"Недомашний" человек

Телевидением сегодня никого не удивишь. И в этом генеральный директор компании "СТС Медиа" Александр Роднянский совершенно прав. К хорошему привыкаешь быстро, 2 телеканала советской поры забыты как страшный сон.

Тем более тяжело, практически нереально, в условиях современной конкуренции на телепространстве не просто запустить новый канал с человеческим лицом, но и в рекордно сжатые сроки найти своего зрителя и прочно закрепиться на рынке. Речь идет о канале "Домашний", которому недавно стукнуло три года. Возраст вроде бы небольшой. Но для телевидения – огромный. Поздравить Александра Роднянского со своеобразным профессиональным юбилеем отправился обозреватель "МК".

– Александр Ефимович, это ваш основной рабочий кабинет? Просто мне казалось, что у большого телевизионного начальника должно стоять как минимум шесть телевизоров. И чтобы все показывали разные каналы.

– Я вам признаюсь, что практически не смотрю эфирное ТВ. Мне его вполне хватает в разрозненном виде. Довольно часто приходится смотреть как свои собственные проекты, так и проекты основных конкурентов, так скажем. Все это до того, как они пойдут в эфире.

– Вот вы говорите "смотрю проекты конкурентов". Это как понимать? Как коммерческий шпионаж?

– Да боже упаси! Современное ТВ – это огромное производство. Спрятать что-то друг от друга практически невозможно, да и смысла в этом нет. Как раз наоборот – мы можем друг другу показывать какие-то новые эпизоды или целые серии. Важно услышать мнение своего коллеги, пусть даже он прямой конкурент.

– Тем не менее случается испытывать зависть в хорошем смысле слова при просмотре программ конкурентов?

– Это не зависть, нет. Скорее элемент профессионального восхищения. Зависти как таковой быть не может, потому что все мы давно живем в режиме 24-часовой конкуренции, постоянно переживая взлеты и падения, имея дело с большими успехами и большими неудачами. В конце концов, извините за банальную пословицу, надо помнить, что "каждая победа – это начало поражения". И наоборот. Если у кого-то из коллег что-то провалилось, лично никогда не радуюсь. И по религиозным и суеверным причинам в том числе. Начнешь радоваться чужой неудаче – она тебя тут же настигнет, даже не сомневайтесь.

– А вы, значит, суеверный?

– Есть такой момент. (Улыбается.) Все люди, которые имеют отношение к кино, отчасти суеверны. Наверняка слышали, что, если сценарий падает на пол, на него нужно тут же сесть. Это ужасно все, но в это приходится верить.

– Я просто представил ситуацию, как вдруг падает на пол сценарий "Обитаемого острова", продюсером которого вы являетесь.

– Вы можете нисколько не сомневаться, что с режиссером Федором Сергеевичем Бондарчуком мы на него сядем не сговариваясь! В любое время, в любом месте. Знаете, лучше не рисковать...

– Давайте о серьезном. Вы наверняка слышали об инициативе Сергея Миронова по поводу создания некоего совета, контролирующего телевидение. Как вы к этому относитесь?

– Плохо.

– Почему?

– Потому что правила игры установлены достаточно давно. Правила в высшей степени ясные. Существует государственная система надзора, она работает жестко и внятно. Существует российское законодательство в конце концов. И, мне кажется, этого более чем достаточно. Ну введем мы сейчас дополнительные меры контроля, некий наблюдательный совет над всем телевидением... И что? Я уж не говорю, что на каждом канале свой общественный совет давно существует. С теми людьми, кто в него входит, давно выработаны отношения.

Поймите, я руковожу компанией, которой принципиально важен ее репутационный статус. Если какой-то телеканал хочет иметь у себя некий совет, к чьему мнению канал будет прислушиваться, прекрасно, я не вижу в этом ничего плохого. Но не над всем же телевидением! У нас сегодня десятки эфирных каналов, тысячи региональных, кабельных и спутниковых. И, что характерно, их количество будет увеличиваться с каждым днем. Я уверен, что, если мы будем говорить о некоем контроле над эфиром, справляться с ним будет только профессиональный государственный орган.

– Тем не менее даже к нам в редакцию мешками приносят письма, в которых предаются анафеме многие популярные ныне передачи.

