по этике в институте философии, в разговоре с обозревателем "РК" прокомментировал это следующим образом: "Есть вещи, которые кажутся странными. Иногда удивляются: – О, поп с мобильником! Как это?" А ведь Церковь открыта современной культуре. Мы все живем в современном, быстро изменяющемся мире. Иногда общество видит в инициативах Церкви, в ее интересах большее – или иное, нежели то, что там есть. Интерес Церкви к современной фантастике просто показывает, что здесь есть, чем интересоваться". – "А компьютерные игры? Вы сами играете в них?" – "Чрезвычайно мало. Когда-то играл в стратегии. Я не хочу сейчас называть их, одни геймеры скажут на это "он что-то понимает", другие не одобрят моих тогдашних увлечений..."
Надо заметить, что при всей неоднозначности названные аспекты интереса Церкви к миру и мира к Церкви достаточно новы и производят впечатление наполненных живым содержанием.
ВЕКТОР
В условиях современного книжного рынка фантастическое произведение – жанр довольно строгий. Что-то типа венка сонетов. Только вместо затейливой рифмовки тут непременно должен присутствовать фантастический антураж, состоящий из бластеров, звездолетов, красной травы, девушек с выдающимися фигурами и магическими способностями, храбрых героев и коварных злодеев. Если не достает хотя бы одного элемента – шабаш, читатель чувствует себя обманутым и бежит в магазин ругаться и требовать назад деньги
Фантасты это быстро просекли и теперь не желают ни на шаг отступать от принятых канонов. Во всяком случае, такое складывается впечатление, когда видишь на полке в магазине отряды цветных книжек, которые очень легко спутать и по оформлению, и по содержанию.
Вдобавок при таких-то строгих жанровых ограничениях фантасты еще и пишут из рук вон плохо. "Год 3244-й. Межгалактическая война в самом разгаре. Прошло ровно два века с тех пор, как потомки древней расы людей в последний раз сходили на землю. Они сражались с Потусторонними и оказались расколоты на два лагеря и множество враждующих группировок..." Может это читать человек хоть бы и с самым примитивным литературным вкусом? Вряд ли. Но если и не весь жанр таков, то он, во всяком случае, столь начинен невозможными для чтения романами, что положительно и затруднишься разглядеть в нем что-то хорошее.
В этом жанре есть, однако, свои мастера. Так говорят. И даже называют некоторых. Андрей Белянин, Роман Злотников, Дмитрий Володихин, Александр Зорич, Елена Хаецкая, Дарья Трускиновская.
И, начиная примерно с девяностых, на протяжении нулевых эти и многие другие авторы создавали свои произведения. Так что теперь оказалось, что можно составить полочку книжек, которые "проводят идеи отказа от мщения", "пропагандируют достаточно целомудренные отношения двух людей", "работают с христианским материалом" и даже конструируют некий общественный идеал, то есть отчасти осваивают пространство утопии и антиутопии.
Потенциал фантастики при всех ее недостатках, похоже, довольно велик. В границах фантастики теоретически возможно возникновение образа будущего, воплощение опыта позитивной эсхатологии. Однажды предвосхищенный мир получает как бы воплощение в реальности "уже сейчас". Технически и технологически мир развивается таким образом, что в фантастике подчас оказывается очень мало от собственно фантастики. С другой стороны, роман-предупреждение может предостеречь нас от того, чтобы мы совместными усилиями сегодня продолжали нагнетать ту реальность, в которой завтра будут попраны все нравственные законы и окажется невозможно жить.
Источник: Русский курьер
