В Иерусалиме

... Прежде чем попасть в Александровское подворье, мы на машинах подъехали к входу в Старый город. Это место называется Яффские ворота. Потом мы шли по узким, узким улочкам.

Александровское подворье принадлежит Императорскому православному Палестинскому обществу. Нас любезно встретил представитель этого общества. Зайдя вовнутрь, он нам показал одно из самых древних сооружений на территории Иерусалима, которое было найдено при раскопках, – это ворота. Если зайти за ворота, то там видны плиты, которые сохранились еще с первого века нашей эры.

Затем нас подвели к первым двум святыням, находящимся в Александровском подворье. Сначала нас подвели к порогу Судных ворот. Дело в том, что именно в этом месте, на котором сейчас стоит здание Александровского подворья, была городская стена Иерусалима и здесь были ворота, те самые, через которые Иисуса вели на Голгофу. Сохранился порог, через который переступил, или, вернее, на который наступил Иисус, и от этого места до распятия, до Голгофы, оставалось ровно 70 шагов. Порог под стеклянным саркофагом. Кстати, совсем недавно появилась "мода" в щель между полом и саркофагом просовывать на этот порог деньги.

За порогом видно распятие на кресте, установленное на камне. Этот камень – не что иное, как часть именно той горы Голгофы, на которой стоял крест с распятым Христом. Палестинское общество выкупило этот камень у греков после землетрясения в позапрошлом веке, в результате которого от Голгофы откололась часть, вот эта часть и находится здесь, в Александрийском подворье (а, кстати, и сама Голгофа и все дома, построенные в Иерусалиме, сложены из светлого, местами розоватого песчаника). Так вот, этот камень огорожен специальной решеткой, а иначе, как сказали представители Палестинского общества, его давно разнесли бы на кусочки на память о посещении святых мест. А затем наш любезный экскурсовод напомнил известное выражение из Библии: "Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому попасть в царство небесное", – оказывается, это не просто некая метафора. В Иерусалиме (наверное, и в других старых городах первого века до нашей эры и первого века нашей эры) рядом с главными воротами, которые запирались на ночь, в городской стене было сделано клиновидное отверстие, по форме, действительно, напоминающее игольное ушко. И это отверстие, в которое человек мог пройти очень сильно согнувшись, буквально протиснувшись, служило вот для чего.

Если какой-нибудь путник подошел к городу ночью, а ворота заперты, он мог пройти сквозь это "игольное ушко" в город. Но главное предназначение, для которого использовалось это отверстие, – это "счетчик" овец. Утром через эту щель из города выгоняли стадо овец. И так как через эту щель могла пройти только одна овца, их легко можно было пересчитать. И когда вечером стадо возвращалось в город, опять шел счет, и было понятно – все ли овцы вернулись домой. А еще есть поверье, что сквозь это "игольное ушко" не пройдут богатые люди. Рассказывают, что однажды один турист, имея при себе бумажник с очень большой суммой денег, захотел протиснуться сквозь это "ушко". Жена ему настоятельно рекомендовала вынуть бумажник и не пролезать вместе с ним сквозь это отверстие. Турист не послушался и уже через пять минут, после того как они покинули с женой это подворье, у него этот бумажник украли. По крайней мере, такую быль рассказывают. Естественно, не имея при себе никаких денег, я тоже захотел попробовать протиснуться, что с удовольствием и сделал.

В этом же подворье находятся две подлинных колонны еще времен царицы Елены, которая в четвертом веке занялась поиском всех святых мест, всех артефактов того периода (распятие Христа).

В том зале, где находится камень от Голгофы и порог Судного дня, – висят две каменные иконы. Одна – в память об убитом градоначальнике Москвы Сергее Александровиче, а другая – честно, сказать, забыл в честь кого.

У второй иконы оклад сделан, как нам сказали, из уральского камня, причем, говорилось, что это как бы покаяние от горожан Екатеринбурга, города, в котором была убита царская семья (так считают в подворье), но, увидев камень, я понял, что это дальневосточный датолитовый сланец, хотя, может быть он, действительно, есть на Урале. С другой стороны, этот сланец является визитной карточкой Приморья.

