Молитвой и трудом

Как пятидесятники лечили наркоманов

I.

"Воровства уже второй год нету. А то ведь до чего доходило: все алюминиевые тазы и бидоны перетаскали, а у Гали и вовсе однажды все дрова за ночь пропали" , – рассказывает жительница деревни Чичёво Олимпиада Ивановна.

Жизнь в Чичёво преобразилась два с половиной года назад, когда тут появился реабилитационный центр для наркоманов, куратором которого выступил Российский союз христиан веры евангельской, проще говоря – пятидесятники.

К их дому Олимпиада Ивановна ведет меня вдоль бывшего поля, которое теперь превратилось в мелколесье: больше десяти лет в Чичёво никто не пашет и не косит. Окрестные фермы разобрали дачники, их теперь тут примерно в 10 раз больше, чем местных (на 6 домов аборигенов 50 домов – отдыхающих). Минувшим летом на непаханом поле развернулись военные действия: впервые в жизни Олимпиада Ивановна увидела тогда живьем сразу трех генералов – как потом выяснилось, из ФСБ, МВД и МЧС. Они появились в деревне Орехово-Зуевского района, за 101-м километром от Москвы после того, как там разбила свой лагерь церковь армян-пятидесятников "Божья обитель". Захват кавказцами русского села мгновенно стал главной местной новостью.

II.

Тем временем цель моего путешествия уже близка. Этот дом считался бы хоромами не только в окраинном Орехово-Зуевском районе, но и в каком-нибудь Истринском. Свой колодец, баня, яблони, грядки с клубникой и вспаханные еще с осени соток 5-6 земли под картошку. Нездешний какой-то порядок.

Встречает меня во дворе духовный наставник (без пяти минут пастор) Дмитрий Гаврилов, в шортах и шлепанцах по мокрому снегу. Спрашивает по мобильному разрешения у помощника Сергея Ряховского (главы пятидесятников России), а потом ведет в дом. Я попадаю к обеду и сразу встаю как вкопанный, завидев такую картину: длинный стол с лавками, а на них тринадцать мужиков, по виду явно не работников офисных центров.

Двадцать восемь пар глаз (во главе с духовным наставником) жадно вглядываются в передачу спутникового канала God TV, а когда пастор из Казахстана заканчивает рассказ о чудесах, произошедших с каким-то протестантом под Семипалатинском, братия вдруг, без чьего-то приказа, громко, хором принимается за предобеденную молитву. "Вот это и есть наша методика излечения от наркомании" , – разъясняет сразу после "Аминь!" Дмитрий, ставя передо мной большую тарелку картошки с мясом. Обильная еда, как позже выясняется – тоже часть лечебной программы.

Из тринадцати мужиков одиннадцать – из дальних регионов России, это специально предусмотрено программой пятидесятников по реабилитации наркоманов, благодаря которой в России действует уже около 300 центров, подобных тому, что в Чичёво. "Вот я из Осинников Кемеровской области. У нас в области есть три таких центра. Но я здесь, потому что там велик шанс, что я не выдержу и убегу за очередной дозой. А тут – куда бежать" , – говорит Роман. И действительно, до ближайшей автобусной остановки километра два (да и автобус ходит только четыре раза в сутки). Но пятидесятники предусмотрели и такое развитие событий, и все девять месяцев, что наркоманы лечатся молитвами, никаких денег, даже карманных, им иметь не разрешается.

"Но мало, мало все же девяти месяцев, надо бы года два, – сокрушается духовный наставник Дмитрий. – Особенно для тяжелых случаев, например, для игроманов". "Да, был у нас такой – как зомби ходил, руки тряслись. Я, наркоман со стажем, даже "торчков" таких не видел" , – вступает в разговор Роман.

Обед заканчивается, и по расписанию, строго соблюдаемому, у пациентов наступает время изучения Библии. Они ложатся на кровати и приступают к лечебным процедурам. Только двое из братии, самые молодые на вид, остаются прибирать на кухне. Слово духовного наставника для всех здесь – закон. И по всем повадкам пациентов видно, что Дмитрий в этом мужском коллективе не просто начальник, но и авторитет. Те самые генералы, как свидетельствует Олимпиада Ивановна, как раз пугали народ в деревне и ее окрестностях духовным наставником Дмитрием Гавриловым, утверждая, что у него шесть судимостей. Но сам Дмитрий не расположен много говорить об этом. На прямой вопрос отвечает лаконично: "Было дело". И вообще, для верующего человека не важно, кем тот был когда-то: "Вот у нас есть пастор в церкви, который семнадцать лет по зонам, его уже короновать хотели. А он вместо этого пришел к Богу. Сейчас занимается тем, что открывает церкви пятидесятников по тюрьмам".

