"Христианская нравственность и СМИ. Вместе или порознь?"

Проблемы российского телевидения с точки зрения общечеловеческой и христианской нравственности и духовной безопасности общества стали главными темами обсуждения участников круглого стола, организованного Информационной службой католической Архиепископии Божией Матери в Москве и порталом RELIGARE ("Религия и СМИ").

Сегодня мы публикуем стенограмму выступлений всех участников круглого стола.

---

Архиепископ Павел Пецци,
ординарий Архиепархии Божией Матери в Москве

Я рад, что с группой заинтересованных экспертов и журналистов мы можем обсудить некоторые злободневные вопросы. Мне хотелось бы высказать некоторые суждения по этому поводу, чтобы потом вместе обсудить их. Несколько недель тому назад у нас родилась идея: встретиться в формате круглого стола. Хочу попросить также, чтобы вместе со мной участвовали отец Евгений Гейнрихс, пресс-секретарь нашей архиепархии, и отец Александр Хмельницкий, директор информационной службы.

Может быть, сегодняшняя встреча станет началом регулярного диалога в будущем. Посмотрим.

Я начну, исходя из вопросов, которые заранее получил от Александра Щипкова. Они группируются вокруг трех главных направлений.

• Первое – это роль Католической Церкви и католических СМИ, в частности, среди других СМИ.

• Второе – каким образом Церковь, в данном случае, Католическая Церковь может внести свой позитивный вклад в дело просвещения общества.

• И третье – какое мы имеем суждение о религиозном воспитании и формировании сознания современного человека в обществе, в том числе и через СМИ. Так я понял ваши вопросы.

Что касается первой темы, я думаю, что присутствие католических СМИ в обществе среди других СМИ само по себе рождает вопрос. В том смысле, что католические структуры, Католическая Церковь, я полагаю, должны иметь свои собственные средства массовой информации, более или менее официальные, по крайней мере, с точки зрения ее официальных структур. Я имею в виду архиепархию, некоторые другие учреждения, как например, приходы, по крайней мере, самые большие, и другие имеющиеся у нас институты. С какой целью? Для того, чтобы распространять информацию – прежде всего о том, что может дать обществу присутствие Католической Церкви.

Во-вторых, функция католических СМИ, я думаю, должна быть просветительской. Католичество может внести свой посильный вклад в культуру общества. Любая культура является самовыражением человека, и католичество, имея свою точку зрения, должно быть способно к взаимодействию с той культурой, в которой существует.

В-третьих, – это конструктивная функция. Функция католических СМИ, как я вижу, заключается в предложении католического опыта, католического взгляда на определенные темы.

Вторая тема сегодняшнего разговора касается отношений между церковными – православными и католическими – СМИ и обществом. Мне представляется, что религиозное, конфессиональное присутствие в СМИ пока еще маргинально. Я не сомневаюсь, что Церковь через свои СМИ может оказывать положительное влияние на общество и служить его благу.

Это может осуществляться по двум направлениям.

Первое направление – воспитательная функция церковных средств массовой информации. Я, прежде всего, имею в виду Православную и Католическую Церкви.

Второе направление – это способность поднимать определенные темы – не только религиозные, но и нравственные, – которые касаются блага человека, и предлагать их для обсуждения, входя в диалог с существующим общественным мнением.

Не надо забывать, что ценности не существуют сами по себе. Даже самые глубокие ценности взаимосвязаны с тем, какой у нас на них взгляд. Естественно, Церковь имеет свой, христианский, взгляд на человека. Немного обобщая сказанное, мы могли бы сделать вывод, что ценность человека с точки зрения Церкви в том, что он реализуется в отношении с вечностью, в отношении с Богом. Поэтому все, что отрицает переживание этой связи, встречает в Церкви защитницу такого взгляда на человека.

Третьей темой дискуссии сегодня, как я вижу, может быть более конкретное влияние на то, как телевидение и другие СМИ участвуют в образовательной и воспитательной деятельности как таковой.

По поводу первого момента. Признаюсь, правда, что не очень часто смотрю телевизор и недостаточно знаю о фильмах и других программах на телевидении. Однако я хочу сказать со всей определённостью, что демонстрация насилия ради привлечения внимания к какому-то спектаклю или фильму есть безусловное зло и вредит человеку, потому что показывает реальность не в её естественном, правильном виде. Она эксплуатирует определённые низменные эмоции, существующие в природе человека. С другой стороны, искусство не должно оставлять без внимания вопрос зла, присутствующего в мире. Не нужно забывать, что мы живём в мире, где зло – реальность. Искусство может помочь человеку сформировать правильное отношение к реально существующему злу. В этом Церковь может, в меру своих возможностей, оказывать некоторое направляющее влияние. Так что, я думаю, не стоит бояться сталкиваться с этим вопросом.

Имеет смысл полагать, что те или иные программы телевидения, если и не отражают в узком смысле христианскою точку зрения, тем не менее, являются попытками ответить на важнейшие вопросы: о добре и зле, о жизни, о человеке.

С другой стороны, Церковь должна, где это возможно, добиваться, чтобы содержащие сцены насилия или эротики зрелища, не являющиеся подлинным искусством, распространялись как можно меньше.

Последний момент связан с преподаванием религии в школах и других образовательных учреждениях. Я думаю, что поскольку религиозность есть свойство человеческого существа, Церковь должна быть заинтересована в том, чтобы религия, в нашем случае, христианство, преподавалась в школе. Понятно, нельзя забывать, что в России, исключая определённые региональные ситуации, православие является основной конфессией.

