Диомид суетиться не будет

Итак, епископ Диомид заявил, что "не намерен ни в чем каяться, так как не считает себя виноватым". И воскресную литургию совершил, несмотря на постановление Священного синода уволить его от управления Анадырской епархией с запрещением в священнослужении. Постановление было принято во исполнение определений Архиерейского собора, который лишил епископа сана за неканоническое поведение и возбуждение раскольнических настроений. В случае покаяния Синод готов был свои решения приостановить и иметь о судьбе епископа Диомида "дальнейшее суждение", но чукотский герильеро случаем не воспользовался.

На Соборе рассматривалось немало чрезвычайно важных для церкви вопросов: положение о церковном суде (не вдаваясь в анализ его сути, замечу лишь, что – впервые в истории российской церкви! – создаются специальные судебные инстанции), итоги реформы духовной образовательной системы (в Учебном комитете Московского патриархата наконец задумались о необходимости создать Фонд научных исследований, который выделял бы на конкурсной основе гранты для занятий научной работой), "украинский вопрос", поскольку в Украине нарастает противостояние между сторонниками и противниками автокефалии, однако "дело Диомида", безусловно, стало главной интригой Собора. Неизвестно, насколько оживленной была дискуссия по другим вопросам, но будущая судьба мятежного епископа, обвинившего Московский патриархат в "грехах" экуменизма, в частности проведении межрелигиозного саммита, "духовном соглашательстве" с властью (не проясняя, впрочем, в чем это соглашательство заключается), одобрении демократии, признании власти "большой восьмерки", поддержке ИНН и паспортов нового образца, судя по всему, вызвала бурные споры. Решение по его вопросу откладывали со дня на день, в последний день работы Собора на полтора часа задержали пресс-конференцию. В результате решение "извергнуть из сана" вплоть до покаяния было принято почти единогласно: трое воздержавшихся из 183-х архиереев.

Возможно, архипастыри выторговывали именно вот это самое "вплоть до покаяния". Действительно: почти два года церковное руководство делало вид, что "проблемы Диомида" не существует, только этой весной патриарх – и то не упоминая имени епископа – заговорил о нестроениях и запретил несколько поддерживающих его изданий. И сразу же – лишить сана! Но, как бы там ни было, каяться Диомид не намерен и явно не готов отказаться от роли харизматического лидера – не готов сам, или не готовы те, кто стоит за его спиной, и кто, собственно, и сделал из него публичную фигуру, распространяя его воззвания в Сети. (Это его-то, непримиримого борца с ИНН, мобильными телефонами и вакцинацией!) А то, что за ним стоят фундаменталистские силы, которые паче всякой "чистоты православия" хотят власти, во время Собора стало еще очевиднее, чем до него. Сторонники Диомида, пикетировавшие храм Христа Спасителя, в большинстве своем действительно походили на людей, видящих в "чукотском адаманте" подвижника, бессребреника и защитника веры, а вот листовки, которые раздавали их активисты, в том числе с якобы интервью епископа Диомида, содержали тексты настолько разнузданные по тону ("Если Владыка Кирилл говорит, что справка липовая, значит, владыка Кирилл врет. Митрополит – и лжет... Я сначала думал: предоставить справку, заверенную у нотариуса... а мне один прихожанин говорит, ну что ты владыка будешь суетиться?" – это насчет присланной справки о нездоровье; "Все они лопочут ересь, будь то Илларион, будь то Кирилл или Марк", "С папой подружился (митрополит Кирилл – "ЕЖ") и считает себя "пупом земли" – это о сотрудниках Отдела внешних церковных связей, "рассадника ереси"), что поверить в их аутентичность крайне трудно, даже несмотря на всю "оригинальность" личности Диомида.

Нераскаявшийся адамант вряд ли утихомирится. Назначенный вместо него временный управляющий кафедрой архиепископ Хабаровский и Приамурский Марк наверняка, конечно, попросит Диомида освободить Преображенский храм в Анадыре и епархиальные помещения (если таковые имеются), но можно не сомневаться: "гонимому за веру" найдут "уголок", чтобы продолжать от его имени и дальше раскачивать церковную лодку.

Среди требований Диомида, по большей части откровенно реакционных, есть одно, которое вызывает сочувствие у людей самых разных убеждений, – созвать Поместный собор, в котором принимает участие вся церковная полнота, в том числе и миряне (для точности: в раздававшихся у храма Христа Спасителя листовках это требование стояло последним в списке). То есть, иначе говоря, добиваться демократизации церковных порядков, тем более что российская история знает пример торжества соборности – Поместный собор 1917-1918 годов. Но, может, Диомиду стоило бы начать со своих братьев-епископов?

Что такое Архиерейский собор, собирающийся раз в четыре года? Чтобы быть в курсе происходящего и как-то влиять на процесс управления церковью, архипастыри должны бы собираться каждый год. Тогда им было бы легче составить представление не только о том, что происходит у них в епархии, и, быть может, они перестали бы как зайцы бегать от журналистов – все мои попытки поговорить хоть с одним из архиереев вне брифингов не увенчались успехом: поговорите с маститыми, поговорите с правящими, а мы что, мы периферия, отнекивались они. Кроме того, с Поместным собором возникает та же проблема, что у многих либералов с "несогласными": либералы решают, можно ли в своей борьбе за справедливые требования солидаризоваться с нацболами и красно-коричневыми – у церковных "демократов" в качестве возможных партнеров фундаменталисты всех мастей. Пока охотников дружить с фундаменталистами так же мало, как и "несогласных".