– Я глубоко убежден, что люди, отправляющие такие письма, при всем моем к ним глубоком уважении, не способны объективно оценивать такой сложный жанр, как юмор. Скорее всего это чистой воды вкусовщина. "Это мне нравится", "это я смотреть не люблю". При этом со многими мнениями я согласен. Есть целый ряд программ на ТВ, которые я никогда бы не поставил в сетку каналов СТС и "Домашний". Да, собственно, они у нас и не идут, как вы знаете. Нам предлагают производители свои шоу для эфира. Это их право. Мы после просмотра отказываемся. И это уже наше право. Это наш взгляд на мир и на телевидение, которое мы делаем. Я хочу честно вам сказать: мне нравится, что на ТВ существуют варианты. Каждый человек может выбрать тот телеканал, который хочет смотреть.

– Считаете, "полиция нравов" нам не нужна?

– Не то чтобы совсем не нужна. Но, если она будет именно в том значении, о котором вы говорите, мы превратим отечественное телевидение в зону бесконечной пресной консервативной пошлости. Пошлость – это я не юмор имею в виду. А с точки зрения некой снисходительности, ментальности, поучения жить. Обычно такие вещи насаждают люди с моральным кодексом строителей коммунизма. Я в существование подобного рода вещей не верил, не верю и верить не буду.

– А во что тогда верит Александр Роднянский?

– В разнообразие. В право выбора. В ответственность телевидения. Я согласен с теми, кто говорит, что телевидение – вещь опасная. А кто еще может так влиять на сознание людей?

– Про телевидение говорят: "зомбирует".

– Только тех, кто готов и рад "зомбироваться". Никто никого насильно смотреть не заставляет. Не нравится – вот кнопка на пульте.

– Телеканалу "Домашний", который входит в ваш холдинг, исполнилось три года. Срок немалый. Расскажите откровенно, что за три года у вас получилось и что не удалось в силу разных причин.

– Сложный вопрос. Потому что в рамках одного интервью невозможно рассказать обо всех успехах и, соответственно, промахах. Целой газеты для этого не хватит. Для меня лично важен момент "легкой узнаваемости" канала зрителем. Каждый второй человек при слове "Домашний" сразу представляет, о чем идет речь. Что еще? У "Домашнего" есть коллективный портрет своих ведущих. Я имею в виду лица, которые четко ассоциируются с каналом. Николай Николаевич Дроздов, Татьяна Веденеева, молодые, но в рамках канала по-своему раскрывшиеся Плотникова, Тихомирова, Новикова, всех я сейчас не смогу перечислить. Третье, что важно лично для меня, – канал не стал такой "кинобудкой", что ли, а работает в четком жанре телевизионной журналистики. Эти три составляющие, на мой взгляд, и принесли нам успех.

Что не получилось, что раздражает... Андрей, но ведь телевидение – это ежедневный процесс. И что всегда будет раздражать, каждый день. Ну, скажем, мне решительно не нравится, что в основном на "Домашнем" мы показываем уже всем хорошо знакомые сериалы, то есть сделанные для других каналов изначально. Я очень хочу, чтобы на канале "Домашний" появился "домашний сериал" собственного производства.

– А в чем проблема? Что мешает получить такой сериал?

– Так всему свое время. Каналу только три года исполнилась, а подобного рода проекты надо делать года полтора. Вы меня извините, но почему-то мало кто обращает внимание, что канал был создан с нуля. Вообще с нуля. И, если вдуматься, какая работа была проделана за три года, что было и чего мы добились, – извините, такое под силу немногим. Я сам иногда не верю, что мы вышли на такой серьезный уровень.

– Что вы имеете в виду, говоря о "серьезном уровне"?

– Что созданный с нуля телеканал стал приносить прибыль уже на третий год существования. Это совершенно уникальная ситуация, профессионалы меня поймут.

– А кто вообще придумал название? Все-таки необычное название для телеканала.

– Я думаю, что в том виде, в котором оно существует, придумал его Владимир Ханумян, исполнительный директор нашей компании. Вариантов на самом деле много было. Как сейчас помню, рассматривалось даже название "Домострой". Мне пришлось прочесть эту книгу, чтобы понять для себя, годится нам это название или нет. В целом ясно было одно: в названии канала должен каким-то образом присутствовать дом. Нормальный, средний, теплый, уютный дом. Я хочу сказать, что во многом успеху канала способствовала женская часть нашей дружной команды. Например, продюсер Наташа Билан и программный директор Настя Приозерская. В целом удалось поймать четкую интонацию. Что "Домашний" не канал для домохозяек, а канал для работающих мужчин и женщин, для которых семья и обстоятельства жизни внутри дома очень важны. Канал "Домашний" – это канал для современных людей в условиях появляющихся новых возможностей.