Нельзя не упомянуть некоторые проблемы, возникающие в этой связи. Во-первых, это содержание религиозного преподавания в стране, где много лет отсутствовала такая практика. Отсюда вопрос: кто может сегодня сформулировать адекватное содержание такого преподавания?

Второй вопрос: кто сегодня в состоянии преподавать такой предмет? Значит, есть необходимость готовить квалифицированных преподавателей, создавать соответствующие подготовительные программы и т.п.

Третий вопрос: я полагаю, следовало бы предусмотреть возможность и для других религий и конфессий преподавать в учебных учреждениях своё вероучение. А форма преподавания в этом случае могла бы зависеть от места и количества учеников.

Александр Щипков,
председатель Клуба православных журналистов, кандидат философских наук

Сразу отвечу на вопрос, вынесенный в название нашего круглого стола. Христианская нравственность и современное российское ТВ – вещи не только несовместимые, но антагонистические.

Сегодня российское телевидение занимает позиции, враждебные нравственным ценностям народов, населяющих Россию. Это – не фигура речи, это правда, которую нужно осознать для принятия мер по защите отечества от телемагнатов, растлевающих детей и взрослых.

Что собой представляет современное российское ТВ? На чем оно строится? На какие принципы опирается?

Двадцать лет назад телевидение высмеяло преподавателя ленинградского технологического института за то, что она отказалась поступаться принципами. Над ней потешались и издевались несколько лет, вдалбливая россиянам новую мораль, согласно которой поступаться принципами не только можно, но и нужно. Вот первое основание, на котором стоит наше телевидение – идеологический цинизм: убеждений не существует, принципов не существует.

Наше телевидение – грубое и бесстыдное, в нем нет места стыдливости и целомудрию. Вообще слово "целомудрие" уничтожено, выведено из речи. Реакция на него – нездоровый хохоток, будто вслух произнесено нечто крайне неприличное. Все мы не раз обращали внимание на то, как в телешоу при очередной скабрезной шутке камера скользит по лицам в зале. Губы выдавливают усиленные смешки, а глаза разбегаются в смущении, потому что зрителям неловко! Где же источник этой неловкости? А источник – в природном целомудрии, остатки которого пытается вытравить из нас российское ТВ.

Ради рейтинга, то есть ради денег рекламодателя, как блестяще показал в своих недавних статьях Александр Минкин, телевизионщики готовы не только глумиться над наготой отца, но раздеть мать и научить детей смеяться над наготой матери.

"Будьте бесстыдными!", призывает нас российское телевидение. И если идеологический цинизм – первое его основание, то жажда бесстыдства – основание второе.

Телевидение – это не абстрактный монстр, а конкретные дяди и тети, которые зарабатывают деньги на пропаганде порока. Загляните в Останкино – в воздухе висит сплошной мат и табачный дым. Я два года служил в самых неблагополучных частях Туркестанского военного округа, 15 лет проработал рабочим на ленинградских заводах, но такого изощренного мата как в Останкино не слышал. Телевизионные девочки с брильянтиками на нежных пальцах матерятся страшнее прапорщика из Термеза. Этот мат – не просто стиль современного телевидения, это его суть, его душа. И если говорить абсолютно откровенно и прямо, то эти прокуренные дяди и матерящиеся тёти хотят внушить нашим детям, что между добром и злом нет разницы, то есть – что добра и зла не существует.

Это третье основание российского телевидения – отказ от добра и зла. Понятия Добра и Зла являются фундаментальными в регулировании отношений между народами, государствами, классами, между народом и властью, между детьми и родителями. Группа лиц, которая сегодня манипулирует общественным сознанием и общественной моралью с помощью телеэкрана, считает, что всё регулируется деньгами. То есть, если использовать евангельскую терминологию – мамоной и золотым тельцом. Все мы не раз слышали и продолжаем слышать омерзительную фразу – "Ничего личного, старик, – бизнес!", Эта фраза утверждает превосходство денег над совестью. Эта фраза – суть идеологии шпаны, которая захватила башню инженера Шухова.

Согласитесь, что при таком подходе говорить о совместимости российского телевидения и христианства сегодня не приходится.

Теперь давайте задумаемся над тем, как одним словом охарактеризовать то, что нам показывает российское телевидение, что нам показывают люди без убеждений, без стыда, без базовых понятий о добре и зле, люди с поврежденным сознанием и поврежденной совестью. Что они хотят показывать на экране? – Только патологию.

Наше телевидение, это бесконечный рассказ о патологии, об отклонении от нормы. ТВ рекламируют патологию во всем – в деловых отношениях, в семейных отношениях, в любви, в сексе, в религии, в искусстве, в спорте.

Безработные студенты заполоняют каналы хамством вместо юмора, гомосексуалисты учат любви, шарлатаны вместо врачей ведут программы о здоровье.

Нас пытаются уверить в том, что нормы нет. Что есть только патология. Что сама Россия – это патология. Что ТВ – это зеркало страны. Полюбуйтесь на себя, говорят нам с экрана, вы – уроды!

Честно говоря, любоваться надоело.

Поэтому 14 ноября 2007 года Клуб православных журналистов написал Обращение к Председателю Совета Федерации с просьбой содействовать созданию Общественного совета на ТВ. В декабре мы встретились с Сергеем Михайловичем. Весной Совет Федерации разработал проект закона Об общественном совете на ТВ. Совет нужен как воздух.

