Павел VI и Иоанн Павел II в диалоге с мусульманами

28 октября 1965 г. отцами II Ватиканского собора была подписана и папой Павлом VI обнародована декларация Nostra Aetate – один из самых громких документов Собора, посвященный отношениям Церкви с нехристианскими религиями. С тех пор эта декларация является "хартией" межрелигиозного диалога для Католической Церкви и "основополагающим текстом" для Секретариата по делам нехристиан, созданного Павлом VI на Пятидесятницу 1964 г. и переименованного позднее в Папский совет по межрелигиозному диалогу. Разработку этого текста сопровождали многочисленные дебаты, в ходе которых уточнялось его догматическое и пастырское содержание. Это было особенно необходимо постольку, поскольку декларация комментирует важное место конституции Lumen Gentium, где речь идет о Церкви: "Спасительный Промысл объемлет тех, кто признает Творца, и среди них, в первую очередь, мусульман, которые, считая себя исповедующими веру Авраама, с нами поклоняются Богу единому, милосердному, Который будет судить людей в последний день" (16) ¹.

В Декларации Nostra Aetate прежде всего идет речь о религиозном человеке и встающих перед ним фундаментальных вопросах. Ибо "люди ожидают от различных религий ответа на сокровенные тайны человеческого бытия, которые сегодня, как и вчера, глубоко тревожат сердца людей: что такое человек, каковы смысл и цель нашей жизни, чтó добро и чтó грех, откуда страдание и какова цель его, где путь к истинному счастью, что такое смерть, суд и воздаяние после смерти, наконец, чтó представляет собою последняя и неизреченная тайна, окружающая наше бытие, откуда мы пришли и куда стремимся?" (1). Далее Декларация последовательно рассматривает ответы, предлагаемые традиционными религиями индуизма и буддизма (2), затем мусульманской религией (3) и иудаизмом (4), в заключение призывая ко "всеобщему братству, исключающему всякую дискриминацию" (5) ².

Павел VI и Иоанн Павел II, не без помощи членов Секретариата по делам нехристиан, не упускали возможности применить и развить содержание этой Декларации – как в самом Риме, где они принимали множество представителей нехристианских религий, так и в ходе своих апостольских путешествий по всем странам света. В этой статье мы хотели бы углубить данное папами толкование пункта 3 названной Декларации, как он использовался ими в диалоге с мусульманами. При этом мы будем также иметь в виду другие фундаментальные тексты II Ватиканского собора, а именно: декрет Ad gentes, посвященный миссионерской деятельности Церкви ³; декларацию Dignitatis Humanae о религиозной свободе ⁴; конституцию Gaudium et Spes, где речь идет о Церкви в современном мире ⁵; и – прежде всего – конституцию о Церкви Lumen Gentium ⁶. Обозначив основные направления торжественного учительства обоих пап, мы сможем затем более подробно проанализировать тексты их ординарного учительства, следуя порядку, установленному в пункте 3 Декларации Nostra Aetate ⁷.

Торжественное учительство Павла VI и Иоанна Павла II
[к началу]

Павел VI в энциклике Ecclesiam Suam (от 6 августа 1964 г.), упомянув первый круг бытия Церкви, "совпадающий со всем человечеством", обращается ко второму кругу – кругу "людей, которые поклоняются единому суверенному Богу". "Мы имеем в виду достойных нашего уважения и восхищения сынов еврейского народа, верных религии, которую мы называем религией Ветхого Завета; затем тех приверженцев Бога – в частности, приверженцев мусульманской монотеистической религии, – которые заслуживают восхищения за то, чтó есть истинного и благого в их богопочитании; и, наконец, приверженцев крупных афро-азиатских религий... Мы готовы с уважением признать духовные и нравственные ценности различных нехристианских религиозных исповеданий; мы хотим вместе с ними развивать и защищать идеалы, объединяющие нас: в области религиозной свободы, человеческого братства, полноценной культуры, социального благополучия и гражданского порядка. Что касается этих совместных идеалов, диалог с нашей стороны возможен" (111 – 112).

В энциклике Populorim Progressio (от 26 мая 1967 г.) Павел VI уточняет: "Между цивилизациями, как и между отдельными людьми, откровенный диалог поистине рождает братство... Диалог, в центре которого стоит человек, а не количественные или технические показатели. Он будет плодотворным, если доставит участвующим в нем народам средства для самовозвышения и одухотворения" (73 и 82). И, наконец, в Апостольском воззвании Evangelii Nuntiandi (от 8 декабря 1975 г.) Павел VI утверждает, что "воззвание обращено и к той весьма значительной части человечества, которая практикует нехристианские религии. Церковь относится к этим религиям с почтительным уважением, ибо они суть живое воплощение души обширных человеческих групп. Они несут в себе эхо тысячелетних поисков Бога – поисков незавершенных, однако исполненных искренности и сердечной прямоты. Они обладают внушительным наследием глубоко религиозных текстов и учили молитве многие поколения людей. Эти религии таят в себе бесчисленное множество "семян Слова" и могут служить подлинным "приуготовлением Евангелия", по точному выражению II Ватиканского собора, заимствованному у Евсевия Кесарийского" ⁸.

Иоанну Павлу II оставалось лишь следовать тому же подходу к нехристианским религиям. В энциклике Redemptoris Hominis (от 4 марта 1979 г.) он призывает "применить вышеприведенные суждения [касающиеся экуменизма] к деятельности, которая направлена на сближение с представителями нехристианских религий и выражается в диалоге, встречах, совместной молитве, поисках сокровищ человеческой духовности. Ибо в таких сокровищах, как нам хорошо известно, у приверженцев этих религий нет недостатка" (6) ⁹. Папа вдохновляется Декларацией Nostra Aetate также и в тех случаях, когда речь идет о пастырских проблемах семьи ¹⁰, о проблеме Иерусалима ¹¹, о социальном вопросе ¹². Позднее, в Апостольском воззвании Christi Fideles Laici (от 30 декабря 1988 г.), он вновь подчеркнул, что "диалог между религиями имеет первостепенное значение, ибо ведет к взаимной любви и уважению. Он устраняет или, во всяком случае, ослабляет предрассудки, существующие между приверженцами разных религий, и способствует единению и дружбе между народами" (30). Но только в энциклике Redemptoris Missio (от 7 декабря 1990 г.) получила полное выражение позиция папы в отношении межрелигиозного диалога, с учетом того обстоятельства, что он часто служит первичной формой евангелизации ¹³: "Понятый как метод и средство взаимного познания и обогащения, диалог не противостоит миссии к неверующим. Напротив, он теснейшим образом связан с нею и служит ее выражением... Не только в отдельных людях, но и в целых народах Бог являет свое присутствие в духовных богатствах, основным и важнейшим выражением которых служат религии, пусть даже им присущи неполнота, недостаточность и заблуждения. Собор и последующие учительные разъяснения всячески подчеркивали это".