В храме подворья на стенах я увидел штыри, и мне рассказали, что здесь размещено 28 огромных полотен, примерно 4 на 6 метров, которые повествуют обо всем крестном пути Иисуса. Эти картины сейчас находятся на реставрации и хранятся в больших рулонах в специальной кладовке.

В небольшом музее за стеклом были видны вериги, в которых, в свое время, паломники пешком шли в святые места.

А еще в одной комнатке я увидел печку типа буржуйки и спросил: "Здесь, наверное, нет отопления, поэтому топят печку?" На что получил ответ, что в этой печке сжигаются многочисленные записочки, которые оставляют паломники со своими мольбами, молитвами и просьбами.

Затем нас пригласили на крышу подворья и с нее было видно, что подворье вплотную примыкает к Храму Гроба Господня. А с другой стороны была видна знаменитая исламская святыня – мечеть Аль-Акса.

В Александровском подворье есть так называемая царская комната – в ней останавливались царские особы, когда посещали святые места. На одной из стен – подлинник картины Репина "Иисус, несущий крест". На другой стене – два живописных портрета императора Николая Второго и императрицы Александры Федоровны.

Потом мы вышли из Александровского подворья и ступили на площадь, ведущую в Храм Гроба Господня. Перед входом в храм, с левой стороны, находится треснувшая колонна. Я помнил историю об этой колонне еще со своего первого посещения, но попросил повторить рассказ о ней. История такова. На Пасху, когда все ждут схождения Святого огня (а это происходит в Кувуклии, в часовне, находящейся внутри храма, поставленной на месте того камня, на котором был похоронен Христос), огонь сходит на камень внутри Кувуклии. А однажды, по-моему, это было то ли в 17-ом, то ли в 18-ом веке, патриарха Греческой церкви не пустили в храм, и он стоял перед входом как раз у этой колонны, и вдруг ударила молния, загремел гром, колонна рассеклась и из расщелины снизошел голубой Святой огонь. И теперь многие паломники оставляют свои записки с просьбами в этой самой расщелине.

Войдя в храм, мы поднялись по очень крутым известковым, отполированным ступеням на Голгофу. Прямо на том месте, где был распят Христос, стоит богато украшенное распятие, а под ним то самое место, на котором стоял Крест. Говорят, на этом месте можно просить прощение за все вольные и невольные прегрешения и многие говорят, что уходят от этого места с большим душевным облегчением.

Прямо перед входом в храм (внутри храма), находится плита из песчаника, покрывающая подлинный камень, на который положили Христа после снятия с Креста для омовения перед погребением. На стене, напротив этого места, находится большое, красивое мозаичное панно, рассказывающее как раз об этом.

Кстати, скалы, которые изображены на этом панно на заднем плане, именно в таком, немножко стилизованном варианте можно увидеть на всех православных иконах. До тех пор, пока я в 2002 году не побывал в Иерусалиме, я думал, что это действительно стилизация, некое утрированное изображение скал и гор. Но, когда я воочию увидел, что из себя представляют эти известковые отдельности, то, понял, что художники и первые иконописцы абсолютно точно изобразили (и по цвету, и по форме) эти характерные для Иерусалима известковые скалы. А сама плита, если к ней наклониться и приложиться, пахнет благовониями (хотя еще раз хочу обратить внимание, что верхний камень лишь покрывает тот самый, на котором лежал Христос).

Потом мы пошли в святая святых – в Кувуклию. В первой небольшой комнатке на постаменте под стеклом находится часть того камня, которым был завален вход в пещеру – место погребения Христа. А сама плита, расколотая пополам, является тоже прикрытием именно того камня, на котором и лежало тело Христа до Воскресения. Как видно, в эту щель также паломники засовывают записочки.

Если осматривать Кувуклию снаружи, видны металлические балки. Это стяжки. После очередного землетрясения необходимо было для сохранения Кувуклии сделать такую железную опалубку в виде стяжек.