Сергея Миронова поддержали лидеры всех самых многочисленных конфессий – Патриарх Алексий, Муфтий Равиль Гайнутдин, главный раввин России Берл Лазар, глава лютеранской церкви епископ Арре Кугаппи.

Судьба законопроекта Об Общественном совете на ТВ будет зависеть от воли депутатов Государственной Думы. Поддержат они его или нет? Однозначно ответить сейчас невозможно, потому что даже абсолютно казалось бы ясные с нравственной точки зрения вещи не находили понимания в депутатской среде. Я имею ввиду печальное голосование по кощунственной перелицовке Знамени Победы. Голосование по Закону об Общественном Совете явится таким же экзаменом на нравственную зрелость депутатов ГД как голосование по закону о Знамени Победы.

И в конце своего выступления хотел бы напомнить, что Россия – это наша страна и наводить в ней порядок – наша обязанность. Общедоступное телевидение – это общественный институт. А общественный институт, как известно, функционирует нормально при одном условии: если есть социальный контроль. В нашем случае в виде Общественного совета на ТВ.

Думаю, российскому обществу пора, наконец, сформулировать свои претензии к телевидению и заставить его служить народу.

Любовь Балакирева,
портал RELIGARE ("Религия и СМИ"), редактор

Сегодня мы обсуждаем состояние российских СМИ с точки зрения их соответствия нормам христианской морали. Как уже говорилось, одна из самых проблемных точек – российское телевидение. Конечно, нам, христианам, хотелось бы, чтобы оно соответствовало нормам общепринятой морали, хотя бы в первом приближении. Во многом это зависит от того, будет ли принят Закон об общественных советах по нравственности на телевидении.

Мы понимаем, что принятие этого закона зависит от воли депутатов Государственной Думы. На сегодняшний день в Государственной Думе представлены четыре фракции: от "Единой России", от КПРФ, ЛДПР и "Справедливой России".

Конечно же, мы понимаем, что любой закон может стать жертвой межфракционной борьбы. Поскольку известно, что инициатором этого закона выступил Сергей Миронов, лидер "Справедливой России", можно предположить, что другие фракции заблокируют его, исходя из соображений политической конкуренции.

Для того, чтобы спрогнозировать возможное поведение депутатов, интернет-портал RELIGARE и Клуб православных журналистов провели экспертный опрос. Опрос был проведен среди сторонников тех партий, которые представлены в Государственной Думе. 1 мая мы вышли на демонстрации и митинги. Атмосфера праздника располагала к искренности наших респондентов. Ими стали активные сторонники тех партий, которые на сегодняшний день представлены в Государственной Думе. Всего было опрошено 400 человек, по 100 человек от каждой партии.

Первый вопрос, который мы задали, был сформулирован следующим образом: Согласны ли вы с тем, что российское телевидение негативно влияет на нравственное воспитание детей?

100 % респондентов сказали "Да, влияет негативно" – сторонники КПРФ и "Справедливой России".

На митинге "Единой России" 97 % опрошенных также согласились с тем, что ТВ негативно влияет на нравственное воспитание детей, и только 3 % ответили "нет".

В рядах ЛДПР 78 % респондентов ответили, что ТВ влияет отрицательно на детей, 18 % – ответили "нет", 4 % – затруднились ответить.

Наш второй вопрос звучал следующим образом: "Поддержит ли проект "Закона об Общественном совете на телевидении" фракция вашей партии в Государственной Думе?". Ответы здесь были такими:

"Да, поддержит" – ответили 98 % "справороссов" и 93 % коммунистов.

87 % сторонников "Единой России" сказали, что их фракция поддержит такой закон. Затруднились ответить 3 % от ЕР и 10 % сказали, что не поддержит.

60 % сторонников ЛДПР ответили, что их фракция поддержит такой закон, 30 % – сказали "нет".

В целом, у нас получился достаточно обнадеживающий результат. Судя по нему, несмотря на жесткую межфракционную борьбу позиции совпадают: практически 100 % сторонников "Единой России", КПРФ и "Справедливой России", и более половины сторонников ЛДПР считают, что их фракции поддержат "Закон об Общественном совете на ТВ", если он будет вынесен на голосование в Государственной Думе.

Александр Садчиков,
газета "Известия", редактор отдела "Политика"

Я думаю, что мы не должны сводить все проблемы в отношениях СМИ и православия лишь к телевидению, вернее, к тому, что оно нам предлагает.

Давайте посмотрим, что сейчас происходит. С одной стороны, Россия сейчас переживает религиозный ренессанс, который по своим масштабам сопоставим с новым крещением Руси. Если угодно, то социологически зафиксирован рост паствы Русской православной Церкви, растет число приходов, популярность воскресных школ среди московской интеллигенции. Мы видим, что Церковь все больше и больше востребована как общественный и очень авторитетный институт. К слову, и не только Русская Православная Церковь. Это явление можно только приветствовать.

Однако эта тенденция вошла в клинч, в жесткое противостояние с другой тенденцией, которую я бы называл проявлением язычества. К сожалению, не в плане, скажем, насаждения древнегреческой или древнеримской культуры, а в плане господства языческой идеологии, которая сегодня торжествует в СМИ и, к сожалению, в очень значительной части общества. Проявления этой идеологии в тех же СМИ – пропаганда полного гедонизма, культа денег, культа безделья и при этом агрессивного антидуховного поведения. Попутно России навязывается образ этакой мультикультурной страны. Телевидение – это только отражение этой идеологии.

