Лидер пензенских сектантов сначала рыл катакомбы в Новочеркасске, запугивая прохожих концом света. А домочадцев держал в страхе
Ситуация вокруг затворников, укрывшихся в пензенских катакомбах, все больше напоминает реалити-шоу. Священники, журналисты и люди в штатском протоптали дорогу к оврагу, в склоне которого прорыто вентиляционное отверстие, еще в ноябре 2007 года.
Виталий Недогон, прославивший себя как самый непредсказуемый из оставивших пещеру, внезапно покинул своих "братьев и сестер" и решил уединиться в небольшом домике на окраине села.
Под землю Недогон уходил вместе с женой и тремя детьми, не сумев наладить быт в миру. А религиозная миссия – не более чем прикрытие. По крайней мере, такое впечатление у бывших соседей и знакомых семьи Недогон. Главный затворник подземелья еще в Новочеркасске призывал спасаться от "конца света" и жестоко обращался с близкими.
Жизнь в миру не удалась
В столицу донского казачества Виталий, Вера и их двое детей – Сергей и Ольга – приехали из Кишинева. Их стремительный переезд был похож на бегство. Якобы в Молдавии Недогон был успешным бизнесменом, но потерпел крах – в Новочеркасске планировали начать новую жизнь. Поселившись в доме на окраине города, поначалу они ничем не обращали на себя внимание. Глава семьи ремонтировал машины, перебиваясь случайными заработками, а Вера занималась домом и детьми – вскоре появилась на свет Юля, их третий ребенок. Девочки росли слабенькими: Юля (сейчас ей 8 лет) состояла на учете у невропатолога, с ней случались частые обмороки. Оля (ей 14 лет) подолгу находилась в детском противотуберкулезном санатории. Сергей работал на Азовском рынке и помогал отцу ремонтировать машины, полностью ему подчиняясь.
Немногочисленные друзья детей и жены Недогона (сам он практически ни с кем не общался) стали замечать, что будущий лидер отшельников ведет себя странно и вызывающе.
Решать финансовые проблемы ему удавалось с трудом, он считал, что работать за пять тысяч не имеет смысла – его психика явно была подорвана пережитым банкротством. Виталий был с гонором. Считая себя человеком неординарным, сам между тем особых усилий не прикладывал. О некогда богатой жизни своему другу Андрею Серикову поведал Сергей Недогон. Впрочем, владение миллионами могло быть и мифом.
Однажды Виталий сжег все документы – паспорт, ИНН, свидетельство пенсионного страхования, объясняя свой поступок тем, что это греховные документы. Однако впечатление сугубо верующего человека он отнюдь не производил. В Новочеркасске религиозный ореол Виталия Недогона развеялся сразу. Истинные причины заточения семьи здесь объясняют просто – нежелание работать и большие амбиции.
Нужно бежать
– Жить под землей, спасаться от конца света Недогоны собирались еще в Новочеркасске, – говорят бывшие соседи отшельников. Нынешняя хозяйка домовладения обнаружила в полуразвалившемся сарае настоящие катакомбы – они собирались рыть подземное убежище, чтобы там жить.
– Скоро наступит конец света, моя семья спасется, а вас всех ждет погибель, – вещал Виталий Недогон, словно стремился заявить о себе.
Прихожане местной Свято-Михайло-Архангельской церкви хорошо знакомы с этой семьей.
– Первое время у них хватало ума ходить в церковь, – рассказывает староста православной общины Аркадий Дударев. – А потом они просто покатились вниз. Трудиться, жить праведно не захотели. Не много ли чести поднимать столько шумихи вокруг их персон?
Сильной личностью Виталий являлся только для домочадцев – дети ему беспрекословно подчинялись, а жена попала под его влияние из-за психической неустойчивости. С близкими он был деспотичен и жесток.
Поначалу Вера пыталась не поддаваться абсурдным идеям мужа. Она водила детей в воскресную школу, да и в общеобразовательной школе об ее дочери Ольге, ученице 7 "Б", отзывались только хорошо – девочка прилежно училась и талантливо рисовала. Как-то она проговорилась своей подруге, что скоро их семья уедет далеко, где не будет ни света, ни телефона, ни цивилизации. И мама сказала, что ходить в школу ей больше незачем – скоро начнется страшное время, нужно бежать.
Сергей тоже поделился с товарищем о предстоящем отъезде.
– Там будет красиво и хорошо, – говорил он загадками, но по потухшему взгляду и голосу явно было заметно, что на самом деле уезжать ему не хотелось.
Однажды вечером к дому подъехал фургон. Соседи наблюдали, как семья загрузила огромное количество припасов – крупу, хлеб, растительное масло. С тех пор в городе их больше не видели.
В бывшем окружении Недогонов об отшельниках говорили неохотно и неуважительно. Единственное, что беспокоит, – это здоровье детей, с которыми супруги пребывали под землей. Особенное опасение вызывает младшая, Юля, она страдает неврологическими расстройствами и нуждается в постоянном присмотре врачей.
В ТЕМУ
В России сейчас насчитывается от 300 до 500 различных сект. Численность людей, вовлеченных в деструктивные и оккультные религиозные организации, достигает миллиона человек, причем 70% из них – это молодые люди в возрасте от 18 до 27 лет, только "штатных" сектантов насчитывается минимум 600-800 тысяч. В России 250 тысяч детей остались сиротами по вине этих сект.
На территории России действуют "импортированные" секты, такие как сайентологи, муниты, кришнаиты, Свидетели Иеговы. К "отечественным" сектам Дворкин относит Богородичный центр (Москва), Ашрам Шамбалы (Новосибирск), секту Виссариона (Красноярский край), Радастея (Урал) и другие.
Самая мощная из сект – это неопятидесятническое движение, которым охвачены весь Урал, Сибирь и Дальний Восток.
Источник: Репортер (Пенза)
