Нужен ли в армии священник?

Официальный диалог между армией и Русской православной церковью в новой, постсоветской России начался в 1994 году, когда между патриархом Алексием II и тогдашним министром обороны Родионовым было подписано "Соглашение о сотрудничестве". Именно этот документ стал отправной точкой в развитии взаимодействия вооруженных сил и Церкви. Сегодня, в 2008 году, в наших военных частях открываются полковые храмы. Два года назад их было всего два: на атомном ракетном крейсере "Петр Великий" и на корабле такого же класса "Адмирал Ушаков". Но за два года появилось несколько десятков полковых церквей. Только тех, что имеют свою интернет-страничку, полтора десятка. Среди них самым, наверное, интересным ресурсом является сайт "Православного ординариата польской армии". Это к слову о европейском либерализме: поляки – они, конечно, нас, русских, жалуют не сильно, но вот о религиозных нуждах польских военнослужащих, даже если те и не католики, заботятся по полной программе.

Ну а в российском "тоталитарном" обществе до сих пор продолжаются споры о том, нужен ли священник в армии. Одни принципиально против, другие искренне не понимают зачем. При этом Минобороны как шло на сближение с РПЦ, так и продолжает двигаться намеченным курсом. Церковь отвечает взаимностью. И взаимоотношения эти, к слову сказать, официально оформляются. Стандартный пакет документов, вошедший в "Рекомендации епархиальным отделам по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями" в 2003 году, был разослан по всем епархиям Русской церкви, опробован на практике уже не единожды и никаких нареканий по части нарушения закона о свободе совести и вероисповедания не имеет. Все дело в том, что курс лекций, которые священник читает для солдат, называется "Духовные традиции Отечества" и, беседуя на эту тему с военнослужащими, священник не нарушает их свободы совести: ведь, не познакомившись с этим предметом, солдат банально не имеет возможности осознанного выбора.

Это, все, впрочем, присказка, сказка будет впереди.

Как уже говорилось выше, Минобороны за то, чтобы в военных частях был священник. У Церкви по этому вопросу тоже никаких сомнений нет: ей предоставляется непаханое поле для миссионерства среди мужского населения страны, притом с расчетом, чтобы человек по окончании службы в армии дорогу в храм не забыл. С одной стороны, армия достаточно закрытый институт, с другой – это целая возрастная страта российского общества, которая упакована в казармы и одета в униформу. Больше-то с этими людьми ничего не происходит. Солдатами не рождаются, ими становятся.

Как именно становятся солдатами, думаю, распространяться не надо. И кто такие армейские "деды" – тоже. Священник, приписанный к воинской части, в условиях современной Российской армии хоть как-то, возможно, способен помочь в решении проблемы неуставных отношений.

Что касается командного состава, здесь тоже далеко не все гладко. Как-то один мой знакомый священник делился впечатлениями от круглого стола, который проводили областной военкомат и епархиальный отдел по работе с вооруженными силами: "Сижу я за этим столом, слушаю доклад военкома и понимаю, что сводится он к одной простой мысли: "Дорогие товарищи попы, вы нам пацанов приведите и не мешайте, а мы их сами до ума доведем". От этого очень грустно стало".

Да и у священника, который окормляет военную часть, положение, мягко говоря, непростое. У него есть свой приход, в котором нужно регулярно служить, есть паства, а к этому добавляется еще и военная часть, где нужно читать лекции, миссионерствовать, периодически служить требы. В такой ситуации священнику приходится выбирать, где осуществлять работу по полной. В результате духовное окормление военной части может превратиться в лекции на тридцать минут один раз в месяц "для отписки архиерею".

Минобороны и Церковь уже решили, что православной миссии в армии быть. И она уже есть, остается только превратить ее в реально действующий механизм. Сделать это, впрочем, довольно просто. Такой опыт до 1917 года в Российской армии был – в форме полковых священников. То есть тех пресвитеров и иеромонахов (если речь идет о военном флоте), которые своим приходом имели военную часть, где была полковая церковь, в которой они и служили. Это были священнослужители с "двойным подчинением". С одной стороны, они подчинялись властям церковным, с другой – военным. Примерно так, кстати, обстоит дело с капелланами в уже упомянутой польской армии. Там есть "полковое священство" от трех христианских конфессий: католики, протестанты и православные. И в России, повторюсь, такой опыт был, и неплохо бы его вернуть. По большому счету, нынешний опыт работы Русской церкви с армией основан на методике протопресвитера Георгия Шавельского. Этот свод рекомендаций полковому пастырю он в 1912 году изложил в брошюре "Служение священника на войне". Работает до сих пор, и работает неплохо.

А сейчас логично вернуться к вопросу о том, зачем, собственно, нужен священник в военной части. Воцерковленных верующих, которым действительно необходимо духовное окормление, у нас в армии не столь много. В основном православные – это просто крещеные люди, которые в храм заходят по праздникам, да и то не всегда. И в конце концов, в военных частях есть психологи. Они-то и работают с психически нестабильными служащими. Но вот ведь какая штука: к психологу не только в армии, но и в обычной жизни идут тогда, когда чувствуют себя плохо. Нервно, депрессивно и т.д. Грубо говоря, к психологу пойдет служащий, которого лупят по голове табуреткой, но не пойдет тот, кто этой табуреткой лупит окружающих. Почему? А ему и так неплохо живется. Священник же приходит в часть сам. И говорит для всех. Техника увещевания в данном случае проста – нужно разбудить совесть человека, напомнить ему о естественных ограничителях, а во главу угла поставить авторитет Бога. В большинстве случаев эта метода работает: в частях, где есть священник, неуставных отношений значительно меньше. И чем больше священник проводит времени в непосредственном контакте с военнослужащими, тем меньше в среде солдат поведенческих девиаций, связанных с дедовщиной.

Ну, и еще один момент помимо всего вышеизложенного: часто мы забываем и о том, зачем вообще нужна армия. Устойчивый общественный стереотип (нельзя сказать, что безосновательный) заключается в том, что армия – это место, где мужское население страны некоторое время пребывает в заключении. Обязательная зона, если уж совсем грубо. Но, конечно, в идеале наша армия, как и любые вооруженные силы в любом государстве, создана для того, чтобы в случае внешней агрессии распространение этой агрессии предотвратить. Силы национальной обороны. И вот здесь я, как человек гражданский, исхожу из следующих соображений в пользу полкового духовенства, причем не обязательно именно православного: мне будет спокойнее.

Мне будет спокойнее, если я знаю, что солдаты Российской армии за свою службу несут ответственность не только перед своим командованием, не только перед абстрактным мной, гражданином России, не только перед идеалами гуманизма, свободы, равенства и братства, но еще и перед Господом Богом. Если православные солдаты будут считать себя еще и "воинством Христовым", если солдаты-мусульмане будут видеть волю Аллаха в том, чтобы доблестно служить в Российской армии. Если военные-буддисты будут понимать, что их карма – в преданном и самоотверженном служении. Согласитесь, это очень мощные мотиваторы. Как для самих служащих, так и для гражданского населения, которому будет спокойнее.