Мы продолжаем публикацию отрывков из уникального дневника гимназистки Шуры, записывавшей в начале прошлого века в свою маленькую тетрадочку события каждого дня.
23 мая 1904 г., воскресенье
С вечера сговорились с бабушкой Л.Н. и Анной Вас. Кондр. поехать в Пятницкий монастырь. Проснулись утром, в 5 часов, уселись в линейку и отправились. Хорошо было ехать – утренний ветерок, цветочки в полях благоухают, солнце не жжет.
Когда добрались, немедля пошли в церковь, думали – молебен служат, но – увы! – мечты остались мечтами, так как священник уехал... Мы приложились к иконам и направили свои стопы в монастырский сад.
Очень хорошенький сад! Мне также понравился домик игуменьи – весь в зелени, увит плющом. Были и там, где строят новые кельи и новую церковь. Рабочих по случаю воскресенья не было; я забралась на постройку, принялась лазать, все разглядывать, и меня сопровождали возгласы ужасавшейся бабушки.
Затем были в парке. Парк удивительный – столетние красивые дубы, а за ними – плодовые деревья. Мы, сами не заметив как, дошли до реки. Купальня монастырская оказалась чудная! Первой вошла в нее А.В., за нею – я. Бабушка все боялась ступить хотя бы шаг и стояла на порожке. А я окунулась – просто чудо! Дно в купальне сооружено из досок, воды по шею, и можно было бы плавать, но так как я не умею, то ухватилась за крылечко и ногами стала поднимать фонтаны брызг.
Мне, право слово, даже завидно стало, что у монашек такая хорошая, большая купальня! И когда я выбралась из воды и заявила это бабушке, она мне сказала: "Шурочка, вот я постригусь монашкой, а ты сделаешься послушницей". Я согласилась, потому что мне очень понравился монастырь.
Были мы и в мастерской монашек. Они там очень красивые ковры вышивают. Налюбовавшись, мы отправились туда, где делают киоты для икон и вырезывают хорошеньких зайчиков. Мне понравились зайчики, и я купила одного, размышляя, что подарю его Мефодию на день ангела. Потом мы напились чаю и уехали. Дорогой было солнце.
24 мая 1904 г., понедельник
Сегодня в прогимназии случился казус. Меня вызывал по физике Высоцкий, а я накануне не учила уроков и так перепугалась, что когда он спросил у меня какой-то закон, так у меня даже голос прервался! Ну, да сошло, получила тройку. Уселась на место и преспокойно принялась рисовать черта в тетрадке. Вдруг подошел, ухмыляясь, Высоцкий. Еще пришлось испугаться не на шутку. Вот остолоп!
По геометрии Алексей Васильевич также вызывал, и я отвечала чудно и получила 5. На русском языке было сочинение "Деревня и город относительно удобства для жизни человека". Я написала прескверно, так как голова была забита Мефодием... Я была полна желания увидеть его! На меня напала какая-то тоска ужасная, и все думалось: вот он мне нравится, но порой я его ненавижу, что испытала и сегодня...
Вечером сидела на балконе и наслаждалась игрой на балалайке, которая слышалась с балкона Общества трезвости. Вдруг голос: "Шура, добрый вечер!" Смотрю вниз, и, оказывается, там стоит Терлецкий. Он все меня упрашивал сойти с балкона, но я не хотела. Мне надо было писать к среде сочинение "Леность – мать всех пороков". А потом пошла все-таки. Сидели на лавочке, где калачи продают, балалайки играли, прелесть!
25 мая 1904 г., вторник
В 8 часов я проснулась радостная. Сегодня занятий в прогимназии не будет, все идут встречать царя! Я оделась и отправилась. Ждать пришлось очень-очень долго. Наконец показалась коляска Императора, все приветствовали ее появление кликами и ликованием. Я вся дрожала от радости и удивления, смешанного с ужасом, что я вот так близко вижу Государя! Народ побежал вслед за ним. Я, увлекаемая общим течением, тоже побежала. Казаки на каждом углу держали цепь, но люди, разрывая ее, мчались все дальше.
Я отстала от толпы и отправилась на Сергиевскую, где, как было условлено, ждала меня мамочка в коляске, чтобы оттуда поехать вместе на парад войск. Мне ото всей этой суматохи стало ужасно нехорошо, и, когда мы стояли на плацу, я буквально спала с лица. Солдаты, заметив мое состояние, принесли два дубочка, доску и устроили для меня скамеечку. Мамочка давала мне воду, растирала виски. Потом позвали доктора, который мне влил что-то в стакан. Я выпила, но мне было все-таки дурно...