Далее Иоанн Павел II уточняет: "Диалог – это не следствие определенной стратегии либо определенного интереса, но деятельность, имеющая свою мотивацию, свои требования и свои достоинства. Диалог порожден глубоким уважением, которое мы обязаны воздавать всему тому, что произвел в человеке Дух, который "веет, где хочет". Благодаря диалогу Церковь открывает "семена Слова" и "свет истины, озаряющий всех людей", – семена и свет, которые обнаруживаются и в отдельных людях, и в религиозных традициях человечества. Диалог опирается на любовь и надежду и принесет плоды в Духе. Другие религии представляют собой позитивный вызов для сегодняшней Церкви: в самом деле, они побуждают ее искать и являть знаки присутствия Христа и действия Духа, а также углублять собственную идентичность и свидетельствовать о целостности Откровения, хранимого ею на благо всех. Отсюда становится ясным, каким духом должен вдохновляться диалог... Собеседник должен быть предан своим традициям и религиозным убеждениям и открыт навстречу традициям и убеждениям других людей. Тогда он сумеет понять их без притворства и предубеждения, но в истине, смирении, доброжелательности, хорошо зная, что диалог способен служить источником обогащения для каждого. В нем не может быть ни капитуляций, ни примиренчества, но должно присутствовать взаимное свидетельство, имеющее в виду продвижение обоих собеседников по пути религиозного поиска и религиозного опыта, а также преодоления предрассудков, нетерпимости и непонимания. Цель диалога составляют внутреннее очищение и обращение, которые, совершаясь в послушании Церкви, принесут духовные плоды" (55 – 57).

Катехизис Католической Церкви, принятый Иоанном Павлом II 25 июня 1992 г. и опубликованный 11 октября 1992 г., опирается на все цитированные выше соборные тексты, когда утверждает: "Связь Церкви с нехристианскими религиями – это прежде всего связь происхождения и цели, общих человеческому роду". Ибо "в своей истории, вплоть до сегодняшнего дня, люди по-разному выражали свои поиски Бога в верованиях и религиозной практике (молитвах, жертвоприношениях, культе, медитации и т. д.). Несмотря на их возможную неоднозначность, эти формы выражения настолько универсальны, что человек может быть назван существом религиозным". Таким образом, именно в свете соборных текстов следует понимать выражение "вне Церкви нет спасения": Церковь есть "вселенское таинство" спасения, данного в Иисусе Христе, к Которому каждый человек приходит своими путями. Энциклика Veritatis Splendor (от 6 августа 1993 г.) напоминает, что "в свидетельстве об абсолютности нравственного добра христиане не одиноки: их поддерживает в этом единая мораль народов, великих религиозных традиций и традиций мудрости, существующих на Западе и Востоке, а также таинственное внутреннее воздействие Духа Божьего" (94).

Отсюда становится понятным желание Святого Отца призвать к единению всех людей в юбилейный 2000 год, выраженное им в Апостольском послании Tertio Millenio Adveniente, где он признает заботу о таком единении первостепенной задачей континентальных синодов: "Канун 2000 года – благоприятный повод для межрелигиозного диалога... Для этого нужно рассмотреть возможность провести исторические встречи в Вифлееме, Иерусалиме и на Горе Синай – в местах высокого символического значения, – чтобы придать бóльшую интенсивность диалогу с приверженцами иудаизма и ислама". Такие встречи были проведены в Египте, Святой Земле и Дамаске в течение последних двух лет.

Учительство Павла VI (1963 – 1978)
[к началу]

В какой мере Павел VI уточнил некоторые аспекты соборных текстов в своих пастырских выступлениях? ¹⁴ 29 сентября 1963 г., выступая перед отцами Собора, папа напомнил им, что "Церковь простирает свой взгляд за пределы собственной сферы – на другие религии, хранящие смысл понятия о едином, высшем и трансцендентном Боге, Творце и Промыслителе. Эти религии почитают Бога в актах искреннего благочестия, которые, как и убеждения [приверженцев этих религий], лежат в основе их нравственной и социальной жизни". Позднее, выступая в Бомбее (Индия), папа заявил, что "мы должны встречаться друг с другом не просто как туристы, а как паломники, ищущие Бога – но не в каменных строениях, а в человеческих сердцах" (3 декабря 1964 г.). В Вифлееме, 6 января 1964 г., папа высказался еще точнее: "Это данное нам спасение мы особым образом переносим на всех, кто исповедует монотеизм и вместе с нами поклоняется единому истинному Богу, живому и суверенному, Богу Авраама, Всевышнему". Тем самым папа указал на тот факт, что мусульмане "вместе с нами" почитают того же самого Бога. Более того, рассказывая на общей аудиенции в Риме 9 сентября 1964 г. о своих впечатлениях от поездки в Индию, папа не колеблясь заявил, что Церковь, вселенский характер которой он только что подчеркивал, с уважением относится к нехристианам, ибо "святой Августин, неуклонно утверждавший необходимую связь между Церковью и спасением, тем не менее писал: "Не следует сомневаться в том, что и язычники имеют своих пророков"... И все это требует от апостольского диалога взвешенности, мудрости и терпения". Позднее Павел VI добавил к этому, что есть разные способы принадлежать к Церкви – "реально или виртуально, в силу обета, желания (как принадлежат к ней оглашаемые), достойной жизненной направленности. Даже при возможном отсутствии прямого знания христианства человек может быть в силу своего нравственного достоинства открыт навстречу таинственному действию милосердия Божьего, способного на равных присоединить к спасенному Христом человечеству, а значит, и к Церкви, бесчисленное множество людей... которые тоже были сотворены и любимы Богом, по Его благости". Такие перспективы открывались теологическому мышлению Павла VI, который в то же время настаивал на важности свидетельства и сотрудничества.