Здесь, наверное, уместно рассказать об одной особенности Храма Гроба Господня. Дело в том, что по специальному соглашению, которое называется "Статус-кво", заключенному еще в первые века нашей эры, каждый сантиметр и каждый придел поделены между пятью христианскими ветвями – это Православная Греческая Церковь, Православная Армянская Церковь, католики, египетские христиане-копты, и сирийские христиане-морониты. Существует регламент проведения богослужений во всех святых местах: и на Голгофе, и в самых разных пределах. И каждая из христианских церквей имеет свое время, свой час для проведения молебна. Точно так же каждая архитектурная деталь, все пространство всех уровней храма поделено между пятью христианскими церквями.

Например, маленькая часовенка, наверху которой можно увидеть надпись полукругом на армянском языке, принадлежит армянской церкви. Это место называется Местом стояния трех Марий. Это Мария Мать Его, Мария Клеопова и Мария Магдалина. Именно на этом месте в нескольких метрах, наверное, 20-30 от Голгофы, они стояли и страдали, видя, как принимает мученическую смерть Христос.

А вот интересную историю рассказали про Марию Магдалину, которая всем нам, православным, дала обряд красить яйца в красный цвет на Пасху. Мария, спустя год или два после распятия Христа и его погребения и чудесного Воскресения, на Пасху подошла к тогдашнему римскому императору Теверию и поздравила его с Пасхой. На что он ей сказал, что не верит в эти сказки, и предложил: "Докажи, что ты действительно видела воскресшего Христа и что все это правда". Тогда Мария подала императору обыкновенное белое яйцо, которое император взял в руки, и яйцо на его глазах окрасилось в красный цвет, в память о крови Христа, которую он пролил на Кресте за людей. Вот с той поры и пошел это обычай красить яйца.

А еще один из приделов в храме назван в память сотника, имя тоже, к стыду своему не запомнил, но это как раз тот самый сотник, который колол пикой Христа, проверяя – умер он или еще нет. И этот сотник, видя все мучения Христа, уверовал в него и принял христианство и был одним из первых казненных христиан – ему усекли мечом голову. Потом христианская церковь возвела его в сан святых. И вот один из пределов в храме носит его имя.

Еще один удивительный рассказ, который я услышал от матушки – нашего экскурсовода. Одежда, в которой был Христос, когда он шел с Крестом на спине на Голгофу, это было такое рубище, хитон, из очень грубой ткани. К страданиям физическим у распятого добавлялись страдания моральные, потому что он на Кресте висел абсолютно нагим, а одежду казненных на кресте, обычно, делили межу собой стражники – римские воины. А так как у Иисуса была только одна одежда – этот хитон, его никак нельзя было поделить, тогда римские воины бросили жребий (в Ветхом завете, написанном за тысячелетие до этих событий, было об этом предсказано). Хитон достался одному из воинов. Уже в первых веках нашей эры, а, наверное, первым государством, которое приняло христианство, является Армения, этот хитон оказался в Армении. Затем в начале 17-го века он кем-то из армянских правителей был подарен России. Оказывается, все российские императоры, начиная с Михаила Романова, коронованного в 1613 году, в день своего коронования получали кусочек хитона, с которым потом не расставались всю жизнь. Но что самое удивительное, когда Президентом России стал Владимир Путин, значительная часть этого хитона была найдена где-то в запасниках Кремля. И Владимир Путин подарил эту священную христианскую реликвию нашему патриарху.

А потом представители Армянской Православной Церкви повели меня в святая святых – в комнату, которая находится все время под замком, где находится еще одна святыня – крест, сделанный из дерева того самого Креста, на котором был распят Христос.

После того как царица Елена нашла в начале 4-го века, этот Крест (об этом несколько ниже я еще напишу) постоянно переходил из рук в руки. Набеги персов все время ставили под угрозу утрату этой реликвии. И тогда было принято решение разделить этот Крест на много частей и из этих частей сделать вот такие кресты. Один из них сохранился до наших дней и находится в Храме Гроба Господня у Армянской Православной Церкви. Над крестом мы видим знакомый нам двуглавый Герб России – это подарок одного из российских императоров. А по стенам этой комнаты находятся святые мощи. На стенке, на черном мраморе на трех языках, включая наш старорусский, написаны имена этих святых. У меня такое ощущение, что, наверное, нет ни одного великого святого, чьих мощей там бы не хранилось. В частности, я увидел кисть Марии Магдалины.

