"Отмолили мы, не будет конца света"

Из знаменитой на весь мир рукотворной пещеры под пензенской деревней Погановка вышли люди. Напомним, 39 человек с 24 октября прошлого года ушли под землю дожидаться конца света. Апокалипсис был намечен на май. Но пещере пришел конец раньше, чем всему свету. Вешние воды подмыли ее, и землянка обвалилась. Первые семь человек поднялись на поверхность. Среди оставшихся произошел раскол. Почти половина затворников готова покинуть место заточения. Но из-за остальных они не могут выйти. Тем временем своды пещеры грозят рухнуть в любой момент. Подземные сидельцы – здесь их называют погановцы – вышли на свет божий в пятницу, когда Погановку накрыли сумерки. Женщины несли пакеты с личными вещами и клетку с попугаем. Сопровождал процессию их духовный наставник и по совместительству пациент местной психиатрической больницы "отец" Петр. Благодаря его "учению" в Погановку съехались со всех концов страны и из Белоруссии люди и добровольно вырыли себе место заточения. Петру уже перестали колоть препараты и привезли в овраг, чтобы он в очередной раз попытался выманить свою паству из-под земли. Милиционеры уверены: "отец" сообразил, в какую переделку он попал: в отношении него завели уголовное дело по статьям "Возбуждение ненависти либо вражды... по признакам национальности, отношения к религии..." и "Создание религиозного... объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами...".

Так что он активно сотрудничает с администрацией и правоохранителями.

– Петька? Да он нормальнее нас с вами! – заявил мне один сотрудник милиции из оцепления. – Я его в Пензу вез на своей машине, когда вся эта каша заварилась. Без наручников. И не убежал ведь.

В ближнем отсеке – новый лидер с ружьем

В пещере по-прежнему находятся четверо детей. Слава богу, они здоровы, а самую маленькую девочку (год и восемь месяцев) мать продолжает кормить грудью. Те, что постарше, – качаются на качелях, которые затворники соорудили прямо под землей. Благодаря вышедшим стало известно и точное число подземных сектантов. Их вместе с покинувшими "кельи" женщинами 39 человек. Фамилии правоохранительным органам известны, но не разглашаются по просьбам самих сектантов.

Замечу, что условий, при которых они поднимутся на свет божий, у погановцев много. Главное, которое выдвинули подземные жители, было беспрепятственное проживание в молельном доме вместе с Петром. И никакой прессы! Местные власти готовы исполнить любые капризы, лишь бы не случилась какая трагедия. Так что монашки обитают сейчас в покосившейся избушке на окраине Погановки. Петр с ними. Свободно передвигается по деревне и даже с лопатой в руках помогает расширять обрушающийся вход в пещеру. Он хитро улыбается, в очередной раз проходя мимо меня. На все просьбы о разговоре он не реагирует, как и его паства. Хотя матери недавно сказал: "Видишь, я стал знаменитым!"

А вот с журналистами пока ничего не получилось. Они оккупировали противоположный склон оврага и ни в какую не собираются убираться. Владимир Провоторов, глава бековской администрации, который все три зимних месяца вел переговоры с подземельем, охрип, гоняя моих братьев по перу. Его понять можно.

Под землей сейчас сложилась критическая ситуация. После обвала пещера разделилась на две части. Ближнюю – откуда вышли женщины и где все еще находятся 14 послушников – и дальнюю. Там засел новый лидер Виталий Недогон с охотничьим ружьем. В этом "отсеке" сидят 18 человек. И выйти на волю оттуда нельзя, и любые попытки докопаться до нее приведут к новому обвалу, а возможно, и к гибели сидельцев, а с ними – не забывайте – маленькие дети. В субботу одна женщина оттуда попросилась наружу, но милиционеры не смогли ей помочь. Чтобы вызволить "дальнюю" группу, надо сперва выпустить "ближнюю". А ее обитатели затягивают переговоры. Уже несколько раз они брали время на раздумье, а когда подходил час X, начинали печь лепешки, отговаривались, что у них трапеза, они "не принимают".

Сейчас профессиональные переговорщики придумали новый ход для несговорчивых. К ним планируют подослать двух вышедших из подземелья женщин. Говорят, что "отец" Петр у сидельцев уже не котируется. Зато две сподвижницы в большом авторитете. Их-то как раз и учат, что нужно сказать, как правильно вести себя с братьями и сестрами по вере. Женщины слушают, а потом уходят в свой дом.

Из двери высунулась рука и схватила ведро

Говорят, "официальная" версия выхода семи затворниц на свободу вовсе не паводок. Монашки объясняют: мир спасли, конец света отмолили. Стало быть, миссия выполнена и пора зажить мирской жизнью.

Первую ночь на воле сектантки провели при свечах. Бдели до рассвета, периодически помаливаясь. Утром сердобольные соседи принесли полведра парного молока и ведро картошки. Из трубы повился дымок, и запахло жареным. В обед монашки попросили еще картошки. Я мигом слетал к соседям и купил ведро. Через милиционеров отправил провизию. Каюсь, смутно надеялся если не на интервью, то хотя бы на человеческую благодарность. Из двери с прибитым деревянным крестом высунулась рука и схватила ведро. Потеряв всякую надежду на контакт, я закричал: "Ведро верните!" Через минуту та же рука вернула тару, и дверь с треском захлопнулась.