Поездки в Святую землю (январь 1964), Индию (декабрь 1964), Стамбул (июль 1967), Уганду (июль – август 1969), на Филиппины, в Австралию и в Индонезию (ноябрь 1970) папа использовал и как возможность встретиться с мусульманами и передать им эту весть. Так же и в самом Риме, принимая аккредитованных при Святом Престоле послов исламских стран, он укреплял их в том новом духе, который декларация Nostra Aetate пробудила в Церкви на всех уровнях. Отсюда постоянный призыв папы к межкультурному и межрелигиозному диалогу христиан и арабских мусульман, его настойчивые попытки положить начало необходимому сотрудничеству, ибо речь идет о том, чтобы "совместно способствовать, во имя всех людей, утверждению социальной справедливости, нравственных ценностей, мира и свободы". К этому присоединяются более конкретные темы религиозной свободы и защиты прав человека, звучавшие во всех выступлениях папы. Он призывает верующих быть свидетелями и признает это в Уганде, говоря об "исповедниках мусульманской веры, первыми принявших смерть в 1848 г. за отказ преступить предписания своей религии". Лояльность при взаимном уважении, состязание в духовном свидетельстве, поиски возможных сближений, призыв к прощению и примирению ¹⁵ – такое развитие декларация Nostra Aetate постепенно получила в выступлениях Павла VI, после того как основные направления этого развития были уточнены совместно с Секретариатом по делам нехристиан, созданным в 1964 г. В то время Секретариат, под руководством кардинала Пиньедоли и благодаря усилиям монсеньора Пьеро Россано ¹⁶, умножил свои пастырские публикации и положил начало диалогическим встречам. В связи с трудностями, возникшими вокруг Семинара по исламо-христианскому диалогу в Триполи ¹⁷, были сделаны некоторые уточнения относительно прочтения Декларации ¹⁸, в то время как Ливан по-прежнему оставался темой выступлений Павла VI. Например, 8 апреля 1976 г. папа заявил на встрече с президентом Арабской Республики Египет: "Эта гражданская война наносит неисчислимый ущерб братскому сосуществованию и может иметь плачевные последствия для взаимоотношений между мусульманами и христианами во всем регионе".

Учительство Иоанна Павла II (с 1978 г. до наших дней)
[к началу]

Несомненно, Иоанн Павел II дальше продвинулся в использовании Декларации Nostra Aetate, тем более что его инициативы, подчас неожиданные, приняли "пророческий" характер, что обогатило их теологическое и пастырское содержание. Выступления папы бесчисленны: это энциклики, речи во время вояжей и различных встреч. Всего насчитывается не менее 266 документов, которые в ординарном учительстве папы вплоть до 1997 г. в той или иной степени затрагивают проблему межрелигиозного диалога. Но какие из них непосредственно касаются исламо-христианского диалога? В этом смысле особенно значимыми моментами являются следующие: визит Иоанна Павла II в Анкару (29 ноября 1979 г.), беседа с молодыми марокканцами в Касабланке (19 августа 1985 г.) ¹⁹, "событие в Ассизи" (27 октября 1986 г.) и "торжественное выступление" в Риме в канун Святого Года (28 октября 1999 г.), а также юбилейные визиты в Египет (февраль 2000 г.), Святую Землю (март 2000 г.) и Дамаск (май 2000 г.). Иоанн Павел II не перестает удивлять своих сотрудников и собеседников, его учение оказывается весьма важным. Каковы его основоположения?

Христиане должны уважать своих сограждан-мусульман везде, где им приходится жить рядом с ними, ибо они "объявляют себя покорными Богу", "послушными Богу" и даже "слугами Божьими", по их собственным словам (Анкара). Потому необходимы "искренние усилия, направленные на достижение взаимопонимания и совместные поиски решения, необходимо подлинное стремление к примирению с помощью Единого Бога, в Которого мы все верим" (Париж, 31 мая 1980 г.). Ибо "мы можем сослаться на истинный смысл слов: братья и сестры в вере в единого Бога, и мы признаны ради этой веры" (Кадуна, 14 февраля 1982 г.). Вследствие этого, "поскольку мы верим в Бога, Который есть Благость и Совершенство, вся наша деятельность должна отражать святую и праведную природу Того, Кому мы поклоняемся и Кому стремимся покорствовать" (Рим, обращение к World Islamic Call Society, 15 января 1990 г.). Все это побуждает как христиан, так и мусульман задаваться вопросом о самой тайне Бога – источника творения и учителя пророков.

Как обстоит дело с их живыми святыми? Непрестанно цитируя библейские тексты, Иоанн Павел II не забывает обращаться и к Корану, тем самым показывая собеседнику, что ему известна "письменная традиция" мусульман. Так, достоинство человека основано на том факте, что, "согласно Корану – священной книге мусульман, – Бог вдохнул в человека дух Свой и наделил его слухом, зрением и сердцем, то есть разумением (сура 32, 8)" (Анкара). На встрече с участниками исламо-христианского симпозиума, посвященного вопросу о "святости" и проходившего в Риме, папа решительно напомнил о том, что "всякая истинная святость происходит от Бога, Который именуется Святым в священных книгах иудеев, христиан и мусульман. Ваш священный Коран называет Бога al-Quddûs – например, в следующем стихе: "Он есть Бог, и вне Его нет другого; Всевышний, Святой, (источник) мира" (сура 59, 23) ²⁰... Неисчислимое множество людей во всем мире – христиан, мусульман и верующих других исповеданий, которые живут, следуя путями подлинного повиновения, хвалы и благодарения по отношению к Богу и бескорыстного служения по отношению к ближнему, – это множество людей предлагает человечеству реальную альтернативу "пути Божьего" – ради мира, который в противном случае будет разрушен эгоизмом, ненавистью и конфликтами" (Рим, 9 мая 1985 г.).