Мы попадаем в ловушку этого противоречия и противостояния не только с телевидением, но и с той частью общества, которая является носителем идеологии языческого гедонизма. И телемагнаты отчасти правы, когда говорят нам: ребята, мы же только выполняем социальный заказ зрителя. Хотя это, конечно, лукавство. Зритель у нас разный. Мы с вами тоже зрители и имеем такое право видеть свои идеалы и ценности в прайм-тайм (а не только насилие и реалити-шоу).

Теперь о том, что, собственно, нам нужно делать. Как этому можно противостоять? Во-первых, нужно общерелигиозное сотрудничество, общецерковный диалог всех конфессий, на котором должны быть выработаны, если угодно, принципы и правила противостояния язычеству. Одними законопроектами здесь не обойдемся. Нужны совместные заявления, публичные акции. Церковь – а точнее Церкви – должны начать работать на "поле врага", в публичной сфере. Причем довольно жестко, наступательно. Во-вторых, нужно вести системную работу с нашими коллегами журналистами на ТВ, в газетах и журналах. Публичная активность всех конфессий должна обернуться дискуссией в обществе: куда мы идем, где наши истинные ценности, как нам растить детей. Эта задача не сводится к реализации какого-то конкретного плана. Этим придется заниматься не годы, а как минимум десятилетие.

Священник Евгений Гейнрихс,
пресс-секретарь Архиепархии Божией Матери в Москве

Полагаю, что законопроект, о котором говорил Александр Владимирович Щипков, инициатива в высшей степени нужная и своевременная, но, в то же время, не могу не согласится с коллегой Александром Садчиковым в том, что суть стоящей перед современным российским обществом проблемы нравственного воспитания не исчерпывается даже в минимальной степени. Главное, к чему сегодня должно бы быть привлечено внимание всех, кому не безразлично российское будущее, это вопросы воспитания. Точнее, для начала – выработка, основанной на понятии традиционно понимаемого общественного и личного Блага в их взаимодействии, образовательной и воспитательной концепции. И здесь представители религиозных общин могли бы, действуя совместно, оказать обществу существенную помощь. Думается, что максимально возможный успех сегодня может быть достигнут в ответственном, доброжелательном и творческом взаимодействии всех здоровых сил общества, всех людей доброй воли.

В сравнительно недавнем интервью, данным одним известным православным мирянином, было сказано о необходимости "сотрудничества в бесконфликтной сфере". Там речь шла в первую очередь о желательности сотрудничества между католиками и православными в области образования и воспитания, науки и культуры, совместного отстаивания христианских ценностей на европейском континенте. Эта мысль позднее получила широкую поддержку на весьма высоком уровне церковного руководства.

Думается, что этот принцип может стать основой также и для совместных инициатив в области воспитания и укрепления общественной нравственности. При всех существующих между различными христианскими исповеданиями, между – шире – различными религиями, между – ещё шире – людьми доброй воли разногласиях, всё-таки остаётся очень широкое поле возможного взаимопонимания и, следовательно, сотрудничества в сфере стремления устроения общества на фундаменте традиционных ценностей. Разумеется, в России, как стране, сформировавшейся под влиянием восточного православно-кафолического христианства, не могут не быть учитываемы в первую очередь христианские корни понимания общественного и личного блага, как и нравственности.

Раз уж мы взялись мечтать на тему российских законопроектов, то почему бы не подумать и том, что был бы весьма полезен законопроект, а позднее и Закон о государственном протекционировании образовательных и воспитательных программ. И здесь было бы также весьма уместно сотрудничество независимых экспертов с широким привлечением религиозных деятелей, видных гуманитариев, писателей, композиторов, которые могли бы высказывать свое суждение по этому вопросу. Думается, что был бы полезен Общественный совет, коему вменялось бы в задачу обличать нравственное зло, которое очень боится быть названо по имени, весьма изощренно маскируясь добром.

Константин Ковалев,
писатель

Я преподаю в ИЖЛТ – Институте журналистики и литературного творчества, читаю курс современной тележурналистики. Пытаюсь сформировать сознание группы молодых людей, которая в ближайшее время войдет в телевидение. И они с интересом и вниманием к этому относятся. Многие понимают, что проблем достаточно, но просто не знают – что и как нужно делать. Еще я веду рубрику "Следы на ТЕЛЕ" в "Литературной газете" – также о современном ТВ, постоянно его оцениваю, даю довольно жесткую критику и так далее.

СМИ и в первую очередь телевидение оказались на самом деле в системном кризисе. Он связан в первую очередь с кадрами. То есть – с людьми. Хотелось бы сказать, что встреча с католическими иерархами – это приятное, радостное и крайне важное дело сегодня. Мы здесь собрались, как представители православной журналистики, а это, как отметил владыка-архиепископ, имеет особенное значение.

Вообще отношения между мыслящими людьми католичества и православия – еще со времен Чаадаева для нас крайне важно. Теоретических разработок в сфере понимания современных общественно-культурных процессов и у нас, и у Запада – предостаточно, в том числе, связанных со СМИ. И я не отношусь в данном смысле к Западу отстраненно или как-нибудь отрицательно, поскольку мы все христиане, а это для нас очень важно, особенно, в наши дни. Некое движение христиан навстречу необходимо в современном мире, тем более, что мы понимаем его вулканообразность и врывоопасность, а также наступательные тенденции некоторых религиозных учений.