Как вдруг грянули пушки – наконец-то приехал Государь! Он объезжал полки с генералами. После подъехал к павильону и встал там. Он был на белой лошади. Начали проходить войска со знаменами, которые преклонялись к ногам Императора. Артиллерия промчалась. За ней пошла пехота, а за теми проскакала конница...
Мне снова стало нехорошо, но уйти было невозможно, потому что мы были окружены гусарами и уланами...
26 мая 1904 года, среда
Сегодня имела бурное объяснение с Верой Федоровной. Она во что бы то ни стало желает, чтобы я завтра говорила на вечере стихотворение. А я сказала ей, что лучше уж получу "4" за поведение, нежели стану декламировать! Она мне объявила: "Это дерзость, и, ежели вы не смиритесь, это вам обойдется хуже, чем "4" за поведение!" И просила меня удалиться... Прогимназистки, которые являлись свидетельницами нашей сцены, пришли в неописуемый восторг и принялись пожимать мне руки, поздравляя с тем, что я не поддалась В.Ф.
Дома сидела до 6 часов на балконе с Вавой. Вдруг вижу – Терлецкий. Он, оказывается, специально проходил мимо нашего дома, чтобы встретиться со мной. Я оделась, мы отправились к Покровской церкви, и он принялся говорить, что ему скучно, когда он меня не видит, не говорит со мной; что он привык ко мне, и в дни, когда мы не встречаемся, ему пусто и одиноко в мире... Вообще, он, кажется, ко мне неравнодушен. Ну, и Бог с ним, а я не чувствую ничего к нему! Долго сидели на лавочке, чудно было. Соловьи заливались, кукушка невдалеке куковала, а мы все говорили и говорили обо всем на свете: о том, что наших обеих лошадей заберут на войну; о том, что он боится, что его не допустят к экзаменам. Кроме того, Терл. утверждал, что умрет непременно 2 мая, только пока не знает, в котором году. Но главное – мы говорили и говорили о свободе...
28 мая 1904 г., пятница
Вчера нас отпустили на каникулы. Приятно ужасно! Сегодня я проснулась и поняла, что не чувствую обузы – не надо идти в прогимназию, хорошо, ей Богу! Мы с Варей принялись заниматься хозяйничаньем – варили какао. Но наварили такой бурды, что пить нельзя было, и мы отдали его малышам.
До обеда играла на фортепьяно, потом от нечего делать пошла к Сахаровым. У Сахаровых играли в лото. Я несколько раз выиграла, но потом надоело, и я взглянула в окно, а там, смотрю, идет Терл. в тужурке гимназической! Я совсем не ожидала его увидеть, так как думала, что он на экзамене по истории. Я быстро-быстро распрощалась, шапку в охапку и вышла на улицу. Он пригласил меня кататься в шарабане! Я согласилась. Тогда он пошел за лошадью, а я поспешила домой переодеться.
В 6 часов Терлецкий заехал за мной. Какие чудные места он мне показывал – просто восторг! А когда возвращались домой, он все старался перегнать двух офицеров, которые ехали на тройке. Усилие его увенчалось успехом – несмотря на злость офицеров, мы поехали впереди.
Потом мы еще долго гуляли, и я не заметила, как время пролетело, и, когда мы были в Казначейском саду, я вдруг слышу – колокол соборный пробил мой урочный час, а именно 10. Я поняла, что мамочка непременно станет меня ругать за то, что поздно вернулась домой. И тут я увидела, какой Терл. после нашего катания запыленный, загорелый, противный! Я запретила ему меня провожать и пошла одна. А по дороге один простой человек начал со мной разговаривать. Между прочим, он рассказывал про Государя, что он в одной деревушке зашел в простую избушку и попросил поесть. Ему дали сметаны с хлебом. И стал спрашивать их Государь, не видели ли они Царя? Они отвечали, что, мол, нет, Ваше благородие, теперь ждем его и рады, что увидим нашего милостивца и т. д. Вообще этот рассказ есть что-то вымышленное и заставил меня в душе смеяться, но поразительно, с каким благоговением и любовью рассказывал он этот анекдот! Потом я вернулась домой, долго смотрела в окно и думала: какой же все-таки наш Государь хорошенький!..
Источник: Невское время