Верующие не только "просветлены божественным солнцем", но и опираются на пример пророков, посланных им в качестве образцов и вестников. Собор признает, что мусульмане "исповедуют веру Авраама": это субъективный подход, к которому нужно отнестись со вниманием, поскольку ислам представляет себя как восходящий к пророкам монотеизм и отодвигает в сторону исторические иудаизм и христианство. В своих беседах Иоанн Павел II часто упоминает Авраама, однако в таких выражениях, которые остаются неопределенными. По его словам, Иерусалим есть "сердечная родина всех духовных потомков Авраама" (Redemptoris Anno), а "вера в Бога, которую исповедуют духовные потомки Авраама – христиане, мусульмане и иудеи" (Анкара, 29 ноября 1979 г.), делает нас "братьями и сестрами в вере Авраамовой" (Рим, 9 мая 1985 г.). В самом деле, мусульманская религия "связана с верой Авраамовой" (Рим, 5 июня 1985 г.), ибо "верующие трех [монотеистических] религий соотносят себя с Авраамом, pater omnium credentium [отцом всех верующих] (см. Рим 4:11), которого они глубоко почитают, хотя и по-разному" (Рим, 20 апреля 1991 г.). В Касабланке папа говорил также об Иисусе ²¹, в Дамаске – о Марии и об Иоанне Крестителе ²², а в канун Святого 2000-го года он сумел разъяснить нехристианам значимость этого чисто христианского юбилея.

Иоанн Павел II всячески подчеркивает важность молитвы и различных обрядов, которыми размеряется религиозный ритм человеческой жизни. "Молитва переживается, отправляясь от реальностей творения". Во имя "братства и всеобщего мира" молитва религий должна быть обращена к одному Богу, "утоляющему" потребности искренних сердец. Интуиция такой молитвы возникла после встречи в Касабланке, где речь папы закончилась удивительным, вполне личным "призывом" ²³. Позднее этот призыв был повторен в Дакаре, во время встречи с мусульманскими лидерами Сенегала. Эта интуиция привела папу к мысли об "Ассизи", то есть о встрече представителей различных мировых религий с целью молитвы: чтобы каждый молился в согласии с собственной традицией, но все "сообща" и "ради мира", присоединив к молитве символические "пост" и "паломничество" на "возвышенное место" примирения. "Встреча стольких религиозных лидеров ради молитвы, – подчеркивал папа, – сама по себе означает призыв к современному миру осознать, что существует другое измерение мира и другой способ жить в мире... Они суть следствие молитвы, которая, при всем различии религий, выражает соотнесенность с высшей силой, превосходящей чисто человеческие возможности" (Ассизи, 27 октября 1986 г.) ²⁴. И позднее, давая отчет в этом новом опыте перед Римской курией (22 декабря 186 г.), Иоанн Павел II признал: "Факт встречи в Ассизи, состоявшейся, чтобы в молчании молиться, поститься и совершить паломничество, явился очевидным знаком глубокого единства тех людей, которые ищут в религии духовные и трансцендентные ценности". Папа заявил, что "всякая подлинная молитва порождена Святым Духом, таинственно присутствующим в сердце каждого человека" ²⁵.

Если сама декларация Nostra Aetate очень мало говорит об "общей" этике и быстро переходит к призыву, касающемуся необходимого сотрудничества, то учительство Иоанна Павла II, вслед за учительством Павла VI, развивает тему обоснования и способов этого сотрудничества. Папа неизменно напоминает о достоинстве человека: "Вера в Бога... есть надежное основание достоинства, братства и свободы людей, принцип нравственного поведения и жизни в обществе" (Анкара, 29 ноября 1979 г.). Многочисленны тексты, в которых подчеркивается это человеческое достоинство: в исламе – как "халифское присутствие", в христианстве – как "сыновнее служение".

Права человека занимают центральное место во всех выступлениях Иоанна Павла II. 26 февраля 2000 г., выступая на Синае, он предложил признать "десять заповедей", данных Моисею, в качестве "платформы общих ценностей" плюралистического общества: "Десять заповедей не были произвольно навязаны Господом-тираном. Они были записаны на камне; но еще раньше они были записаны в сердцах людей как универсальный нравственный закон, действительный во все времена и во всяком месте. Сегодня, как и всегда, десять "слов" Закона служат единственным подлинным основанием жизни людей, обществ и наций" ²⁶. Отсюда – непрестанные призывы к солидарности в области экономического развития; к обмену культурными достижениями в сфере взаимопонимания и технологий; к защите жизни, женщины и семьи в плане биоэтики; к такому воспитанию молодого поколения, которое способствовало бы укреплению этих высших ценностей. Внимание папы привлекли к себе также смешанные браки между христианами и мусульманами и неравное положение, от которого страдают многие общины, принадлежащие к христианскому меньшинству. Призывы Иоанна Павла II к религиозной свободе бесчисленны; большей частью это призывы к взаимности, даже если она трудноопределима и труднодостижима ²⁷.

Более того, перед лицом массового насилия в различных странах – например, на Балканах и в Святой Земле – папа неустанно призывает противников к мирному разрешению всех разногласий путем диалога. Его ежегодные послания, публикуемые в Journée Mondiale de la Paix (1 января), неизменно напоминают о необходимости уважения к меньшинству, каким бы оно ни было; содержат призыв ко всеобщей солидарности, без какой-либо дискриминации, и ко взаимному прощению, ведущему к подлинному примирению. Говоря о болезненных проблемах Боснии – Герцеговины 10 января 1993 г., папа заявил: "Мы солидарны со всеми жертвами угнетения, ненависти и зверств; солидарны со всеми, чьи деревни были сожжены или подверглись бомбардировкам, кто был несправедливо арестован и заключен в концлагерь. Как христианская, так и мусульманская вера побуждают нас не оставлять наших усилий". 1 марта следующего года папа повторяет: "Перед лицом трагедии в Боснии и Герцеговине я прошу всех людей доброй воли сделать все возможное, чтобы положить конец этому конфликту". 12 апреля 1997 г., во время визита в Сараево и встречи с религиозными лидерами христиан и мусульман, папа подчеркивал, что "пришло время вступить в откровенный братский диалог, время прощать и быть прощенными. Пришло время преодолеть ненависть и месть... Бог милосерден: таково утверждение, которое поддерживают и разделяют все верующие мусульмане... Каждый обязан подчиниться логике любви, чтобы стало возможным подлинное взаимное прощение" ²⁸. Неоднократно папа встречался с представителями Всемирной конференции религий за мир, поощряя их усилия, ориентированные в том же направлении.

