Преемник-миротворец

Двенадцатого мая в Нью-Йорке архиереи Русской православной церкви за границей выбрали 60-летнего архиепископа Сиднейского и Австралийско-Новозеландского Илариона (Капрала) преемником покойного митрополита Лавра (Шкурлы) в качестве первоиерарха РПЦЗ. Интронизация (вступление в должность) состоится 18 мая этого года, то есть в ближайшее воскресенье. Кандидатуру архиепископа Илариона уже одобрил патриарх Алексий II.

Напомним, что 17 мая 2007 года в Москве патриарх Алексий II и митрополит Лавр подписали Акт о каноническом общении, в результате которого РПЦ МП и РПЦЗ вновь стали единой Русской церковью, хотя и со сложным управлением и большой самостоятельностью РПЦЗ, подобно той, которую имеет, например, Украинская православная церковь Московского патриархата.

Что же изменилось за год, какое наследство получает владыка Иларион от своего предшественника? Оставив в стороне имущественные вопросы, поговорим о том, какую роль сыграло воссоединение РПЦ МП и РПЦЗ в повседневной жизни верующих, а также в церковной политике в самом широком смысле этого слова. Отметим, что за первый год совместной жизни не сбылись самые худшие опасения скептиков: в РПЦЗ не возникло значительного раскола, лишь некоторое число приходов перестали поминать митрополита Лавра и патриарха Алексия II, РПЦ МП не стала радикально консервативной и не разорвала своих отношений ни с Константинополем, ни со Всемирным советом церквей. Но не оправдались и радужные прогнозы: две части Русской церкви не стали еще в полной мере одним целым. Несколько раз в году то в Москву, то в США ездили делегации, в которые входили представители Церкви, покойный митрополит Лавр успел незадолго до смерти получить в Москве награды и выступить перед молодежью на Всемирном русском народном соборе, но все эти обмены и конференции фактически не затронули массу простых верующих, большинство из которых вряд ли вообще подозревают о существовании РПЦЗ. Да и сам митрополит Лавр при всем его духовном опыте и непререкаемом авторитете, выступая на Соборе перед молодежью зимой этого года, выглядел скорее "последним из могикан", чем человеком, который мог бы заинтересовать молодежь. Да, конечно, он был живым хранителем православной традиции, но его слова о том, что молодежь должна сохранять русскую речь или участвовать в богослужениях в качестве алтарников и певчих, вряд ли могли воодушевить тех "юношей бледных со взором горящим", что были собраны в тот день в храме Христа Спасителя. Со стороны, скорее, было жалко немощного старца, с трудом читавшего какие-то правильные слова о том, "чего почти никогда не бывает в жизни".

Православная традиция зарубежья – вещь очень хорошая, но вряд ли ее по достоинству оценит большинство православных россиян. С другой стороны, можно отчасти согласиться и с Сергеем Чапниным, написавшим в "Известиях":

"Не только священники, но и миряне Зарубежной церкви хранят силу и обаяние непрерывавшейся традиции. Основательность и в то же время естественная легкость православного быта, устроения семейной и приходской жизни – это то, чему нам у зарубежников стоит поучиться. И тогда у нас будет меньше неврозов на почве того, что один член семьи воцерковился, а другой нет. Будет меньше воинствующих радикалов – как фундаменталистов, так и либералов".

Однако, как говорил герой одной известной пьесы, "слова, слова, слова...", если вынести за скобки радость для верующих от совместных молитв со своими братьями во Христе и от преодоления разделения в Церкви, то пока явных последствий этого объединения почти незаметно – ни положительных, ни отрицательных. Вот представители РПЦЗ и РПЦ МП в один голос утверждают, что новый первоиерарх архиепископ Иларион (Капрал) будет продолжать линию митрополита Лавра на сближение с Россией. Естественно, это не может не радовать, поскольку взаимное влияние русского православия как культурной традиции лишь делает христиан сильнее. С другой стороны, пусть читатель задаст себе вопрос, а много ли мы знаем о жизни православных церквей на территории СНГ, влияет ли на Москву то, что в них происходит? Ответ будет, скорее, отрицательный, поскольку об этих церквах вспоминают чаще всего только в связи с проблемами: на Украине православные расколоты, в Молдавии Румынский патриархат пытается незаконно создать свои епархии, о православных в Белоруссии чаще всего вспоминают в связи с какими-то заявлениями Лукашенко, но для большинства верующих неинтересны даже события, происходящие в соседнем храме или епархии, что уж говорить о других странах.

