Рубрика "Начистоту" – это поле, где сходятся сомнения и вера. На этих страницах встречались в диалоге верующие и атеисты, православные христиане и агностики. Сегодня нашим гостем стал Евгений ФЕДОРОВ, рок-музыкант, который, придя в Церковь, в итоге из нее ушел. С нашей точки зрения, это всегда личностная трагедия, и важно понять, в чем ее причины. Ответить Евгению Федорову мы попросили игумена СЕРГИЯ (Рыбко), человека, который пришел к вере из той же культурной среды, что и Федоров, но остался в Церкви. И не просто остался, но принял монашество и стал православным священником.
Спаравка: Евгений ФЕДОРОВ родился в 1965 г. Музыкант, композитор, вокалист и бас-гитарист группы Tequilajazzz. Коллектив активно гастролирует, является частым гостем на музыкальных фестивалях. Среди сольных работ Евгения Федорова саундтреки к полнометражным картинам и телевизионным сериалам, музыка к спектаклям ("Голь", "Вишневый Сад", "Король Лир"), спецпроектам и выставкам.
Не по своей воле
Я крестился в Православной Церкви, можно сказать, не по своей воле. Моя тетя с начала 70-х работает регентом в различных храмах. Думаю, что для нее самой церковь является, скорее, местом работы, а не чем-то большим, на волне всеобщего энтузиазма в 90-х годах ей очень захотелось всех членов семьи крестить. От
моей тети отбиться невозможно, к тому же было любопытно, как это происходит, в общем, меня с младшим и двоюродным братьями привели в храм и крестили. Тогда мне было 14 лет. После этого я вышел из церкви и больше не задумывался о ней. Но спустя лет шесть пришел в тот же самый храм, купил крестик и надел на шею. А потом начал работать в церкви. Довольно долго я пел в хоре и участвовал во всех службах.
К хору я был привлечен все той же тетушкой по причине нехватки кадров. Ей нравился мой тембр, я мог исполнять партии, которые не каждому были под силу. В храме мне понравилось, я даже выучил церковнославянский язык. Я мог
спокойно петь, читать Псалтирь, но первое время все это было неосознанно.
В то время много людей приходило в Церковь. И мои друзья, в основном студенты ЛГУ, образовали некий православный кружок. Я к ним примкнул, стал изучать Евангелие, читать книжки, например, отца Александра Меня,
слушать лекции отца Георгия Кочеткова.
Под влиянием этой среды я постепенно вошел в Церковь. Это был довольно закрытый, снобистский кружок. Члены его считали себя высокоинтеллектуальными людьми. Мне всегда были непонятны какие-то их вещи: наприпример, почему не разрешалось кассеты с проповедями Григория Кочеткова передавать кому-то еще. "Никому давать не надо. Сам слушай, а остальные пока не доросли"... Поэтому, хотя какие-то общечеловеческие, просветительские вещи в нашем кружке мне были близки, общий настрой постепенно наскучил. И я просто потерял интерес. Какое-то время походил в храм один, но потом наткнулся на суровых бабушек, которые шикали, одергивали, всех поучали – и стал причащаться все реже и реже, а потом и вовсе перестал.
Еще меня смущали некоторые наставления священника, с которым я тогда часто общался. Например, он постоянно говорил о том, что рок-музыка и все, что связано с игрой на барабанах, происходит от шаманских культов, и
заниматься этим очень плохо для истинного православного человека. Доводы батюшки мне показались крайне неубедительными. И я предпочел быть честным перед самим собой.
Жизнь по двойным стандартам
Одно время у меня сложилась довольно забавная ситуация: утром я пел в храме, а вечером играл в панк-группе на сцене очень "веселого" панк-клуба, где пили, курили и чем еще только ни занимались. От этого раздвоения мне было весьма не по себе. Не потому что я боялся идти на исповедь – наоборот, я любил исповедоваться, причащаться,
после этого как на крыльях летел. Просто было неловко все время говорить батюшке одно и то же.
Ведь альтернативная тусовка была моей средой с 80-х годов, когда я музыкой начал зарабатывать деньги. Я играл на обычных вечеринках, куда мальчики приходят познакомиться с девочками, и, конечно, "подзаправиться" для храбрости. До сих пор со сцены очень хорошо видно, что происходит – как по телевизору смотришь – все одинаково, все эти годы. В общем, рок-музыка и вся тусовка вокруг нее оказалась на другой чаше весов с моей
церковной жизнью. И в какойто момент так получилось, что рок-музыка перевесила, я в этой среде и остался. А в Православие просто сходил.
А самое главное, однажды я понял, что, читая Символ веры, не до конца верю в какие-то вещи. У меня не вызывает сомнений то, что Иисус Христос был, и Он был замечательным человеком, и наверняка, все Свои чудеса Он делал на самом деле. У меня был некий молитвенный опыт, но осознать до конца, что Иисус физически воскрес, для меня
оказалось очень сложно. И я вдруг ясно понял, что надо перестать себе врать. Я понял, что не верю, и все. Зачем отбивать механические поклоны, ходить по воскресеньям на Литургию только для того, чтобы продемонстрировать свою принадлежность Православию? Если Бог есть, то, по крайней мере, так поступать нечестно по отношению
к Нему...
Что дальше?
Мне по-прежнему нравится красота православного богослужения, архитектурные традиции, культура пения. И мне небезразлично, что происходит в Церкви сегодня. Один из наиболее неприятных для меня моментов – ее жесткая иерархичность.