В этой же перспективе были выдержаны выступления Иоанна Павла II во время его недавнего юбилейного паломничества на Ближний Восток. В Каире, в феврале 2000 г., как и в Касабланке ²⁹, папа подчеркивал преимущества межкультурного диалога, "предшественника" диалога межрелигиозного. Выступая в резиденции Великого шейха аль-Азхара, Мохаммеда Саида Тантави, папа сказал: "Говорят, что существует тесная связь между религиями, религиозной верой и культурой. Ислам – религия, христианство – тоже религия. Ислам – это также культура, и христианство тоже стало культурой. Очень важно встретиться с лицами, представляющими исламскую культуру Египта". Папа всегда считал, что культурный обмен может позволить осуществиться межобщинному и межрелигиозному диалогу прежде всего в Ливане. 7 сентября 1989 г. он направил всем мусульманам особое послание в защиту Ливана. "Дорогие верующие ислама, – говорилось в послании, – ваша молитва и ваши действия необходимы движению солидарности, цель которого – спасение Ливана". Сознавая важность Ливана для будущего исламо-христианских отношений в арабском мире, папа принял решение созвать в Риме специальный Синод епископов с целью содействовать укреплению заключенного мира (ноябрь – декабрь 1995). На Синоде присутствовали три представителя мусульманских общин Ливана, а сам папа отправился 11 мая 1997 г. в Бейрут, чтобы выступить с апостольским призывом: "Мы хотим сказать всему миру о важном значении Ливана, о его исторической миссии, которую он осуществлял на протяжении столетий. Будучи страной многочисленных религий, Ливан показал, что эти различные религии способны жить в мире, братстве и сотрудничестве".

Таковы, в общих чертах, те "открытия", которые Иоанн Павел II дерзнул осуществить, отправляясь от текста декларации Nostra Aetate. В этом ему помогал Папский совет по межрелигиозному диалогу и его члены, с которыми папа встречался на каждом пленарном заседании ³⁰ с целью углубить и развить идеи Собора в направлении, указанном декларацией. Признавая всю сложность, ограниченность и непредсказуемость межрелигиозного диалога с мусульманами, папа, тем не менее, продолжал настаивать на "знамениях времени". Анкара, Касабланка, Ассизи, Тунис, Бейрут, Каир, Иерусалим, Дамаск – все это были важные этапы, побуждавшие папу "идти вперед", подводя итоги в конце каждого из этих этапов. 26 апреля 1990 г. он напомнил Совету, что тот "должен быть рукой Церкви, а значит, рукой Христа, протянутой лично и с любовью всем верующим". Специфическую задачу папа определил так: "Передача духовных ценностей человечества будущим поколениям; права и обязанности человека; средства поддержания борьбы неимущих, голодных, больных и бездомных за более достойную жизнь; сохранение творения Божьего; стремление к миру – вот лишь некоторые из проблем, которые должны быть решены посредством встреч и сотрудничества с другими людьми". Будучи убежден в том, что "межрелигиозный диалог, проводимый на самом глубоком уровне, всегда является диалогом во имя спасения" (13 ноября 1993 г.), папа неизменно подчеркивает необходимость сущностной "духовности" (24 ноября 1995 г.). Ибо, кроме диалога повседневной жизни, диалога "людей действия", диалога теологов, есть диалог религиозных опытов. Все это папа четко определил в своей энциклике Redemptoris Missio и пожелал напомнить своим гостям – участникам межрелигиозной Ассамблеи, состоявшейся на площади св. Петра 28 октября 1999 г., в канун юбилейного года: "Я всегда считал, что религиозные лидеры играют жизненно важную роль, поддерживая надежду на справедливость и мир, – надежду, без которой нет будущего, достойного человечества... Таким образом, наш долг – содействовать развитию культуры диалога" ³¹.

Заключение
[к началу]

В качестве заключения лучше всего будет привести некоторые важные фрагменты выступлений папы в Касабланке и Дамаске. Сегодня Иоанн Павел II обращается ко всем мусульманам, как тогда к молодым марокканцам (19 августа 1985 г.): "Мы, христиане и мусульмане, имеем много общего – как верующие и как люди... Диалог между христианами и мусульманами сегодня более необходим, чем когда-либо. Он берет начало в нашей верности Богу и предполагает, что мы способны узнавать Бога посредством веры и свидетельствовать о Нем словом и делом... Мы, христиане и мусульмане, вообще плохо понимаем друг друга; а в прошлом мы порой противостояли друг другу и даже истощали друг друга в войнах и конфликтах. Я думаю, что сегодня Бог призывает нас изменить наши старые привычки. Мы должны уважать друг друга, а тем самым побуждать друг друга к совершению добрых дел на пути Божьем".

На встрече в мечети Омейядов (6 мая 2001 г.), напомнив, что его юбилейное паломничество "было запечатлено важными встречами с мусульманскими лидерами Каира и Иерусалима" ³², папа подтвердил следующее: "Я действительно надеюсь, что наша сегодняшняя встреча в мечети Омейядов ознаменует нашу решимость содействовать продвижению межрелигиозного диалога Католической Церкви и ислама. Этот диалог ширится в течение последних десятилетий, и сегодня мы можем высказать нашу признательность за этот – столь долгий – путь, который мы прошли вместе". Отсюда можно сделать вывод: "Важно, чтобы мусульмане и христиане продолжали совместные изыскания в области философских и богословских проблем, дабы прийти к более объективному знанию и, соответственно, к более глубоким религиозным убеждениям, имея в виду "партнерство ради благополучия человеческого рода"". Именно в такую перспективу должны встраиваться будущие исследования и ближайшие публикации Cовета по межрелигиозному диалогу и всех тех, кто стремится к продолжению исламо-христианского диалога, в соответствии с духом декларации Nostra Aetate.