Означает ли это, что для РПЦ МП и РПЦЗ, в принципе, не важно было объединение, произошедшее год назад? Такой ответ был бы неверным, поскольку воссоединение Русской церкви помимо всего прочего было актом примирения двух Россий ("красной" и "белой", если пользоваться избитыми шаблонами). Это воссоединение может дать огромный импульс для русского православия во всем мире – верующие могут молиться святым, канонизированным в другой части Церкви, мир может увидеть русское православие во всей полноте, красоте и различии, так что это было важнейшим событием в истории Русской церкви, с которым может сравниться лишь тысячелетие крещения Руси (1988). Естественно, что при таком подходе становится совсем небезразлично, кто же стал преемником митрополита Лавра. И здесь можно порадоваться за наших братьев из РПЦЗ и за нас тоже, достаточно взглянуть на фигуру нового первоиерарха и посмотреть на его заявления, сделанные после избрания.

Архиепископ Иларион 13 мая сделал заявление, в котором предложил представителям РПЦ МП и РПЦЗ не участвовать в совместных богослужениях с христианами других конфессий (отметим, что такой же позиции придерживается и РПЦ МП), а также выйти из состава Всемирного совета церквей, ставшего неэффективным и уже не представляющего собой чисто христианское образование. Подобная здоровая консервативная позиция может помочь двум частям Русской церкви вместе противостоять вызовам секулярного мира и давлению со стороны разных "меньшинств", требующих "пересмотреть" нравственное учение Церкви.

Вместе с тем архиепископ Иларион – просвещенный, современно мыслящий человек, получивший хорошее светское и богословское образование (семинария и Сиракузский университет со степенью магистра славянских наук и русской литературы), что позволяет ему не только ориентироваться в реалиях современного мира, включая Россию, но и отделять главное от второстепенного в церковной жизни.

Подобное благоприятное впечатление подтверждается и заявлениями архиепископа Илариона, обращенными к тем, кто откололся от РПЦЗ. Новый первоиерарх, как и его предшественник, – хороший дипломат и мягкий человек, от которого не ждут резких шагов или прещений по отношению к раскольникам. Напротив, архиепископ Иларион подчеркивает, что "мы, следуя заповеди Христовой о сохранении единства, с распростертыми объятиями ждем отошедших от Церкви братьев и сестер наших. Главное, в жизни нашей Церкви – подавать пример любви, единства, терпения и смирения". Подобная взвешенная и спокойная позиция очень ценна в современном православии, которое периодически попадает в непростую ситуацию межцерковных конфликтов, а значит, единая Русская церковь сможет спокойно и уверенно продолжать свое служение в современном мире.

Еще одно достоинство архиепископа Илариона состоит в том, что он принципиально находится вне политики – он не говорит о необходимости возрождения монархии, за ним не замечено каких-то радикальных высказываний по проблемам "сергианства". Он всегда был помощником митрополита Лавра, сыграл огромную роль в подготовке Акта о каноническом общении РПЦЗ и РПЦ МП, а следовательно, во главе РПЦЗ вновь появляется не человек, который будет играть в политику (типа митрополита Антония (Храповицкого) или митрополита Анастасия), а миротворец, молитвенник и объединитель, который крайне необходим для дальнейшего успешного процесса объединения Русской церкви.

Иными словами, с приходом владыки Илариона у православных в России и за рубежом есть реальный шанс еще лучше узнать традиции друг друга и понять скорби, радости и надежды своих единоверцев в разных частях света. Другой вопрос, насколько будут развиваться "низовые" контакты представителей обеих церквей, но это уже задача, которая решается не только силами руководства Русской церкви.

Справка:

Архиепископ Сиднейский и Австралийско-Новозеландский (РПЦЗ) Иларион (в миру – Игорь Алексеевич Капрал) родился 6 января 1948 года в Спирит Ривер (провинция Альберта, Канада) в семье украинцев, эмигрировавших в Канаду из деревни Обенижи Волынской губернии. Учился в Свято-Троицкой духовной семинарии в американском городе Джорданвилль. В 1976 году епископом Манхэттенским Лавром рукоположен в иеромонахи. В том же году окончил Сиракузский университет, получив степень магистра славянских наук и русской литературы. Был редактором английской версии журнала "Православная жизнь".

В 1984 году иеромонах Иларион стал епископом Манхэттенским и Восточно-Американским, в 1995-м занял епископскую кафедру в Вашингтоне, а через год был возведен в сан архиепископа Сиднейского и Австралийско-Новозеландского.