Молельный дом обнесен милицейской лентой. Его охраняет пензенский ОМОН. На машине, правда, у них написано "медслужба". Журналисты шутят: точно "по профилю" приехали. Милиционеры во дворе развели костерок и чаевничают.

– Кого охраняете? – спрашиваю омоновцев. – Их от нас или наоборот?

– Да сами не поймем. Сухпайка нет. Смены нет. Сигареты кончились...

– Намек понял!

Пока мы курили, дверь молельного дома приоткрылась, и бледная как смерть монашка в черном платке вышла на двор. Она осмотрела пространство и, не обнаружив телевизионщиков, пошла в сарай. На милиционеров реагировала как на деревья или забор. Следом появился Петр. Он был недоволен и все время ругался:

– 250 килограммов моченых яблок поморозили! – сокрушался он. – Надо было их с собой взять! А дрова! Куда делись дрова?

Судя по всему, в молельном доме полным ходом шла инвентаризация.

Петр появляется как черт из табакерки. За домом пролегает овраг, и главный сектант каждый раз крадется по нему, чтобы незаметно проникнуть в дом.

Тут на милицейской "буханке" привезли пожилую женщину. Она беспрерывно плакала, вытирая сухие глаза платком. Это была мать Петра Антонина Алексеевна. Монашки пустили ее в дом. Когда она вышла, я крикнул ей, и старушка подошла к ограждению.

– Как они там?

– Да бог их знает! Чувствуют себя хорошо. Молитвы читают, псалмы поют. Хорошо им. Я Петьке своему говорила, когда первый раз из сумасшедшего дома его забирала, что эти увлечения его до добра не доведут. И вот какую бучу поднял!

– Попросите их, может выйдут, расскажут?

Тут дверь приоткрылась, и резкий неприятный женский голос приказал: – Антонина, домой! Не разговаривай ни с кем!

– Сейчас, сейчас! Батюшки! Как же это я сплоховала? – заохала Антонина Алексеевна и скрылась за дверью. Еще долго можно было слышать, как ее отчитывают за невольное интервью. А потом монашки передали через Петра еще одну просьбу. Им нужна... корова. Вице-губернатор Пензенской области Олег Мельниченко, который курирует погановских подземельцев, на это ответил: "Да хоть слон! Лишь бы все были живы и здоровы!" В общем, корова уже в пути.

Главное, чтобы люди остались живы

На закате субботнего дня ОМОН все-таки сменили бойцы ППС. Надо ли говорить, что и у них тоже не было сигарет? Монашки по очереди сходили до ветру и закрыли дверь на замок. Журналисты ни с чем убрались из оврага. Только милицейские фонарики напоминали нам, что соваться в пещеру не стоит – задержат и выдворят из Погановки в 24 минуты.

А в воскресенье к дыре подтянули ассенизационную технику. В землю воткнули трубу, и насос стал откачивать талые воды. Это значит, что переговоры пока ни к чему не привели, сектанты остаются под землей. На склоне я увидел давнего своего приятеля Антона Шаронова. Он теперь служит пресс-секретарем правительства Пензенской области и вместе с Мельниченко ночует на стульях в сельсовете. Пока затворников не выведут на свежий воздух, Антон из оврага не уйдет.

– Да мы и правда готовы выполнить любые их условия, лишь бы люди вышли! Штурма никакого не будет. Но это не так-то просто – уговорить. Но если ситуация потребует, будем действовать решительно. Главное, чтобы никто не пострадал!

Пока писался этот материал, милиция стала выполнять условие сектантов: "Никакой прессы". ОМОН прогоняет из оврага журналистов. А между домом и пещерой выстраивают оцепление. Вероятно, по этому коридору будут выводить сектантов. И хотя в психиатрических клиниках Пензенской области давно готовы места для погановцев, их по условиям сдачи поселят в молельном доме. И только тогда медики определят, кому нужна психиатрическая помощь, а кому нет.

О том, что произойдет дальше в Погановке, читайте в ближайших номерах "Известий".

* * *

Звонок другу Виталия Недогона

Вчера "Известия" связались с Новочеркасском. В этом городе до своего приезда в Пензу жила семья Виталия Недогона, ставшего лидером сектантов под землей.

– Я вполне допускаю, что Виталий мог взять в свои руки управление теми, кто остался в пещере, – говорит "Известиям" житель Новочеркасска Аркадий Дударов, друг семьи Недогонов. – Хотя сам Виталий не является сильной личностью. Его жена попала под его влияние только в силу своей психической неустойчивости.

Понятно, что в подземелье полезли именно такие люди, у которых религиозное чувство развилось в неправильном направлении.

Мы не знаем, что там сейчас происходит. Возможно, Недогон действительно управляет людьми, держа их в страхе. Например, с помощью силы или под угрозой применения оружия.