Сноски
[к началу]

¹ "Исторический аспект" декларации, а также этапы подготовки и окончательного редактирования текстов, относящихся к различным религиям, подробно рассматриваются в "Les relations de l’Eglise avec les religions non chrétiennes" (Paris, Cerf, Unam Sanctam № 61, 1966, 325 p.) и Maurice Borrmans, "Les évalutations en conflict autour de Nostra Aetate" – Communio, Paris, № XXV, 5, sept-oct 2000, pp. 96-123. [вернуться]

² Павел VI, обнародуя декларацию Nostra Aetate 28 октября 1965 г., сказал в заключение: "Пусть наши братья-христиане, все еще пребывающие в отделении от полноты католического общения, всмотрятся в его прекрасный облик. Пусть также всмотрятся в него последователи других религий, и среди них те, с которыми нас роднит общий праотец – Авраам. Прежде всего это евреи, к которым мы должны относиться, разумеется, не с осуждением и недоверием, но с уважением, любовью и надеждой". [вернуться]

³ Из этого декрета Павел VI и Иоанн Павел II часто цитируют пункт 9: "Миссионерская деятельность не что иное и не менее, чем явление Божия замысла, то есть Епифания, и исполнение его в мире и в истории мира, в которой Бог, посредством миссии, явственно завершает историю спасения... Итак, все доброе, посеянное в сердцах и умах людей или в обрядах и культурах народов, не только не погибает, но врачуется, возвышается и завершается ко славе Божией". Также пункт 11: "[Ученики Христа] должны знать людей, среди которых они живут и с которыми беседуют, чтобы через смиренный и терпеливый диалог узнать, какие богатства прещедрый Бог даровал народам". [вернуться]

⁴ Оба папы охотно обращаются к различным параграфам этой Декларации с целью укрепить религиозную свободу и обеспечить ее беспрепятственное осуществление: "Религиозным общинам принадлежит также право беспрепятственно учить свой вере и исповедовать ее открыто, устно и письменно. Но распространяя веру и вводя религиозные обычаи, нужно всегда воздерживаться от всякого рода действия, которое походило бы на принуждение, недобросовестное или просто не совсем честное уговаривание, а особенно когда это касается людей некультурных или обездоленных" (4). [вернуться]

⁵ Павел VI и Иоанн Павел II настаивают на "сакраментальном характере" Церкви и ее "диалогической миссии", обращаясь к основным параграфам этой конституции: "Церковь есть "таинство всеобщего спасения", одновременно являя и совершая тайну любви Божией к человеку" (45). "Верно придерживаясь Евангелия и исполняя свою миссию в мире, Церковь, которой свойственно беречь и возвышать все, что истинно, добро, прекрасно в человеческом обществе, укрепляет мир между людьми во славу Божию" (76). "Мы обращаем наш дух также ко всем признающим Бога и хранящим в своих преданиях драгоценные религиозные и человеческие элементы, желая, чтобы открытый диалог привел нас всех к верному принятию и скорому совершению внушений Духа" (92). [вернуться]

⁶ Из этого документа очень часто цитируется и комментируется то место, где речь идет об "отношении между понятиями "христиане" и "народ Божий"" (16): "Те, кто не принял еще Евангелия, предназначены к Народу Божию различными путями... кто, без вины со своей стороны не зная Евангелия Христова и Его Церкви, все же ищет Бога искренним сердцем и под воздействием благодати стремится исполнять своими делами Его волю, познаваемую голосом совести, тот может наследовать вечное спасение". [вернуться]

⁷ При анализе этих текстов мы пользовались главным образом книгой "Le dialogue interreligieux dans l’enseignement officiel de l’Eglise catholique (1963 – 1997)" (995 с.), изданной в Editions de Solesmes в 1998 г. под эгидой Секретариата по делам нехристиан. В этой книге опубликованы по-французски документы, собранные Франческо Джойя (1994), а также изданные в течение 1995 – 1997 гг. [вернуться]

⁸ Обращаясь к теологам, Павел VI добавляет: "Подобная ситуация вызывает, разумеется, сложные и деликатные вопросы, которые надлежит исследовать в свете христианского Предания и Учительства Церкви". [вернуться]

⁹ "Не обстоит ли дело так, – добавляет папа, – что твердость веры приверженцев нехристианских религий, которая тоже является следствием Духа истины, действующего поверх видимых границ мистического Тела, должна устыдить христиан, столь часто сомневающихся в явленных Богом и возвещенных Церковью истинах, столь склонных пренебрегать нравственными принципами и открывать двери морали, утверждающей вседозволенность?" [вернуться]

¹⁰ Так, в Апостольском воззвании Familiaris Consortio (от 22 ноября 1981 г.) сказано: "В разных частях мира отмечается растущее число браков между католиками и некрещеными... Некрещеный супруг исповедует другую религию, и к его убеждениям следует относиться с уважением, согласно принципам Декларации Nostra Aetate... Супруг-католик тоже должен получать всяческую поддержку". [вернуться]

¹¹ В энциклике Redemptoris Anno (от 20 марта 1984 г.) Иоанн Павел II признает, что "мусульмане тоже называют Иерусалим "святым городом". Они испытывают к нему глубокую любовь, восходящую к изначальным временам учения Мохаммеда. Эта любовь связана с множеством святых мест, принадлежащих мусульманам, куда они совершают паломничества; и с тем фактом, что в течение более чем тысячи лет мусульмане почти непрерывно жили в этом городе... Будучи местом встречи, которая совершается в вере между бесконечной трансцендентностью Бога и всей тварью, Иерусалим является символом воссоединения, согласия и мира для всей семьи человечества". И далее папа напоминает о том, что оба проживающих там народа – еврейский и палестинский – имеют право на землю и на мирную жизнь, в которой царила бы справедливость и уважение ко всем. [вернуться]

¹² Своей энцикликой Sollititudo rei Socialis (от 30 декабря 1987 г.) папа призвал всех и каждого верить в человека и трудиться для людей. Его призыв был обращен и к "тем, кто, как и мы, верит в праведного и милосердного Бога, – к мусульманам... Встреча, состоявшаяся 27 октября нынешнего года в Ассизи... показала всем, до какой степени мир, благополучие и развитие каждого человека и всех людей составляют также религиозную проблему". [вернуться]

¹³ В конце пункта 57 папа говорит: "Я знаю, что для многих миссионеров и христианских общин трудный и порой не встречающий понимания путь диалога является единственным способом свидетельствовать о Христе и беззаветно служить человеку. Поэтому я желаю им неотступно держаться веры и любви даже тогда, когда их усилия не встречают ни внимания, ни ответа. Диалог есть путь к Царству, и он, несомненно, принесет свои плоды, хотя времена и сроки ведомы лишь Отцу". [вернуться]

