"Коммерсант" публикует статью о попытке проведения в Москве запрещенного властями города "гей-парада". Как пишет газета,
Дезинформировав милицию и православных активистов, дежуривших на Тверской улице, геи сумели пройти немногочисленной колонной по Большой Никитской. Таким образом, по словам организаторов, они "смогли показать, что могут участвовать не только в мордобое". Задержаны были только православные и националисты, пытавшиеся убедить прохожих на Тверской в том, что "гей-парад – дорога в ад". Их обвинили в переходе улицы в неположенном месте... размахивая радужными флагами гей-движения и держа транспарант "Свобода секс-меньшинств – свобода каждого. Гомофобия – составная часть ксенофобии".
Как об этом уже говорилось, вся гей-пропаганда построена на одной фундаментальной подмене. Одно дело ненавидеть людей или поражать их в правах; и совсем другое – не одобрять чьего-то поведения, образа жизни, и не считать, что общество обязано этот образ жизни поощрять. Если я считаю алкоголизм тяжкой болезнью, а ограничения на рекламу и продажу спиртного – совершенно оправданными, это никак не значит, что я ненавижу людей, страдающих алкоголизмом, и требую поразить их в правах. Если кто-то из них и скажет мне, что алкофобия – составная часть ксенофобии, то я с ним, пожалуй, не соглашусь. Отказ поощрять непохвальный и нездоровый образ жизни – это не "ненависть к чужакам" (как определяется слово "ксенофобия") и вообще не ненависть.
Однако "Коммерсант" пишет и о поведении "православных и националистов"; некий "невысокий бородатый человек в черном", по собщению газеты, кричал "Ваше место в аду!" (мат опускаю), другие избили прохожего, приняв его за гомосексуалиста. Я не знаю, насколько точен этот репортаж; однако фотографии с места событий производят скорее удручающее впечатление. Грустно видеть, как люди, руководствуясь, казалось бы, благими намерениями, впадают в раздражение и ярость, злоречие, гнев и крик, и скорее отвращают людей от истины, чем помогают им обрести покаяние и веру. Совсем не тому учит Апостол: "рабу же Господа не должно ссориться, но быть приветливым ко всем, учительным, незлобивым, с кротостью наставлять противников, не даст ли им Бог покаяния к познанию истины, чтобы они освободились от сети диавола, который уловил их в свою волю. (2Тим.2:24-26)" Апостол, строго предупреждая, что "мужеложники ... Царства Божия не наследуют (1Кор.6:9,10)", говорит и о том, что "и такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего. (1Кор.6:11)". Господь ищут спасения, а не гибели грешников, и православным людям уместнее возвещать милость и спасение всем кто покается и уверует, чем, не дожидаясь суда Божия, объявлять, что таким-то грешникам "место в аду".
Коммерсант-Власть публикует статью "Искусство, право и посрамление святынь". Ее автор, Сергей Зенкин, ведущий научный сотрудник РГГУ, доктор филологических наук полагает, что
"смысл художественных произведений определяется исторической традицией, а традиция ритуального посрамления святынь, продолжаемая – уже в рамках нерелигиозной культуры – некоторыми современными художниками, не имеет отношения к религиозной вражде. Изобразить Христа с физиономией Микки-Мауса и демонстрировать эту картину на условной территории выставочного зала – кощунственный жест, но он не более враждебен церкви и оскорбителен для христиан, чем сближение храма с кабаком в условно-смеховом тексте вроде древнерусской "Службы кабаку" или пародийная "ослиная месса" в столь же условном контексте западноевропейского карнавала."
На самом деле, "ослиная месса" вовсе не носила кощунственного характера; она была посвящена осленку, верхом на котором Дева Мария с Богомладенцем бежала в Египет; нет кощунства и в "службе кабаку" – это сатира, высмеивающая пьянство, и в обоих случаях ни Христос, ни Матерь Божия не упоминаются в уничижительном контексте. Как пишет Д.С.Лихачев в учебнике "История русской литературы X – XVII вв.", "Дело в том, что средневековая пародия, в том числе и древнерусская, – это пародия особого типа, которая вовсе не ставила перед собой цель осмеять пародируемый текст.... Вера, как и церковь в целом, не подвергались дискредитации в смеховой литературе. Однако недостойные служители церкви осмеивались очень часто."
Выводить "запретное искусство" из средневековой смеховой традиции, поэтому, невозможно. У средневековых русских людей, от души хохотавших над "службой кабаку", изуродованный образ Спасителя с пририсованной мышиной головой вызвал бы совсем другую реакцию. Нынешние "инсталляции" восходят к другой традиции, вовсе не средневековой. Сохранившиеся свидетельства очевидцев говорят о ярких примерах "актуального искусства", творимого предшественниками нынешних "художников": "На иконах выкалываются глаза, у рта делается отверстие, в которое вставляется папироса и под иконой делается подпись: "Кути, товарищ, пока мы тут; уйдем – не позволят""
Британская газета "Таймс" сообщает об отношении первого и последнего президента СССР, Михаила Горбачева, к Мавзолею Ленина. По мнению Горбачева, что тело Ленина следовало бы вынести из Мавзолея на Красной площади и предать земле, как того и хотела его семья. С этим мнением можно только согласиться – мавзолей, памятник большевистского культа, должен, в конце концов, покинуть Красную Площадь. Можно было бы добавить – и на кремлевских башнях гораздо бы лучше смотрелись первоначальные двуглавые орлы, а не красные звезды. Власти, впрочем, избегают тут поспешности, опасаясь вызвать беспорядки среди тех, кому образ Ленина еще дорог. Мы можем, однако, надеяться на то, что однажды выйдем на Красную Площадь, и увидим ее такой, какой она была в исторической России – с двуглавыми орлами на башнях Кремля и без мавзолея.
Источник: Радонеж
