Именем садовника

До 1917-го в Москве было два Успенских переулка – Большой и Малый. В 1922-м первый переименовали в честь Петра Потапова, крепостного резчика по камню, чье имя было выбито на фасаде церкви Успения Божией Матери на Покровке. Храма нет, но остальные памятники в этом переулке пока живы.

1. Конторы в саду

Земля под нынешним домом N 5 в 1887 году перешла в собственность купцов Абрикосовых, уже владевших здесь несколькими участками. Переходящие одно в другое трехэтажные строения 2 и 3 недавно отреставрированы и раскрашены в разные цвета – от серо-салатового до ярко-кораллового. Видимо, так пожелали современные владельцы оригинальных старинных зданий, являющихся логичным продолжением строения 1. По изящным лепным украшениям на его облупившемся фасаде можно судить о том, как выглядело прежде здание, возведенное в 1887-1890-х годах архитектором Иваном Червенко. После того как в 1911-м владение купило страховое общество "Якорь", во дворе появился шестиэтажный дом по проекту Отто фон Дессина, с фасадом в неоклассическом стиле. Сейчас в нем располагаются "Атомстройэкспорт" и прочие конторы, а когда-то жили люди. В 1920-х годах в квартире N 36 работали редакция журнала "Красная новь" и издательство "Круг". В 1923-м здесь часто бывал Есенин.

2. Здесь были поэты

Помимо Есенина этот переулок вызывает понятные ассоциации с именем Пастернака: в Потаповском переулке жила Ольга Ивинская, его возлюбленная, с которой была списана Лара в "Докторе Живаго". Они познакомились в 1946-м, когда поэту было 56, а красавице – 33. В квартире, где Ивинская жила с матерью, отчимом и двумя детьми, часто бывал Пастернак. И сюда же приходили письма Варлама Шаламова – они с Ольгой Всеволодовной познакомились в юности, и, по легенде, Шаламов был в нее влюблен. В том же Потаповском переулке бывал и Пушкин. Дом N 7, нещадно перестроенный, сохранил черты оригинального здания, пережившего пожар 1812 года. Особняк с женскими головками, венчающими под крышей белые пилястры, и осыпающейся штукатуркой – все, что осталось от огромной усадьбы Пашковых. В 1811 году тут появилась на свет Евдокия Ростопчина, поэтесса и дама во всех отношениях замечательная. В гости к ней как раз и захаживал вместе с женой Александр Сергеевич.

3. Разруха в Гурьевских палатах

Стоя перед домом N 6, который относится теперь к вновь выявленным памятникам архитектуры, разглядывая лепнину над аркой и гадая, обитаем ли дом или нет, надо непременно зайти во двор. И, миновав оставшиеся справа старинные хозяйственные постройки, заглянуть в подъезд. А лучше в разные подъезды, ибо двух одинаковых подъездов в этом странном разнокалиберном здании – с улицы пяти-, а со двора четырехэтажном – нет. Трудно поверить, что этим стенам 300 лет: палаты купцов Михаила и Ивана Гурьевых стояли в Большом Успенском уже в 1671 году. В 1689-м братья разорились. Их рыбные предприятия отошли казне, а дом и землю вокруг внук Михаила Гурьева Алексей продал в 1728 году шталмейстеру Родиону Кошелеву. Новый хозяин пристроил к палатам, выходящим торцом в переулок, флигели – левый, угловой, и правый, представлявший теперь вместе с палатами одно целое. И прикупил у соседки сзади двор, чтоб разбить сад. Его внучка Мария, выйдя замуж за флигель-адъютанта Екатерины II и перебравшись в Санкт-Петербург, продала усадьбу, которую новые владельцы – в 1782-м ее купил Андрей Кнауф-Доути, а в 1821-м – купцы Золотаревы – достроили новыми корпусами и превратили в доходный дом. Среди прочего в нем располагались танцевальные классы Йогеля, которые посещал в отрочестве Пушкин и куда отправил Лев Толстой Наташу Ростову.