¹⁴ См. по этому вопросу: Maurice Borrmans. "Le Pape Paul VI et les musulmans" – Islamochristiana (PISAI, Rome), 4 (1978), pp. 1-10. [вернуться]

¹⁵ Например, в Кампале папа сказал, обращаясь к мусульманам: "Мы уверены, что вы, будучи представителями ислама, присоединяетесь к нашим моливам Всемогущему, чтобы Он даровал всем верующим африканцам стремление к прощению и примирению, к которым столь часто призывают Евангелие и Коран"" (1 августа 1969 г.). [вернуться]

¹⁶ О вкладе монсеньора Пьеро Россано см.: Battista Calvagno. Filisifia e teologia del dialogo in Piero Rossano, Fossano, Ed. Esperienze, 2000, 255 p. Здесь приводится общий список книг и статей, подготовленных этим "основным работником" Секретариата в период с 1964 по 1982 гг. См. также Sulle strade di S. Paolo: Piero Rossano (Scritti e testimonianze), Fossano, Ed Esperienze, 1992, 238 p., и Actes, которые публикуются стараниями Cовета в Giornate di incontro e di riflessione: A dieci anni dalla morte di Piero Rossano (1991 – 2001). [вернуться]

¹⁷ См.: Maurice Borrman. Le Seminaire du Dialogue islamo-chrétien de Tripoli (Libye) (1-6.2. 1976) – Islamochristiana (PISAI, Rome), 2 (1976), pp. 135-170. Здесь приводится точный отчет о заседаниях семинара, результаты которого в основном оцениваются как отрицательные из-за инцидента, возникшего вокруг §§ 20 и 21 заключительных рекомендаций. Следует отдать должное всем тем, кто активно и добросовестно участвовал в работе семинара. [вернуться]

¹⁸ В переписке между Священной Конгрегацией по вероучению и кардиналом Пиньедоли отмечалось, что некоторые выражения заключительных рекомендаций весьма двусмысленны: "небесные религии", "пророки и посланники", "небесные книги". В этом вопросе, как пишет кардинал, следует тщательно проводить различение между феноменологическим описанием и теологическим суждением. Правда, нужно заметить, что эти выражения никогда не фигурируют в вероучительных текстах. [вернуться]

¹⁹ Это выступление представляет собой большую речь, остающуюся образцом такого рода выступлений. В ней папа постоянно использует местоимение "мы", объединяя христиан и мусульман в прославлении величия Божьего и возвышении человеческого достоинства, благодаря общности экономического, культурного, интеллектуального и духовного развития. Углубленный анализ этого текста, в котором ни разу не цитируются ни Библия, ни Коран, но который насквозь пронизан типично библейской фразеологией (очередной урок диалогической педагогики Иоанна Павла II!), содержится в специальном выпуске журнала Seminarium, Roma, anno XXXVIII, nova series: anno XXVI, № 1, январь – март 1986 г. [вернуться]

²⁰ Затем папа добавляет: "Таким образом, Коран призывает вас к праведности (al-salah), внутренней набожности (al-taqwa), доброте (al-husn) и добродетели (al-birr), что означает: верить в Бога, отдавать свое имущество нуждающимся, освобождать пленных, упорствовать в молитве, хранить верность слову и терпение в годину страданий, испытаний и насилия (сура 2, 177)... В сегодняшнем мире важно, как никогда, чтобы верующие мужчины и женщины, с помощью благодати Божьей, стремились к святости" (Рим, 9 мая 1985 г.). [вернуться]

²¹ В этом выступлении папа подчеркнул, что "лояльность требует от нас признания и уважения наших различий. Наиболее фундаментальное из них – это, очевидно, отношение к личности и делу Иисуса из Назарета. Как вы знаете, христиане считают, что Иисус дал им познать таинство Бога и приобщиться, как сынам, к Его дарам, ибо христиане признают Его Господом и Спасителем. В этом заключаются важные различия, которые мы готовы принять со смирением и уважением, при условии взаимной терпимости. Здесь скрывается тайна, относительно которой Бог однажды просветит нас, я уверен в этом". [вернуться]

²² "Наша встреча, – сказал папа своим собеседникам-мусульманам, – проходит недалеко от того места, которое христиане и мусульмане почитают как могилу Иоанна Крестителя, известного в мусульманской традиции под именем Яхъя. Сын Захарии – фигура первой величины в истории христианства... Мы ощущаем также присутствие Марии, Матери Иисуса; ислам тоже поклоняется Марии и почитает ее как "избранную из всех женщин мира" (сура 3, 42). Дева из Назарета научила нас тому, что Бог защищает смиренных и "рассеивает надменных" (Лк 1:52)". [вернуться]

²³ "Я хотел бы закончить, – сказал папа в конце своего выступления, – лично призвав Бога здесь, перед вами:
Боже, Ты – наш Творец. Ты благ, и милосердие Твое безгранично. К тебе обращена хвала всей твари.
Боже, Ты даровал нам, людям, внутренний закон, по которому мы должны жить.
Исполнять Твою волю – значит осуществлять нашу задачу. Следовать Твоими путями – значит познавать мир души.
Тебе – наша покорность. Веди нас во всяком деле, какое мы начинаем на земле.
Освободи нас от дурных склонностей, которые отвращают наше сердце от Твоей воли.
Не дай нам, призывая имя Твое, оправдывать человеческие безобразия.
Боже, Ты – единый Бог. К тебе обращено поклонение наше. Не дай нам удалиться от Тебя.
Боже, Судия людей, помоги нам присоединиться к сонму избранных Твоих в день Страшного суда.
Боже, творец справедливости и мира, даруй нам истинную радость и подлинную любовь, даруй нерушимое братство между народами.
Наполни нас Твоими дарами во веки веков. Аминь!"
В Дакаре, в завершение встречи с мусульманскими религиозными лидерами Сенегала (22 февраля 1992 г.), Иоанн Павел II вновь прибегнул к той же "мольбе", опустив лишь слова, напечатанные курсивом. [вернуться]