Бизнес в СМИ решает свои задачи, для бизнеса главное – прибыль. А что главное для СМИ? Для СМИ главное – информация. Которую надо добыть любыми способами. Если говорить объективно, то СМИ решают задачу порой положительную, то есть информируют общество, в том числе обо всех его пороках. Другое дело, что само количество пороков, которое выявляется СМИ, становится настолько большим и неуправляемым, что влияет на умы людей разрушающе.

Сегодня возникает проблема – кто будет делать настоящие СМИ. Статистика, в том числе от ВЦИОМ, чудовищна. Вопрос: сколько человек смотрят духовные или религиозные программы всех конфессий? Ответ – чуть более 1,5 % респондентов. Вопрос: хотите ли вы духовных и религиозных программ? Ответ "да" – те же 1,5 %. Так для кого же стараются так называемые религиозные программы и телеканалы?

Отсюда условная неудача православных телеканалов в настоящее время. Очень многие из них, недавно возникших, как бы не развились. Более того, они испытывают колоссальные трудности, в том числе финансовые. И дело не в том, что они на плохих каналах находятся, их трудно найти в эфире или выходят они не в то время.

Вот отец Евгений говорил об образовательных программах на ТВ, которые сейчас очень нужны. Правильно, и теперь пытаются якобы это делать. Открыт детский канал (с элементами "образования"), немножко развлекательный – "Бибигон". Внимательно посмотрите этот канал: с утра до вечера идет советское кино. А что такое советское кино? Это когда красные в огромном количестве продолжают бить белых, продолжают делать свою революцию. И сегодня вырастает очередное поколение, которое будет свято верить в "положительность" таких героев!!! А в этих фильмах (типа "Неуловимые мстители") пьяные попы палят из маузера по крынкам... Все повторяется вновь, и разве ничего с этим сделать невозможно? Мы должны это сделать, все изменить.

Задача какой-то группы людей, я имею в виду писателей и журналистов, повернуть сознание общества. Я приветствую создание Общественного совета по нравственности на ТВ по той причине, что власть в центральных СМИ и на телевидении принадлежит ныне совсем другим лицам. Людям, которые: первое – не религиозны, второе – недообразованны, третье – недальновидны, а порой – просто порочны и совершенно безнравственны. Они теперь пытаются спасти самих себя от общества, причем, всеми способами, дабы протянуть на своих ключевых постах и должностях как можно дольше. Таким образом, создается "теплое ТВ", то есть угождающее всем и в первую очередь – любой власти и потребителю. Они рассуждаю так: давайте похохочем, давайте посмотрим криминал или пустой сериал, но мы ни в коем случае не допустим до экрана мыслящих людей.

Нормальное и естественное религиозное влияние может исходить от достаточно образованных и умных религиозных людей, которые должны выступать на главных ТВ-каналах, вести свои программы, но при этом – вовсе не заниматься буквальной пропагандой. Зрители сами разберутся – что к чему. Светский человек, который способен говорить адекватно на любые темы, при этом, оставаясь религиозным, но также, чтобы никто не тыкал в него пальцем и не говорил, что он пропагандист религии – вот кто нам нужен. Таких людей ныне не подпускают к телевидению на пушечный выстрел. Они крайне скудно появляются на канале "Культура". Но у меня был печальный опыт, когда я сделал пилотные съемки программы по истории и написал ряд сценариев. И во время их утверждения мне сказали: "вы не могди бы сбрить бороду?". Я спросил: "Зачем?". Последовал ответ: "У вас слишком православное лицо". Программа не пошла.

Так вот. Нужно сформировать определенное сообщество людей, которое способно было бы объяснять всему обществу, всеми доступными средствами и способами, позитавные общечеловеческие ценности. Такое сообщество могло бы противостоять организациям типа "ТЭФИ" и "академии ТВ", где владельцы телеканалов создали собственную систему поощрения своих людей, выдают бесплатно сами себе огромное количество каких-то статуэток, раздают звания академиков, тем самым создавая ложный образ якобы "профессионалов", которые должны работать в средствах массовой информации. Мы можем повлиять и на такие вещи.

И теперь я приближаюсь к главному выводу. Мы можем таким образом заставить и лидеров нашего государства не бояться говорить о религии. Некоторая стеснительность руководства – вполне приемлемая и хорошая вещь, но почему в Европе и в Америке президенты могут себе позволить произносить имя Господа многократно во время своих речей, а мы все также продолжаем "стесняться"? Кеннеди впервые начал говорить, что он католик, а Картер впервые произносил имя Бога в выступлениях. Увы, у нас пока этого нет.

Нам надо думать о кадрах. Мы должны увеличить критическую массу нормальных людей в главных СМИ. Самое важное здесь – это совокупность творческих личностей и привлечение на экран свежих людей, экранных героев, лиц, персонажей, мнений.

Алексей Варламов,
писатель

Проблема телевидения в том, что оно абсолютно не свободно и полностью подчинено интересам рекламы. Наше телевидение – это не средство массовой информации, а бизнес и только бизнес, способ зарабатывания очень больших денег, и до тех пор пока оно будет лишь бизнесом, то неизбежно будет работать на снижение человеческого достоинства, образа человека и образа Божьего в человеке, потому что так легче делать деньги. Играя на повышение, деньги делать трудно, играя на понижение – деньги делать легко. Поэтому создание совета по нравственности – идея в принципе неплохая, но боюсь, что если мы выскажем в адрес какой-то передаче свое "фе", скажем как стыдно, мы только рейтинг прибавим этой передаче. Все будут про нее говорить, и всем захочется посмотреть, а что же там такое было.