Дмитрий Гаврилов, как он сам рассказывает, начал колоться в 1989 году: "Первый год так хорошо было, и дешевле даже, чем водка – сами ведь из мака мульку варили. А потом подсел окончательно. Да и не я один – к середине девяностых в Кузбассе кололся каждый третий парень. У нас же в Кузбассе девятнадцать зон, из них четыре "полосатых" , то есть для особо опасных. Вот в моем Белово как минимум треть мужиков – рецидивисты. Кстати, наркомания во многом возникала не столько от бессмысленности местной жизни, сколько от блатной романтики" , – вспоминает духовный наставник реабилитационного центра. Например, Дмитрий все это время, до прихода к пятидесятникам, работал на экскаваторе на угольном разрезе. "Укололся с утра – и на работу. В начале месяца получишь свои 15 тысяч рублей – на две недели шикарной жизни хватает, из расчета по тысяче рублей в день на наркотики. Ну а потом выкручиваешься, сам варишь заменители" , – раскрывает тайны своей тогдашней повседневной жизни Гаврилов.

Но с наступлением вертикали власти в Кузбассе для наркоманов настали тяжелые времена. В 2004 году губернатор Тулеев, как уверяет Дмитрий, приказал выявить всех наркоманов на шахтах – дескать, именно из-за них все там и взрывалось. "Да так и было. Я-то работал на открытом разрезе, у нас взрываться нечему, а на соседней шахте тогда выявили сразу сорок наркоманов, они прям в шахте "варили". В первую проверку меня предупредили заранее, я взял больничный, а во второй раз попался. Все, легального источника дохода у меня не стало. Пытался наложить на себя руки, да крюк в потолке меня не выдержал. Тогда-то я и задумался, как жить дальше". В то время в Белово (как и вообще в Сибири) начали как грибы после дождя открываться церкви пятидесятников. Например, сегодня на 170-тысячный город Белово таких молельных домов уже три.И от каких-то знакомых наркоманов Гаврилов услышал, что пятидесятники помогают людям справиться с этим недугом, причем бесплатно. "Терять мне было нечего, и я пошел туда. Узнал от пятидесятников о реабилитационных центрах, получил от них направление вот сюда, в Чичёво, занял у матери 700 рублей на билет, и вот теперь тут – за два с половиной года прошел путь от "хрона" до духовного наставника" , – четко, как молитву, произносит он последние слова.

Любой из обитателей дома мог бы рассказать похожую историю, я услышал их несколько: "Сидел на игле, осознал пагубность привычки, пришел к пятидесятникам, верю, что Бог больше никогда меня от себя не отпустит". И почти все узнали о существовании центров от излечившихся в них наркоманов. Александр из Новороссийска, самый молодой из братии, 22-х лет, называет это "сарафанным радио". "Я шесть лет на игле сидел, в последнее время уже по грамму героина на день требовалось. А это полторы тысячи рублей. Подворовывать стал, если бы не друг, рассказавший об этом центре, наверняка уже на зоне обитал бы" , – рассказывает он, не отрываясь от мытья посуды.

III.

Тем временем наверху, в комнатах, слышится какое-то движение. Это братия, после лечения молитвой, собирается на трудотерапию. "Молитва и труд – вот две составляющие нашего излечения от наркомании. Врачи, конечно, не верят, что такое возможно. Приезжают к нам, смотрят, и все равно не верят. Подозревают, что тайком какие-то препараты пьем. А я по приезде ребят сразу у них таблетки изымаю и сжигаю. У нас в доме даже аспирина нет. Врачеватель сам должен быть бывшим наркоманом, а не начитавшимся книжек умником. Вот мне когда ребята говорят, что у них ноги тянет – я понимаю, о чем речь идет, сам это проходил, знаю, как справиться с этими мышечными спазмами. А врач откуда знает, как это? – разъясняет методику врачевания Гаврилов. – А вообще, кроме наставника – бывшего наркомана, самое главное условие – не давать пациентам ни минуты свободного времени, – дополняет он, – от праздности, как в клиниках, и возвращается к наркоманам желание снова уколоться".

А тут, в Чичёво, у пациентов нет ни радио, ни компьютеров, ни "развращающих мысли" книг (т. е. художественной литературы), ни журналов с газетами, а по телевизору – только канал God TV. Неоткуда заразе пробраться в мозг наркомана на излечении.