И еще – сейчас происходит пугающий процесс: все больше усиливается отождествление РПЦ и высшей власти. Разве имеет право Церковь поддерживать земную власть?...
Наверное, все-таки после ухода из Церкви у меня осталась какаято пустота. Но я как-то довольно удачно ее реализовывал в творческом ключе. Об этом у меня было много песен – о пустоте, богооставленности. Другую религию я специально не искал, просто женился на девушке, которая практикует тибетский буддизм. И у нас это стало семейной традицией. К тому же мои родители – из Юго-Восточной Сибири, мои предки по отцу – буддисты.
И мне вполне комфортно в том состоянии, в котором я сейчас пребываю.
Могу ли я теоретически вернуться в Православие? Такой возможности не исключаю, все может измениться.
НЕОБХОДИМОСТЬ ПОДВИГА
Игумен СЕРГИЙ (Рыбко), настоятель храма Сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище (Москва)
Справка: Игумен СЕРГИЙ (Рыбко) родился в 1960 году. После школы, в знак протеста против коммунистической идеологии, примкнул к движению "хиппи". В 1990 году – пострижен в монахи в Оптиной пустыни. В 1994 году отец Сергий становится настоятелем храма Сошествия Святого Духа на Лазаревском
кладбище в Москве, а в 2002-м Патриарх Московский и всея Руси Алексий поручает ему поднять еще один храм – преподобного Сергия Радонежского в Бибирево и построить рядом Собор в честь Московских святых.
Отец Сергий Рыбко – один из известнейших православных миссионеров. Он выступает с проповедями на рок-концертах, руководит "Молодежным культурным центром во имя святой блаженной Ксении Петербургской" при храме в Бибиреве. В 2007 году награжден премией "Обретенное поколение" за "проповедь среди рокеров, хиппи, панков и неформальной молодежи".
Ответ Евгению Федорову
Мне кажется, что в случае с Евгением Федоровым отчетливо видны две основные проблемы, препятствующие воцерковлению современного человека. С одной стороны – это невнимание нас, духовенства, к тем, кто сегодня пытается войти в храм, с другой – нежелание самого человека преодолевать какие-то трудности.
Я бы хотел начать ответ Евгению с его же собственных слов: "Я любил исповедоваться, причащаться, после этого как на крыльях летел..." Судя по этим словам, он горел, искал веры. Но когда при этом Евгений пишет, что в храм его привели силой, то он противоречит сам себе. Есть известный рассказ Симеона Нового Богослова о юноше Георгии, который жил добродетельно, был в послушании у старца, но соблазнился богатством и впал в страшный блуд. В итоге, он пришел в такое состояние, в котором, как сам говорил, не помнил ничего из своей прошлой праведной жизни и, даже беря в руки Евангелие, не понимал в нем ни слова. Может, и Евгению просто сложно сейчас воскресить в себе
юношеские переживания веры?...
И самое главное – я не увидел у Евгения того, что называют аскетическим подвигом, – он нигде не пишет о своей борьбе со страстями, о попытке изменить самого себя, преодолеть сложности, которые возникают у любого человека, занятого богоискательством. Есть пение на клиросе, есть православные кружки и тусовки, инициированные, как я понимаю, не каким-то священником, а просто увлекающимися молодыми людьми. Но это всего лишь интересное времяпрепровождение. А ведь в Евангелии сказано: Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его... (Мф 11:12). В начале пути к вере каждому из нас дается благодать, чтобы мы всем сердцем почувствовали – духовная, благодатная жизнь абсолютно реальна и осязаема. А вот дальше человек должен потрудиться, приложить усилия, чтобы изменить себя и ответить на вопрос: "Готов ли я пойти за Христом?". То,
что легко приобретается – легко и теряется.
И, тем не менее, я не пытаюсь всю вину сложить на плечи Евгения. Я вижу в его истории пастырскую ошибку, увы, частую в наше время. Слишком часто мы, священники, становимся проводниками очень распространенного штампа: рок-музыка – это зло. Мнение это пришло с Запада, где рок-музыка – это действительно зачастую протест против Церкви или просто попытка "сыграть в сатанистов" для вящего коммерческого успеха.
Не скажу, что у нас подобного нет, но в России рок-музыка и сатанизм отнюдь не тождественны. Я знаю немало воцерковленных музыкантов и немало тех, кто с огромным уважением относится к Церкви, пытается понять ее, но, увы, натыкается на непонимание. По-моему, Константин Кинчев совершил настоящий подвиг, придя в Православие вопреки нападкам из церковной среды.
При этом не стоит забывать, что не существует правила: "Ты пришел в храм и немедля должен стать праведником". Пытаться отсечь всю прошлую жизнь человека – тоже пастырская ошибка, о чем бы ни шла речь: музыка ли это, катание на мотоцикле или компьютерные игры. Отсекать следует смертные грехи: блуд, наркотики, пьянство. Но когда священник пытается жестко контролировать душевную жизнь человека, не узнав его как следует, это приводит к печальным результатам.
Впрочем, я хочу верить, что для Евгения поиск еще не закончился. Знаю по своему опыту, как сильно порой можно отвратить человека от Церкви, но в то же время знаю, что, если человек действительно хочет прийти к Богу, он сможет многое преодолеть. Главное здесь – причина, которая ведет тебя в храм.
Ведь идти сюда можно лишь для того, чтобы встретиться со Христом. Все остальное бессмысленно. И если ты не нашел в Церкви Христа, то для тебя это место окажется чем-то бессмысленным, непонятным, наполненным множеством мелких пороков.
Источник: Фома. ру