На мой взгляд, единственный путь, хотя это путь чрезвычайно сложный и едва ли не утопический, но единственно действенный, прагматический путь воздействия на телевидение – освобождение его от рекламы. Если не целиком, то хотя бы какой-то части телевидения, какой-то части каналов, части времени на этих каналах, и тогда можно будет создавать разумные передачи, которые будут не потакать инстинктам, не прославлять культ денег и все прочее, тогда станет возможным пробуждать чувства добрые.

И еще я хотел сказать по поводу образования. Тут прозвучала мысль о том, что в России очень долго не было религиозного образования, поэтому теперь надо эту проблему заново решать. Мне хотелось бы уточнить одну вещь. В 90-е годы именно на этой почве ринулось к нам очень много протестантских, баптистских проповедников, которые пришли в Россию так, будто это либо выжженная большевиками дотла земля, либо вообще дикая страна, где живут туземцы и дикари, которых надо просвещать, обучать азам христианства. Все мы помним те времена, когда они собирали народ в домах культуры и фактически навязывали народу с тысячелетней христианской историей чуждую ему традицию. Слава Богу, сейчас все это схлынуло, но, возвращаясь к вопросу о том, насколько велика была сила атеизма в СССР, и как много безбожной власти удалось выжечь человеческих сердец, надо признать, что не все ей удалось. Господь не попустил.

Функцию религиозного образования в России, если не религиозного в прямом смысле этого слова, то прививания, воспитания христианских ценностей взяла на себя русская литература, классическая русская литература, которую мы читали в школе. Сегодня над нашей школой творят надругательство, на которое не посягнули даже коммунисты. Происходит страшная дегуманизация общества, особенно в сфере образования.

Что творится в умах людей, которые принимают решения сокращать часы литературы, которые выкидывают сочинение, заменяют его ЕГЭ, этой идиотской системой тестов, которой в литературе просто не может быть, потом предлагают сделать ее факультативной, а в перспективе и вовсе отменить, я не знаю. Но на русской литературе в школе ставится крест. Повторю, даже большевики не рискнули это сделать, и я думаю это одна из причин, по которой мы как-то сохранились в советское время. Потому что воспитывались на Пушкине и Гоголе, Достоевском, Толстом, и хотя не было никакого прямого влияния Церкви на людей, литература ее миссию выполняла. Не подменяя Церковь, что невозможно, но будучи ее союзницей.

Теперь литературу хотят низвести, детей оставить без классики, и вот это, на мой взгляд, вещь ужасная и недопустимая. Но самое скверное будет, если здесь попытаются интересы литературы и Церкви искусственно столкнуть, например, предложив вариант, а давайте вместо литературы будут Основы православной культуры. Это уже совсем нехороший конфликт, который нам гипотетически угрожает. Я не знаю, было такое или нет, но мне представляется, что у половины наших чиновников подобная дьявольская мысль вполне может созреть. Лукавый, как известно, лукав и всегда находит какую бы нам подлянку всем устроить, поэтому задача хотя бы удерживать те позиции, на которых мы стоим, и их не сдавать. Может нам не удастся перейти в наступление, но хотя бы надо удерживать то, что у нас было, то есть ту традиционную систему образования, в который было разумное, человеческое начало. Мы сейчас ее теряем, и то, что у нас происходит страшный разрыв с литературной традицией – очень нехороший симптом.

Так вот, если на эту ситуацию можно как-то повлиять, то влиять на нее нужно.

Петр Власов,
главный редактор "РБК дейли"

Я не хотел бы, чтобы собравшиеся причисляли меня к любителям теории заговора. Но то, что зло реально в этом мире, и то, что оно не пассивно, оно, так скажем, организованно работает – это совершенно очевидно. Эта самая организованность не должна вызывать сомнений – один лишь фильм "Код Да Винчи" чего стоит. Фильм, конечно, хорошо снят, но он абсолютно антихристианский. И чтобы эту организованную активность зла минимизировать, уменьшить, ей логично противопоставить другую организованную активность. До середины XIX века в Европе, которая задавала тренды развития всего мира, такой формой организованной активности были ассоциированные с государством христианские церкви. При всех недостатках подобной системы существовало некое общее "христианское пространство", которое оказывало влияние на сотни миллионов людей. Сегодня такого нет.

Я думаю, мы должны признать, жестко сказать себе – мы уже живем в языческом мире. Язычество вернулось обратно – хотя и на другом технологическом и социальном уровне. Но ценности язычества остались прежние – максимальное накопление материальных благ и физических удовольствий. Так как сегодня другая технологическая эпоха и этих самых благ неизмеримо больше, нет такой жесткой конкуренции как в дохристианские времена, которая выражалась в постоянных войнах, массовых убийствах "лишних людей" и бесплатном рабском труде. Тем не менее, методы современного язычества те же самые – использование других людей для достижения целей этого самого накопления. Сегодня нет юридического рабства, но есть духовное рабство, когда миллионы людей встроены в производственные цепочки, они живут только для того, чтобы ходить на работу, исполнять один процесс из миллиона, который делает вся эта гигантская мировая махина, и создавать для кого-то миллиардные состояния. Ну и параллельно им забивают голову чем попало только для того, чтобы они не задумались о собственной жизни и своих реальных интересах. В итоге человек, который без моральных принципов, без навыков различения добра и зла, быстро теряет ориентацию в "обществе миллионов возможностей", где можно стать и геем, и священником, легко тратит свою драгоценную жизнь на крайне второстепенные вещи – а задача зла именно не дать человеку раскрыть заложенные в него Богом способности и полноценно реализовать данную ему жизнь.