²⁴ Кроме того, папа сказал: "Тот факт, что мы исповедуем разные символы веры, нисколько не умаляет значения нынешней встречи... Итак, этот день посвящен молитве и тому, что приходит вместе с молитвой: молчанию, паломничеству и посту... Молитва предполагает, с нашей стороны, обращение сердца". [вернуться]

²⁵ С тех пор папа во всяком выступлении упоминает об "Ассизи", то есть о призыве к духовности, которая позволяет всем религиям решительно встать на защиту мира: "Совершая молитву порознь, мы размышляли в молчании о нашей собственной ответственности за дело мира". Потому папа неоднократно выражал благодарность римской общине св. Эгидия, которая каждый год отмечает годовщину "великой молитвенной встречи религий во имя мира" (1987, Рим; 1988, Рим; 1989, Варшава; 1990, Бари; 1991, Мальта; 1992, Брюссель; 1993, Милан; 1994, Ассизи; 1995, Флоренция; 1996, Рим; 1997, Падуя и Венеция; 1998, Бухарест; 1999, Рим; 2000, Лиссабон; 2001, Барселона). [вернуться]

²⁶ Далее папа уточняет: "Сегодня, как и вчера, они одни представляют будущее человеческого рода. Они спасают человечество от разрушительных сил эгоизма, ненависти и лжи. Они выводят на свет ложных богов, которые держат людей в рабстве: себялюбие, вплоть до забвения Бога; жажду власти и наслаждений, которая извращает справедливый миропорядок, подрывает наше человеческое достоинство и достоинство нашего ближнего". [вернуться]

²⁷ Папа, не колеблясь, напоминает об этом в своих выступлениях перед дипломатическим корпусом, аккредитованным в Ватикане, во время взаимного обмена обетами на пороге каждого нового года. Так, 12 января 1985 г. он сказал: "Что касается религиозной свободы, она должна подразумевать также взаимность, то есть равенство обращения... Таким образом, становится понятным удивление и разочарование христиан, которые – например, в Европе – принимают верующих других религий, предоставляя им возможность отправлять свой культ, и которые оказываются перед запретом отправления христианского культа в странах, где эти верующие, составляя большинство, превращают свою веру в государственную религию". И 17 января 1999 г.: "В других регионах, где ислам исповедует большинство населения, всегда с прискорбием приходится констатировать грубую дискриминацию, жертвами которой становятся верующие других религий. Есть даже страна, где христианский культ абсолютно запрещен и где владение Библией является преступлением, которое карается законом". Общеизвестно, что речь идет о Королевстве Саудовская Аравия, которую некоторые государства хотели бы взять в качестве "модели". [вернуться]

²⁸ Выше папа сказал: "В течение долгого времени здесь пытались сосуществовать разные культуры... Например, в этой столице поднимаются к небу католический собор, православный собор, мусульманская мечеть и еврейская синагога... В настоящее время, после стольких страданий, Босния – Герцеговина наконец принялась за восстановление мира... Для разрешения проблем, встающих на этом нелегком пути, необходимо строго придерживаться метода диалога, вдохновленного вниманием к словам другого и взаимным уважением... Пусть этническим и религиозным общинам будут предоставлены равные права". [вернуться]

²⁹ В Касабланке (19 августа 1985 г.) Иоанн Павел II говорил о важности обмена между арабской и европейской культурами на протяжении истории: "Марокко имеет давнюю традицию открытости: ваши мудрецы сами странствовали и принимали у себя мудрецов из других стран. Марокко было местом встречи цивилизаций: эта страна позволила осуществиться взаимному обмену между Востоком, Испанией и Африкой. Марокко имеет традицию терпимости". Этот же факт культурного взаимообмена между Ближним Востоком и Западом непрестанно подчеркивался папой в его выступлениях перед арабами – христианами и мусульманами, прежде всего в Ливане и Сирии. И в Каире, в присутствии президента Хосни Мубарака, папа сказал: "Пришествие ислама принесло с собой блеск искусства и науки, который оказал определяющее воздействие на арабский мир и Африку". [вернуться]

³⁰ Следовало бы проанализировать более подробно богословское содержание обмена мнениями между папой и членами эти пленарных заседаний Совета, состоявшихся 27 апреля 1979 г., 3 марта 1984 г., 26 апреля 1990 г., 13 ноября 1992 г., 24 ноября 1995 г., 30 октября 1998 г. Следовало бы также обратить внимание на особую роль, которую сыграли при этом монсеньор Пьеро Россано, отец Марчелло Дзаго и монсеньор Михаэль Фитцжеральд, последовательно исполнявшие обязанности секретаря. [вернуться]

³¹ Папа добавляет: "Проанализировав ситуацию, в которой находится человечество, можем ли мы назвать речи о кризисе цивилизации преувеличением?.. Не будет ли справедливым признать, что в самом деле существует кризис цивилизации, который может быть преодолен только через утверждение новой цивилизации любви – цивилизации, основанной на всеобщих ценностях: мире, солидарности, справедливости и свободе... Наша надежда рождается не только как способность человеческого сердца и духа, но как божественное измерение, которое будет справедливым признать". [вернуться]

³² 23 марта 2000 г., во второй половине дня, Иоанн Павел II принял участие в нелегкой межрелигиозной встрече в аудитории Папского института Нотр-Дам в Иерусалиме, где также присутствовали Великий ашкеназский раввин Меир Лау и Шейх аль-Тамини. На встрече папа подтвердил, что "Католическая Церковь желает продолжить откровенный межрелигиозный диалог с представителями иудейской веры и приверженцами ислама", хотя и сознает особые трудности, связанные с данным местом и временем. "Для всех нас, – сказал папа, – Иерусалим, согласно его имени, – это Город мира, но сосуществование в нем [трех религий] не было и не будет простым. Тем не менее мы надеемся обрести в наших соответствующих религиозных традициях мудрость и высшие мотивы, гарантирующие торжество взаимопонимания и сердечного взаимного уважения". [вернуться]

Об авторе: Морис Боррманс – директор Папского института арабских и исламских исследований, профессор Григорианского университета (Рим).

Опубликовано в сборнике: Milestones in Interreligious Dialogue. A Reading of Conciliar, Papal and Roman Curial Documents on Relation with other Believers. Roma, 2002. Русский перевод – журнал "Новая Европа", №15, 2002.