Опять у нас с совестью проблемы. Вчера в Думе представители различных конфессий, госчиновники и законодатели думали, как переписать закон о свободе совести. А заодно ничего не потерять, ведь депутатам нужна поддержка на выборах, госчиновникам - контроль, а конфессиям нужно столько, что внятно сформулировать требования им было совсем не просто.
"Религиозный ренессанс состоялся, сейчас мы переживаем возрождение религиозной общественности", - с пафосом начал свое выступление глава думского Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Виктор Зоркальцев. И на той же ноте продолжил: "Мы просто другие - эту самость пытаются уничтожить за счет псевдорелигии, псевдокультуры, псевдореформ, превратить религию в рынок моральных услуг". И хотя ни слова не было сказано о политике, сразу почему-то вспомнилось, что Зоркальцев не просто член ЦК КПРФ, но и один из идеологов партии, которому (непонятно каким образом) удалось сохранить пост председателя комитета, когда его товарищи год назад превращались в рядовых депутатов.
Оценив состояние законодательства о религии, Зоркальцев заявил, что необходимо внести изменения в 150 законов. Но лучше было бы принять, по его мнению, "кодекс о религии". Пока же основная дискуссия в конфессиональной среде развернулась вокруг второй редакции закона о свободе совести. И у главы думского комитета оказалось немало нестандартных предложений.
Так, по мнению Зоркальцева, нужно установить "социальный заказ на священнослужителей", реализовать право граждан на религиозное образование федеральной концепции, а уж для армии и вовсе "нет лучшего метода борьбы с суицидом и дедовщиной".
И, между прочим, приготовление культовой пищи в России, по словам главы комитета, ведется "без сертификата и никакой гарантии у потребителя нет" - наверное, есть риск контрабандных поставок кошерных продуктов. Но есть у комитета и уже достигнутые цели. С явной гордостью Зоркальцев рассказал, что в 2002 году были приняты поправки в налоговое законодательство. Теперь при проведении ремонтно-реставрационных работ, а также продаже религиозной утвари и литературы (Библии, Корана, Торы) не будет взиматься НДС. Кроме того, жертвующий на конфессию может вычесть эту сумму из подоходного налога. Почему-то при этих словах сразу несколько человек в аудитории полезли в карман. Наверное, вспомнили о том, что они налогоплательщики.
Стало ясно, что проблемами конфессий Зоркальцев так пропитался, что мыслит уже только душеспасительно. Он рассказал о главе 25 Налогового кодекса, которая усложнила отчетность для религиозных организаций, о готовящемся законе о миграции, который будет препятствовать деятельности иностранных священнослужителей, и под конец заявил, что важный вопрос о "возврате церковной собственности нужно решать через исполнительную власть". Например, предложил переселить музей из Ипатьевского монастыря. После этого заявления члена партии, которая считает себя наследницей КПСС и ВКП(б), аудитория и вовсе задумалась о вечном.
Правда, представитель Правительства Андрей Себенцов поспешил прервать эту нирвану. Будучи зампредом комиссии по религиозным организациям, Себенцов поспешил поправить предыдущего оратора буквально по всем пунктам. "Есть некоторое чрезмерное увлечение кодексами, я надеюсь, что эта тема никогда не дорастет до кодекса, - начал свое выступление Себенцов, - иначе это будет противоречить идее отделения церкви от государства". Потом он методично разнес в клочки идею о внедрении религиозных организаций в государственную систему образования. А уж дальше переключился на новую редакцию закона о свободе совести. В комиссию уже поступило несколько сотен предложений, и, по словам оратора, "завершился второй проход текста от начала до конца, но окончательного согласия пока не достигнуто". Он также не забыл вернуться к идее передачи имущества в церковную собственность. Себенцов намеренно подчеркнул, что речь может идти только о "передаче, но не как о возврате имущества". Впрочем, он пообещал религиозным деятелям рассмотреть возможность передачи в безвозмездную собственность земельных участков, на которых уже находятся религиозные здания или же только строятся новые. Кроме того, в законе, видимо, появится принципиально новая схема регистрации религиозных объединений. Если сейчас, чтобы быть признанной госорганами, религиозная организация должна действовать в течение 15 лет, то после внесения изменений 15-летний срок станет просто вторым этапом уже после регистрации организации. Иначе, по словам Себенцова, "над ними теряется контроль". И это действительно так, потому что официально зарегистрированы в Министерстве юстиции только представители 63 конфессий и гораздо большее их количество действует на территории Российской Федерации просто как юридические лица без всякой регистрации.
Впрочем, и другие участники "круглого стола" поспешили поговорить о своих проблемах. Ярче других рассказал о конфессиональных делах председатель Конгресса еврейских общин и организаций Зиновий Коган. Он предложил собравшимся: "Все религиозные группы должны регистрироваться без исключения, а все иностранцы должны въезжать по рабочим визам". Правда, Коган тут же отвлекся на свои внутренние конфессиональные проблемы: "За десять лет работы ешив только единицы наших учеников остаются работать в России, все - на экспорт. Футбольные клубы хоть продают. А еще говорят, что евреи умеют торговать. А у нас большинство раввинов зарубежные". Тут вдруг он представил себе действие закона о миграции: "Если они каждые три месяца будут туда-сюда мотаться", потом перевел дух и облегченно заметил: "Но это не наши деньги". Еще он тоже помечтал о влиянии религиозных организаций на Вооруженные Силы: "Я мечтаю о появлении раввина-офицера". Поговорил он и о благотворительности. Оказывается, с его точки зрения, церковь вполне может стать "генподрядчиком государства в благотворительности". А уж закончил Зиновий Коган и вовсе славно: "Не надо смотреть на священнослужителя как на инопланетянина".
"Российская Газета", 19 июня 2003 г.
[оригинал статьи]