Таких людей – язычников-материалистов – сегодня большинство. Мы, христиане, снова в меньшинстве. Причем не только в России, но и в Европе, в Америке. Гонений на христиан пока нет, но, возможно, они уже не за горами – христианство не уживается с "политкорректным обществом" где возможно все. Мы должны честно сказать это себе, чтобы заняться вопросом выживания и "нанесения ответного удара", создания той самой организованной активности что будет противостоять организованной активности зла.

Я бы рискнул утверждать, что церкви сами уже не справляются с этой задачей. Во-первых, хотя вопрос идет о выживании христианства, сами церкви по-прежнему разобщены, что лично у меня вызывает удивление. Во-вторых, церкви не готовы вести эту самую борьбу за людей. Суть христианства вообще заключалась в том, что нужно брать на себя ответственность за весь мир, как это сделал Христос.

А что для РПЦ означает брать ответственность за мир на себя? Нужно высказываться по каждой ключевой проблеме, которая волнует людей в нашей стране. Причем понятным языком и расставляя все точки над i. Это хорошо – а это плохо. В мультиморальном и политкорректном обществе, живущем по законам наживы, кто-то должен говорить, что есть добро, а что является злом. Ведь власти наши, вспомним хотя бы, что творится на телевидении, тоже прохристианскими не назовешь. И если посмотреть на маргинализацию миллионов наших соотечественников сегодня, то может возникнуть ощущение, что власти до некоторой степени выгодно, чтобы люди особо ни о чем не задумывались, а просто пили пивко и смотрели всякий бред по телевизору.

Однако "ответный удар" невозможен без общественной поддержки. Церкви (в узком смысле) нужна своего рода "проекция" в обществе. Нужны люди, которые бы не только не боялись говорить, что они верят в Бога, но и способные усилить влияние церкви на общество через собственный авторитет. Этих людей, учитывая сегодняшние "языческие" реалии, не будет слишком много. И достичь каких-то существенных результатов они смогут только при условии очень четкого и жесткого постановки целей и их реализации. То есть фактически у церкви должна появиться некая общественная структура, если хотите орден, занятый реализацией тех же целей на политическом уровне. Однако, опять же, начальный импульс должен исходить от самой церкви. Мы не можем придти к Патриарху и сказать: "Давайте спасать мир вместе!", потому что в земных категориях мы грешники, а он – носитель истины.

Петр Акопов,
"Политический журнал", главный редактор

Все обсуждаемые нами темы – и воспитательная работа, и преподавание в школе христианской нравственности, и нравственный контроль над телевидением и постепенная его христианизация, и отношение к пропаганде зла в обществе и СМИ – являются частью одного большого вопроса. Все это – различные проявления той иделогической, духовной борьбы, которая идет в России вот уже почти 20 лет, со времен кризиса и краха коммунизма. В принципе, такая же борьба все ожесточенней идет сейчас и в Европе. Это борьба между сторонниками традиции и сторонниками, условно говоря, глобалистического гедонизма. Это абсолютно идеологизированная борьба, и от ее исхода зависит куда пойдут как европейская цивилизации, так и русская цивилизация. Об этой борьбе мало говорится – все зациклились на экономической борьбе, на политической, хотя ключевым противостоянием в мире сегодня является борьба между двумя этими идеологиями.

Первая идеология – традиционалистская. Если говорить о России, то ее фундаментом у нас является русское православное христианство, но все же русский традиционализм шире, он включает в себя, в том числе, и элементы язычества, настоящего русского язычества, и элементы русского ислама. Это в совокупности и есть русская традиция. А вторая иделогия – глобализирующегося либерализма, частью которого являются и воинствующие атеисты, пропагандирущие вульгарный материализм и навязывающие его обществу. И когда мы говорим о наступлении зла, о наступлении этого воинствующего циничного гедонизма, то для того чтобы понять одну из причин его столь быстрого распространения, нужно отдавать себе отчет в одной проблеме – колоссальной разнице в составе т.н. элиты и народа. В массе своей опросы показывают, что народ не просто выступает за нравственный контроль над телевидением – процентов девяносто нашего народа по сути это традиционалисты, пусть и многие из них стихийные, неосознанные. Но вот процентов девяносто элиты – это либералы. Это и порождает конфликт.

Я уверен, что победа в этом конфликте будет за силами добра, за силами традиции. И для этого не нужно создавать никаких орденов, братств и подпольных лож. Все изменится постепенно – от нас зависит только быстрее или медленнее все это произойдет. Тут говорилось, что православные телеканалы не делают своего дела, что они не популярны... Конечно, каналы слабы и их мало, но даже маленький "СПАС" оказывает свое влияние и на провинцию, и на Москву, и те дети, которые его смотрят, формируются уже в другой среде, чем те, кто смотрит американские мультики. А со временем этих американских мультиков не будет и по большим каналам – их заменят наши фильмы и мультфильмы, на которых и будут расти наши дети. И постепенно вырастет поколение уже нового православного большинства. Мы сейчас являемся маленьким православным отрядом в СМИ – – каждый лично на своем месте пытается что-то сделать – – при диком либеральном засилии. Но когда придет новое поколение, воспитаное в воскресных школах и в христианских семьях, то в этом поколении уже будет достаточное количество людей, не представляющих себе других ценностей, кроме христианских, и не представляющих себе других возможностей действия. А противостоять им будут уже не хваткие либералы, а их абсолютно беспринципные дети-гедонисты...