7 декабря 1823 года родственница домовладельцев Анна Шрейдер открыла здесь пансион для девочек: воспитанниц было 42, и обучение стоило 800 рублей в год. А в 1835 году в доме купца Золотарева открылся мужской пансион учителя Московского кадетского корпуса Андрея Брюло, у которого получали образование 20 мальчиков. И еще через 10 лет открылся мужской пансион Людвига Эннеса, позже превратившийся в одну из лучших московских гимназий.

8 1870-м дом N 6 купил почти уже разорившийся владелец пароходства и коллекционер живописи Василий Кокорев: он надстроил здание третьим этажом и сдавал квартиры внаем. А семья последних дореволюционных хозяев дома, владельцев знаменитой кондитерской фабрики купцов Абрикосовых, сама занимала здесь два этажа из трех. И это было последнее счастливое время, которое помнят эти стены. После октябрьского переворота огромные 6-, 9 – и 12-комнатные квартиры превратили в коммуналки. И в 1930-х надстроили здание двумя этажами. Но надстроили так халтурно, что теперь и эти этажи, и то, что под ними, являют собой жалкое зрелище.

Кажется, власти города, не имея легальной возможности окончательно уничтожить эту погибающую красоту, ждут, когда все само рухнет. Однако внутрь зайти все равно стоит – не боясь запаха крысиного помета и не реагируя на звук капающей воды. Чтоб увидеть старинные перила с единичными уцелевшими деревянными резными балясинами и выходящие прямо в подъезд окна. Пока они доступны глазу.

4. Под греческим фронтоном

Перейдя Сверчков переулок, миновав угловой дом N 8/12 и двор, где находится одна из нынешних достопримечательностей этих мест – клуб "Проект ОГИ", мы обнаруживаем классическую усадьбу (N 8, стр. 1) – с белыми колоннами и греческим фронтоном, с флигелями и остатками сада. И полагающейся архитектурному памятнику мемориальной доской, на которой сказано: "Ансамбль городской усадьбы Головиных. Конец XVIII – первая треть XIX века. 1870-е годы". Еще в начале позапрошлого века Головиным принадлежала земля под нынешними домами N 8, 10 и 12. Однако даже дом N 8 объединяет несколько строений. Угловое здание несколько раз меняло свой вид и владельцев, пока в 1877 году архитектор Залесский не построил выходящее в переулок трехэтажное здание, а в 1904-м во дворе не появился другой дом, тоже трехэтажный, с необычными большими окнами, – по проекту Воскресенского.

5. Модерн и готика

Дом N 10 в стиле модерн, с узнаваемыми русскими мотивами в декоре фасада, архитекторы Иван Кондратенко и Семен Дорошенко возвели в 1912-м. Тогда оба участка – этот и соседний, под домом N 12, в 1850-м доставшиеся при разделе семейного имущества Михаилу Головину, уже принадлежали купчихе Анастасии Заварской. В 1913-м Заварская продала участок N 12 инженеру Авдееву, и в 1914-м, на месте палат XVIII столетия появился восьмиэтажный неоклассический, с готическими деталями, дом по проекту Волокитина. В 1925 году в нем был открыт Дом Коммуны с клубом Наркомсвязи. А теперь там живут люди.

6. Вместо церкви

Дом N 16/5, стр. 1 – офисный новодел, с евроокнами и мансардным этажом с высокой крышей, – не что иное, как недавно перестроенный дом причта той самой церкви Успения Божией Матери, которая и дала имена бывшим Успенским переулкам. Построенная в конце XVII века церковь венчала угол Потаповского и Покровки. "Встреча с ней меня ошеломила. Она казалась воплощением неведомой идеи, мечтой о чем-то неслыханно прекрасном", – писал об этом здании Дмитрий Лихачев, юношей попав в Москву. Наполеон велел выставить у церкви караул, чтобы уберечь от пожара и разграбления. В ноябре 1935 года, однако, постановили, "имея в виду острую необходимость в расширении проезда по ул. Покровке, церковь так называемую Успения по Покровке закрыть, а по закрытии снести". И снесли, хотя улицу так и не расширили.

Что СМОТРЕТЬ Все. что осталось от Гурьевских палат

(Д. 6)

ГДЕ ПОЕСТЬ

Дорогие дары моря – в "Ресторане морских гадов" (д. 5. стр. 2)