В переводах церковнославянского наследия необходимо следовать традиции свв. Кирилла и Мефодия, считают участники конференции в Институте русского языка РАН

Широкий спектр проблем, связанных с переводами церковнославянских литургических текстов и Священного Писания, был рассмотрен на Кирилло-Мефодиевских чтениях, которые состоялись 17 июня в Институте русского языка (ИРЯ) им. В.В. Виноградова РАН. Специалисты в области церковнославянского языка, имеющие опыт переводческой работы, собрались, чтобы обсудить следующий круг вопросов: принципы переводческой деятельности свв. Кирилла и Мефодия; митрополит Филарет (Дроздов) о хранении кирилло-мефодиевской традиции; представленность кирилло-мефодиевской традиции в синодальной Библии и других переводах, а также в переводах богослужения на русский язык в дореволюционную эпоху и в наше время; церковнославянское наследие в переводах на современный русский язык; лингвистические аспекты современных переводов Священного Писания и богослужения и др.

В. Живов, Е. ВерещагинОткрывая заседание, заместитель директора ИРЯ РАН, доктор филологических наук, профессор Виктор Живов кратко охарактеризовал кирилло-мефодиевскую традицию: "Во времена Кирилла и Мефодия в Византии не очень увлекались миссионерством. Солунские братья на этом фоне могли показаться чудаками. Но в той переводческой традиции, которую они основали, именно миссионерская составляющая очень велика, они показали пример смыслового перевода, преимущественно не дословного, ориентированного на то, чтобы новообращенные, не ведающие учения книжного, понимали, о чем идет речь". По словам В. Живова, сейчас эта задача не менее важна, однако переводы с церковнославянского – "занятие сложное и опасное". Учитывая "особый духовный характер", "замечательную стилистику и поэтику" работ переводчиков XIX в., работавших в рамках кирилло-мефодиевской традиции, современные переводчики должны быть "адекватны этому образцу", отметил известный филолог.

Ведущий научный сотрудник ИРЯ РАН Евгений Верещагин посвятил свой доклад анализу современных переводов Евангелия на русский язык с точки зрения сохранения кирилло-мефодиевской традиции. Для филологов очевидно, что язык Синодального перевода "устарел еще при его выходе", поэтому необходимость в новых переводах Св. Писания не вызывает сомнений. Однако далеко не все современные переводы автор доклада считает приемлемыми. По словам Е. Верещагина, сейчас в общей сложности издано около 30 вариантов перевода Евангелия: это авторские и анонимные работы, появившиеся с начала 90-х гг., а также переиздания переводов Жуковского, Победоносцева и других. На примере сравнительного анализа разных переводов некоторых фраз из Евангелия от Матфея докладчик показал пример бережного отношения к церковнославянскому тексту: необходимость "удерживания понятных славянских лексем", отказ от "выпрямления" (например, необоснованность замены "ангела" на "вестника"), уважение к тем лексемам, которые вошли в русский язык как устойчивые обороты (необоснованность перевода "глас вопиющего" как "голос глашатая") и т.д.

О том, как на протяжении двадцати с лишним лет формировались принципы переводческой практики Свято-Филаретовского православно-христианского института (СФИ), рассказал преподаватель СФИ Кирилл Мозгов. По его словам, первые переводы богослужения делались с церковнославянских текстов, затем переводчики обратились к греческим текстам; "степень русификации и славянизации менялась"; приходило понимание, что "вопрос понятности не сводится к упрощению"; переводы частично использовались в некоторых богослужениях. Итогом этой работы стало 6-томное издание переводов православного богослужения, а также убеждение в необходимости создания современного литургического русского языка. Однако докладчик подчеркнул, что сохранение кирилло-мефодиевской традиции предполагает работу "на всех уровнях": это и правка церковнославянских текстов, и их русификация, и попытки переводов. "Все эти варианты сейчас востребованы, но нельзя делать резких шагов", – – отметил К. Мозгов, упомянув о примере "бесконфликтной практики" в Сербской Православной Церкви, где уже в течение 40 лет у пастырей есть возможность использовать в богослужении как церковнославянский, так и сербский язык.

о. Амвросий (Тимрот)О ситуации "фактического двуязычия" в Русской Православной Церкви говорил также иеромонах Амвросий (Тимрот), который немало потрудился над переводами церковнославянских текстов. По его словам, церковнославянская традиция имеет "непререкаемый авторитет", она "идеально приспособлена к передаче греческих первообразов, к чтению и пению", но "удельный вес" ее в Церкви постепенно снижается, тогда как тексты на русском языке (проповеди, богословие, "отчасти молитвы") все более завоевывают позиции. Подчеркнув, что не является сторонником полного перехода на русский язык в богослужении ("это и невозможно"), о. Амвросий призвал "не столько теоретизировать", сколько вырабатывать методы, которые позволят на современном языке "передать богатство богослужебных текстов православия". По его словам, русские переводы богослужения необходимы для обучения в духовных школах, в процессе катехизации мирян, в воскресных школах, для домашнего чтения, домашней молитвы и т.д. О. Амвросий подчеркнул, что "приучить всех прихожан к славянскому языку невозможно", а вот "дать все комментарии к текстам необходимо". В своей переводческой работе о. Амвросий старается следовать кирилло-мефодиевской традиции, приближая русский перевод к славянскому тексту. Его принципы – это "трепетное отношение к каждой букве", сохранение ритмичности церковнославянского текста, а также порядка слов там, где это не препятствует пониманию. "Наша работа – не отрицание дела свв. Кирилла и Мефодия, но свидетельство того, что в настоящем и будущем литургическое творчество будет продолжаться", – – завершил докладчик.

Александр Кравецкий в докладе "Русская Библия" и письменные языки России начала XIX в." продолжил анализ восприятия языка Синодального перевода Библии, которому была посвящена его недавняя публичная лекция. Он подчеркнул, что этот перевод не мог иметь большого миссионерского значения для современников, но оказался важной вехой в создании русского литературного языка.

Главный редактор Российского Библейского общества (РБО) Михаил Селезнев выступил с обоснованием концепции перевода Ветхого Завета, которую он считает "продолжением импульса" свв. Кирилла и Мефодия. Однако он выступил против "статического восприятия" этой традиции, подчеркнув, что она по-разному проявлялась в разном историческом и культурном контексте. Исходя из этого, переводчики РБО считают, что особенности "архаических пластов" языка ветхозаветных книг наиболее адекватно можно передать на современном "нейтральном русском языке". Примеры из Шестопсалмия должны были продемонстрировать попытку передать "эмоции, краткость и ритм", "ощущение, что псалмопевец не говорит, не кричит, а рыдает".

Доклад переводчика и библеиста Евгении Сморгуновой продолжил ветхозаветную тему. Проанализировав цитаты и параллельные места в современных переводах книг Двенадцати Малых пророков, выступавшая сделала вывод: то, что принято называть "параллельными местами" в книгах пророков Авдия (переведенной ею с еврейского) и Иеремии, пророка Ионы и в евангельских текстах, чаще являются не буквальными повторениями, а дают "идею", смысловую параллель, что важно для понимания текста.

Завершая чтения, профессор В. Живов подчеркнул, что свв. Кирилл и Мефодий, создавая церковнославянский язык, ставили перед собой задачу "создать понятный текст". Относительно современных переводческих поисков он сказал: "Мы, филологи, не можем решать вопросы, относящиеся к компетенции Церкви, но можем разъяснить некоторые важные понятия, например, что такое "понятный текст". Этому тонкому критерию понятности и должны следовать те, кто намерен творчески развивать кирилло-мефодиевскую традицию.