Труд, опять же. Библия, пила и топор – "лекарства" , в которые никак не могут поверить врачи. "Вот сейчас лесник дядя Витя придет, и пойдут ребята сушняк в лес вырубать" , – вглядываясь в окно, из которого виден быстрым шагом приближающийся к дому мужик, говорит Гаврилов. Головная церковь пятидесятников в Царицыно выделяет на центр в месяц 15 тысяч рублей (и то не деньгами, а продуктами – раз в неделю оттуда приезжает машина с едой и пастором Ярославом, любящим париться в местной бане), в общем, не пошикуешь. Не очень помогает и свой огород. Так что работа в лесничестве кроме оздоровительных целей приносит центру и весомый доход.

"Тем более что лечение-то у нас бесплатное. Деньги церкви дают бизнесмены-пятидесятники" , – вздыхает духовный наставник. Опять же эта бесплатность тоже явилась одной из причин пристального внимания властей к этому центру – никто же сейчас в России не верит, что что-то может быть бесплатно.

IV.

Так мы плавно переходим к истории противостояния пятидесятников и властей. "Ну а чего тут рассказывать? Поставили вот в этом поле армяне-пятидесятники свой лагерь. Человек шестьдесят их было. Звуковые колонки вывели, оттуда молитвы. Конечно, местные всполошились. Причем инициаторами коллективного письма к властям с требованием "остановить порабощение земли русской" выступили дачники-москвичи. Они не стеснялись в выражениях, легко пользовались словом "черномазые" , – Дмитрий смущенно показывает копию этого письма. – Молитвы же наши называли "бесовскими". А вот местные бабушки и дедушки, лесник дядя Витя, какие-то чудом уцелевшие крестьяне из соседних деревень – никто не подписал этого письма".

Вместе с ФСБ, МЧС и МВД (ОМОН, разумеется, тоже был) в Чичёво приехали и священники из РПЦ. Священников вызвали в качестве экспертов, чтобы дознаться, не сатанисты, не экстремисты ли эти пятидесятники. Дмитрий протягивает мне копию заключения этих экспертов: "В беседах, касающихся вероисповедания, сильно путаются. Из чего можно сделать вывод, что люди прикрываются религиозной организацией". Это заключение клирики вынесли, в частности, потому, что не обнаружили в доме икон. "Но ведь мы, пятидесятники, не поклоняемся иконам! – первый раз за всю нашу беседу Гаврилов срывается на гневный тон. – Это так же мы можем говорить, что эти священники прикрываются религией, поскольку у них иконы и бороды, а в Библии об этом нигде не сказано! Да и какие мы сектанты, у нас же по России уже 1300 церквей!"

Пятидесятников-армян все же прогнали, а реабилитационный центр "Ковчег" остался на месте. Как ни странно, очень помог местный участковый. Он в какой-то момент поверил в эффективность методики центра и привел туда своего приятеля. Никакой надежды, что тот вылечится, не было, а он взял да и бросил наркоманить. Еще участковому ужасно не хотелось портить статистику: ведь с приходом сюда пятидесятников, как уже говорилось, практически прекратили фиксироваться кражи не только в Чичёво, но и по всему Ильинскому сельскому поселению. "Молва бежала впереди нас. Была пара случаев, когда люди поняли, что не только с нами не стоит связываться, но и вообще навещать с криминальными задумками эту местность" , – не вдаваясь в подробности, говорит Гаврилов, а я смотрю на его наколки и понимаю, что скорее всего все сказанное им – правда.

Предстоящим летом пятидесятники-пациенты задумывают взяться всерьез за обустройство этой местности. "Бог же не любит пустоты" , – объясняет Гаврилов. По примеру других реабилитационных центров, они планируют взять в аренду землю, завести лесопилку или еще какой-нибудь небольшой заводик. "А потом и люди к нам потянутся. В моем Белово ведь так же все было – посреди всеобщей наркомании, пьянства и разрухи вдруг появилась первая церковь в бывшем Доме культуры, кусты подстриженные, цветы, бесплатная столовая для неимущих. Люди впервые увидели живых американцев, кто-то за рукав их трогал, не верил, что те вообще существуют, – вспоминает с ностальгией Гаврилов. – И вообще, я жениться надумал, на армянке из "Божьего ковчега" , летом на этом поле с ней и познакомился. Надо вот только добрачные курсы пройти, как у нас принято". Он, кажется, краснеет. Но потом юношеское смущение проходит, и он твердым голосом добавляет: "Здесь тогда и останусь жить! Не брошу же я своих заблудших агнцев".

Агнцы тем временем выстроились в ряд во дворе дома, с топорами, ведрами, пилами. "Ну помолимся, братья, и за работу!" – наставляет их Гаврилов.

На обратном пути Олимпиада Ивановна машет мне платком – человек со стороны в деревне всегда желанный гость, если только это не проверяющие или воры. Кстати, Олимпиаде Ивановне пятидесятники тоже поставили спутниковую тарелку с God TV. Бесплатно.