– Александр Ефимович, вот мы говорили про "домашние" кино и сериалы. Какими вы их видите? И когда они все-таки появятся?

– Для "Домашнего" нужен сериал совершенно особого жанра – вот в чем основная проблема. На сегодняшний день мы имеем возможность смотреть самое разное кино.Очень много телероманов, которые, как правило, начинаются с момента знакомства некоей девочки и некоего мальчика. Опуская подробности, могу сказать, что самый главный вопрос – то количество серий, которое отделяет вас от их свадьбы или первого убедительного поцелуя.

Каналу "Домашний" же нужен сериал, который будет совершенно четко реагировать на изменения дня сегодняшнего. Вот пошел, грубо говоря, за окном снег, выглянуло солнце, курс доллара упал или повысился, кто выиграл в футбольном туре в этот раз, что происходит с ценами на бензин – все это должно находить отражение в новой серии проекта. Плюс герои фильма. Они должны быть максимально похожи на тех людей, которых вы каждый день видите в офисе, магазине, вагоне метро. И при всем при том это не реалити-шоу, абсолютно точно, это сериал.

– Это особый жанр совершенно получается.

– Совершенно верно. И идти на канале он может десятилетиями. Как, например, немецкий сериал "Плохие времена – хорошие времена".

– Кроме сериалов чем порадуете?

– Буквально несколько недель назад на "Домашнем" стартовала новая программа, рекомендую ее посмотреть, такое медицинское расследование "Лига пациентов". Это своего рода телевизионные иски к врачам. Понимаете, это такая интересная штука получается, которая в рамках нашего канала может перерасти в огромный пласт документальных расследований. Я вообще считаю, что для "Домашнего" важно все, что связано с документалистикой. И рано или поздно мы к этому придем, я надеюсь. Это будут истории, совершенно непохожие на классические документальные драмы, идущие на "соседних" каналах. Вы знаете, в чем заключается успех телеканала?

– Думаю, нет.

– В одном обстоятельстве. В способности телеканала найти собственную точку зрения или свой угол зрения на любые происходящие вокруг события.

– Александр Ефимович, а вы сам-то домашний человек?

– Хочется сказать "да", но я много работаю, это правда. Встаю в 7 утра, ложусь, как правило, в 2 ночи. И так 7 дней в неделю. Я понимаю, о чем вы... Как "рабочий" человек может делать "домашний" телеканал? Да запросто! У меня есть представление о телевидении в целом, о том, каким оно должно быть. А все остальное делает наша команда. У нее это здорово получается, хочу заметить.

– Часто слышите критику в адрес своего канала?

– Достаточно. Но тут парадоксальная ситуация. Нас часто ругают за то, чем мы сами гордимся. Например, за то, что канал "Домашний" создан для тех, кто занимается домом. Критика бывает разной, на иную реагировать вообще нет смысла. Иногда говорят, что мы неинтересные, неинтеллигентные и бесполезные. Ну пусть говорят. Я считаю иначе. И если уж на то пошло, мы регулярно проводим соответствующие исследования по поводу рейтинга канала, например. И я хочу вам сказать: оценки зрителей изменились в лучшую сторону. Когда канал только начал работу в эфире, его называли полезным и спокойным. Это рациональная оценка. Потом оценки стали эмоциональными. Люди говорили, что "Домашний" – добрый и семейный канал. И где-то в прошлом году, можно сказать, нас возвели в ранг "социального одобрения". Нас стали называть не только семейным, но и "современным", "статусным". И вот эти данные перекрывают всю критику в наш адрес во много раз. Вы же знаете, что в России все поголовно разбираются в футболе, в воспитании детей, в медицине и в телевидении!

– Александр Ефимович, в заключение беседы не могу вас не спросить о судьбе нашумевшей картины "Обитаемый остров", которую снимает Федор Бондарчук и которую вы продюсируете.

– Спасибо. Фильм сейчас монтируется. Дату премьеры я вам сейчас не скажу, но это конец этого года. Просто, вероятно, мы какие-то сцены небольшие будем переснимать, что немного отразится на дате премьеры. Но главное, что нужно было сделать, уже сделано. 222 съемочных дня, свыше 200 человек в съемочной группе, 65 сложнейших декораций, бюджет, который мне просто страшно вам озвучивать.

– Почему страшно?

– Я был бы рад, если бы он был меньше. Только и всего. Но, поскольку речь шла об экранизации романа братьев Стругацких, сэкономить у нас не получилось.