Вышли в свет

Среди чахлых болотных деревьев и голого кустарника видны фигуры трех милиционеров. И яркая лента по периметру охраняемой зоны. Из дыры на склоне оврага торчит труба – это вентиляция, одновременно – средство связи и выход из укрытия "пензенских сидельцев". Утром в пятницу из дыры раздался крик. Дежурная бригада МЧС попыталась раскопать проход...

Позже скажут, что один из сектантов по фамилии Недогон для убедительности три раза выстрелил в трубу из ружья, отгоняя непрошеных спасателей, но это неправда. На самом деле снизу предупредили, что выходить никто не собирается.

Хотя милиционеры, круглосуточно дежурящие здесь, утверждали, что слышали споры затворников о том, не стоит ли уже выбираться на поверхность. Из этого делается вывод, что в стане подземных сидельцев назрел "раскол"...

Но уже ранним вечером пятницы семь женщин все-таки выбрались на поверхность. Журналисты, живущие в райцентре Беково пятый месяц, этот момент зевнули. И успели прибыть из гостиницы, когда женщины уже пешком пересекли дикое поле и скрылись в избе Петра Кузнецова, основателя секты и вдохновителя подземного затвора.

Журналистам сообщили, что женщины вышли на поверхность из-за обвала большой части земляного свода, а также строго запретили видео – и фотосъемку. Кроме того, рассказали, что затворницы с удовольствием едят жареную картошку.

Сокращенный состав затворников продолжал ждать Пасхи. Полгода назад из Белоруссии, Новочеркасска, Анапы, Пензы они приехали в Бековский район, чтобы исповедовать истинную веру Петра Кузнецова. Вера бывшего строителя с высшим образованием Кузнецова состояла в том числе из отказа от товаров, содержащих дьявольский штрихкод, ИНН, телевизора, радио, вообще всех приборов и электричества в целом. В доме (село Никольское), который купили сектанты, из религиозных соображений обрезали провода и выкрутили лампочки.

Осенью, примерно месяц после приезда в Никольское, они молились почти не выходя из дома, чем вызывали подозрения деревенских жителей. Месяц они жили без регистрации, чем дали милиции повод для повышенного интереса. После очередной проверки паспортного режима Кузнецов почувствовал приближение антихриста и конца света. В качестве строителя с высшим образованием он начал строить пещеру. И хотя конец света ожидался в начале мая, спуститься в пещеру решили заранее.

10 ноября на входе в дом, где обитали лица без регистрации, милиция обнаружила записку: "Нас не ищите. Мы молчим...". Как рассказывает начальник местного РОВД Сергей Кулигин, ему сказали: "Мы тебе мешали, брат Сергей". И ушли.

Кузнецов остался на земле. В беседе с психиатрами он объяснит это "необходимостью встретиться со Священным синодом (РПЦ) и донести правду о грядущем конце". После чего будет признан невменяемым. За главного остался безработный житель Новочеркасска Виталий Недогон (за год до спуска в пещеру сжег свой паспорт, ИНН и страховое свидетельство).

Из трубы, выходящей наверх, каждый день идет дым. Перед исходом затворники спустили в пещеру около ста банок с вареньем, крупы, муку, канистры с бензином, дрова и печь. На допросе Петр Кузнецов подробно описал конструкцию землянки. В частности, там есть молельная комната, кухня, общий зал и туалет. По проекту во всех помещениях имелись вытяжки. В течение дня затворники должны были молиться за спасение мира и спать.

За четыре месяца они обратились наверх только раз, когда талые воды подтопили землянку. Бригада МЧС спустила насос и спасла людей от досрочного конца света.

А милиционер Кулигин с 10 ноября 2007 года каждый день вместо обеда мчится за двадцать километров от Бекова – в овраг. Потом возвращается в отделение, где в ожидании ответов сидят журналисты (которые сидят у него, впрочем, все реже). А затем ведь еще и экстренные планерки, и совещания штаба по ЧС... Пять месяцев он курит одну сигарету за другой и пьет черный чай с сахаром. Он закурил седьмую, когда по радио сообщили о возможном обрушении сводов пещеры из-за талых вод.

– Что за чушь они несут, – сказал Кулигин и убавил звук. – Какие воды, какой паводок – снег растаял месяц назад.

– То есть вы опровергаете? – уточнил я.

Кулигин немного подумал:

– Что вы, что эти в пещере – все, б..., сумасшедшие, – то ли опроверг, то ли подтвердил Сергей Николаевич.

17 марта. Телеканал "Россия" сообщает, что "пензенские сидельцы... могли самостоятельно выйти на поверхность, о чем свидетельствуют следы на земле, отсутствие пара из воздуховодов, ведущих в пещеру, и появление в районе пещеры автобусов...".

– Скоро из-за таких, как вы, на свете никакой правды не останется! Зачем сказали, что всех вывезли автобусами?! Почему меня не спросили?! Никого ведь не вывозили, никого! Сидят все невредимые, и пусть себе сидят, раз хотят. Что вы к ним лезете!

Легко понять обиду Кулигина на журналистов. Он к ним, можно сказать, "с правдой от первоисточника, а они лезут в овраг". Он им, как и мне сейчас, проверенную месяцами информацию: "Все у нас хорошо, брат Сергей! (Они же меня братом называют.) Еда есть, все есть, никто не болеет, а сам ты как там?.. Да что я-то, отвечаю, так и так... А этим только жареные факты!".

Чтобы пробраться к оврагу, нужно идти через землю бывшего колхоза, а теперь участок собственника по имени Евдокия. Когда-то она хотела в промышленных объемах сажать на этой земле картошку. Но не сложилось с деньгами, до смерти самогоном отравился муж. И сейчас здоровая деревенская женщина только несколько раз в неделю ночами ходит по полю в сторону оврага – поговорить с затворниками.

– В смысле – с сектантами? – переспрашивали ее журналисты.

– Кого?! – не понимая, щурилась Евдокия. – Зачем сектантами? Люди как люди, не хуже тебя и меня.

– Так ведь ненормальные... – не уступали журналисты.

– А ты шо думаешь-то, мы нормальные?! Ты мож нормальный-то?! – обрывала Евдокия.