А потом нас повели еще в более глубокий подпол, показать то место, где был обретен Крест. Как я уже рассказывал, царица Елена, которая решила найти все места и все реликвии, связанные с Иисусом Христом, долго занималась раскопками, разыскивая этот Крест. В конце концов, она его нашла. Крест был найден в заваленной всяким мусором и землей цистерне, которые во множестве находились под скалой Голгофы. В этих цистернах хранилась вода. Кстати, во многих монастырях, которые находятся вокруг Иерусалима, в том числе в самом Иерусалиме, до сих пор в подвалах есть такие природные каменные цистерны, то есть, в известковых полостях там на всякий случай хранят запасы пресной воды.

В армянском приделе на мозаичном полу есть интересное изображение Ноева ковчега, который, по утверждению армянской церкви, доплыл до горы Арарат, и Ной с каждой тварью по паре высадился именно там. В ознаменование окончания эпопеи Потопа в тот момент на небе появилась радуга – вот этот момент как раз изображен на мозаичном полу армянского предела.

Довелось увидеть основание колонны, которая сохранилась еще со времен царицы Елены. Дело в том, что в последующие века почему-то бытовала легенда, что внутри этих древних колонн находятся несметные богатства. И практически все колонны были разбиты.

Когда мы ходили по храму, к нам подошел один человек. Он араб по национальности, но православный. Это ключник. Он хранит ключи от Храма Гроба Господня.

На дверях храма висят довольно сложные приспособления в виде замка.

Каждый вечер двери храма закрывают изнутри два монаха (по очереди представляющие разные христианские церкви), которые остаются на ночь внутри храма. Ключник запирает на замок специальным ключом ворота и ключи передает внутрь храма через специальное окошко этим монахам. А утром ключник подходит к воротам, окошко открывается, монахи подают ему ключ и он отпирает храм.

Ключники всегда принадлежат к одной и той же семье. И ключи от Храма Гроба Господня, и эту почетную обязанность они передают по наследству по мужской линии.

Уже в завершении наши гостеприимные представители Армянской Православной Церкви повели нас в совсем глубокое подземелье, которое стало доступным, по-моему, уже только в 20-ом веке. Это катакомбы, в которых молились первые христиане тайком от римлян.

Самой уникальной реликвией в катакомбах является наскальный рисунок лодки, который сейчас прикрыт стеклом. Под лодкой надпись на древнегреческом: "Мы приплыли". Видимо, имелось в виду, что паломники прибыли к Голгофе, к этому святому месту.

Когда мы вышли из храма, наша замечательный экскурсовод обратила внимание на минарет мечети, который виден прямо от ворот храма, и рассказала следующую историю. В средние века завоеватели-персы в очередной раз покорили Иерусалим и их предводитель вместе с воинами пошел к Храму Гроба Господня. Первоначально он захотел войти туда и совершить мусульманский обряд молитвы, но, подойдя к воротам храма, он передумал, отошел в сторону, расстелил коврик и стал молиться. Тогда христиане, монахи, подошли к нему и спросили: почему он так сделал? На что он ответил: "Если бы я зашел в храм, то у вас больше бы никогда не было вашей святыни. Поэтому я, уважая вашу веру, счел необходимым совершить молитву в стороне". И тогда христианские православные иерархи показали этому замечательному шейху место совсем рядом с Храмом Гроба Господня на Храмовой горе, где можно построить хорошую мечеть.

Вот, наверное, весь рассказ, хотя с ужасом чувствую, что очень много интересного, что я услышал и увидел, несмотря на то, что я вроде бы все самое интересное сфотографировал, все равно осталось не рассказанным и не показанным. Но, наверное, это и правильно, потому что никакой рассказ, никакие фотографии не передадут того внутреннего ощущения, трепета, с которым, наверное, сталкиваются все, даже, может быть, неверующие люди, когда убеждаются в том, что все, о чем написано в Библии имеет осязаемое и абсолютно материальное подтверждение.