Конечно, процесс, условно говоря, воцерковления СМИ надо продвигать, ускорять, делать все для того, чтобы он шел как можно более масштабно. Уже сегодня просто большим присутствием православных людей на телевидении (как среди работников, так и среди героев) можно многое поменять. Когда на Первом канале на программе "Время" появились те же Андрей Писарев и Петр Толстой, то это уже другая атмосфера, Толстой никогда не позволит себе безнравственных вещей ни в комментариях, ни в сюжетах. Таких людей, конечно же, единицы, но они есть, и продвижение как их ровесников, так и молодых журналистов в различные СМИ изменит атмосферу в наших масс-медиа. Они будут работать на изменение телевидения изнутри.

Поэтому нужен закон об Общественном совете на телевидении. Конечно, это не будет контролем над телевидением, это будет неким порицанием со стороны христианского общества и указанием на то, что вот есть такие-то безнравственные программы. По настоящему повлиять на контент телевидения таким способом не удастся, но можно будет выразить свое отношение.

Священник Александр Хмельницкий,
директор информационной службы Римско-Католической Архиепархии Божией Матери в Москве

В заголовке нашего круглого стола сказано: "Христианская нравственность и СМИ. Вместе или порознь?" со знаком вопроса. Ответ очевиден – мы вместе. И это радует. Но нужно сказать и другое. Не стоит слишком уповать на священноначалие Церквей. Папа говорит ежедневно по нескольку проповедей, в которых напоминает о важности христианских ценностей. Это происходит годами, десятилетиями, столетиями, но Европа, как вы говорите, становится языческой. То же самое можно говорить и о России. Священноначалие РПЦ тоже ежедневно напоминает об этом. Но значит ли это, что общество изменится немедленно? Конечно, говорить об этом необходимо. Церковь всегда проповедовала и будет проповедовать евангельские ценности.

Однако нужно искать и практические пути и методы, способные повлиять на все общество или значительную его часть. Речь идет о каком-то общественном движении, которое будет вдохновляться идеями христианской нравственными и пытаться воздействовать на сознание своих сограждан разными способами, не гнушаясь самых простых и, может быть, локальных. Вы предлагаете Общественный совет по нравственности. А на Западе, например, многие христианские еженедельные издания, публикуя программу телевидения, сами помечают фильмы специальными значками, скажем, "много насилия", "много сексуальных сцен", "можно смотреть только со взрослыми" и т.д. Это лишь один пример маленького дела.

Мы сегодня собрались и долго стенали, что все плохо, но стенания ничего не дают. Нужно что-то делать, создавая ту критическую массу, о которой говорили другие участники круглого стола. Можно начать с малых групп людей, которые служили бы примером для своих собратьев. Из малого может вырасти что-то бОльшее.

Архиепископ Павел Пецци

Хочу сказать несколько слов в заключение. Я хотел бы поблагодарить всех вас за ваше участие в этой встрече. Мне было весьма интересно обменяться с вами мнениями по вопросам, которые волнуют российское общество. Так же как волнуют и меня. Это вопросы, которыми сегодня нельзя пренебречь.

Я вас слушал и думал, что пропаганды и какой-то деятельности недостаточно. Нужно нечто, что способно достичь сознания человека. Это то, что мы в Католической Церкви называем воспитанием, и что больше всего нужно нам сегодня. Люди, начинают что-то делать, потому что осознают, что это важно, прежде всего, для них самих, и ощущают потребность передать это другим.

Любое важное общественное действие, в том числе межцерковное сотрудничество, не возникает по декрету. Необходимо, чтобы люди доброй воли соединились и начали вместе трудиться.

Недавно я прочитал у отца Павла Флоренского, – мне нравятся некоторые его произведения – что нужно, чтобы верующие разных Церквей, сохраняя свою идентичность, нашли что-то общее, что их соединяет, и начали общую деятельность. Я думаю, что это возможно и в современной России.

Я хотел также сказать, что, может быть, потому что я так был воспитан, распространение классики и воспитания у молодых поколений навыка читать хорошие классические книги это великолепная возможность формировать зрелое сознание, зрелых людей, способных осознавать свою ответственность.

Воспитание, в том числе и через СМИ, не стремится ограничить людей, поставить их в жёсткие рамки. Его цель – сформировать как можно больше зрелых людей, способных ощущать свою ответственность за происходящее вокруг них.

И последнее, что мне хочется сказать вам: Церковь призвана нести ответственность за весь мир, за всё общество. Только надо не забывать одного: для того, чтобы нести ответственность за всё происходящее, нужно с чего-то начать, пусть малого. Этот метод выбрал Сам Бог, чтобы спасти весь мир, Он стал Человеком, одним Человеком. Он спас не вообще всё человечество, но каждого отдельного человека. И Церковь начинала свой двухтысячелетний путь с маленькой группы людей – всего с дюжины людей, посланных совершить свой труд. При этом они не думали, что нужно немедленно охватить своей деятельностью весь мир. Однако и маленькая группа христиан призвана чувствовать ответственность за всех. Я думаю, что, сталкиваясь с конкретными вопросами, нужно иметь универсальный кафолический взгляд, способный объять всё. Спасибо.

Александр Щипков

Как один из соорганизаторов настоящего круглого стола хотел бы поблагодарить всех вас за готовность участвовать в защите основ христианской нравственности и лично архиепископа Павла за поддержку наших инициатив по организации Общественного совета на телевидении.