Статья опубликована в православном журнале Виноград
Родилась в Москве в 1976 году. По первому образованию педагог начальных классов, закончила Московский психолого-педагогический университет. В настоящее время работает психологом в дошкольном учреждении. Замужем, растит девочку и мальчика, увлекается семейной психологией, туризмом, любит арабскую культуру.
Я родилась в Москве у папы – ливанца и мамы – коренной москвички. Когда мне было примерно 3 года, то меня и моего брата отправили в Ливан, так как родители были студенты, и тяжело было с нами, вечно болеющими, а там солнце и фрукты!
Мы с братом жили у бабушки с дедушкой. Бабушка Асмат была глубоко верующая мусульманка и покорная жена. Вышла замуж не по любви, а по желанию родителей и родила 4 дочерей и 1 сына. Утром она очень рано вставала, кормила и провожала дедушку, а потом начинала убирать всю квартиру около 100 кв. метров, каждый сантиметр. При этом она умудрялась готовить немыслимые блюда, и ничего у нее не подгорало!
Бабушка молилась 5 раз, перед этим помыв ноги, лицо и по-особенному – руки. Я знала, что ей мешать в это время нельзя, и просто наблюдала за ней.
Когда днем в обеденный перерыв приходил дедушка, то его надо было вкусно накормить и положить спать. Мы бежали и целовали руку, хлеб нам дающую, руку старшего мужчины в нашей семье. Я очень любила этот обряд и всегда целую руку моему отцу и прикладываю ее ко лбу в знак уважения, даже сейчас. А в Ливане, когда дедушка был жив и к нему приходили дети с внуками, все сначала походили к его руке.
Почитание мудрых родителей – это прекрасно! Потому что этим мы обеспечиваем в будущем уважение к нашей старости и мудрости. Дети в таких семьях не отдадут своих старых родителей в дома для престарелых, не посмеют кричать на них, или, что еще хуже, бить или выгнать на улицу. Правда, когда мой муж дает мне деньги или делает какое-то благо, я тоже целую ему руку. Он сначала выдергивал ее, но я объяснила, что это больше надо мне, чем ему, и теперь, когда я хочу поцеловать ему руку, он одновременно целует мою.
Мальчикам в мусульманских семьях – сплошные привилегии. Они – лишние рабочие руки и менее проблемны для родителей. Я это хорошо помню, потому что с моим маленьким братиком обращались, как с королем, а я была его тенью.
Воспитание девочек и девушек – это целая наука. Глаза должны быть опущены вниз, одежда длинная и телодвижения скромные, – тогда ты благовоспитанная и хорошая невеста. При этом ты должна быть хорошей и опрятной хозяйкой. Я думаю, что в православной традиции дореволюционной эпохи тоже были такие правила для девушек, и это здорово!
Если в гости пришли мужчины, женщина приносит кофе или сок и выходит или сидит рядом с мужем и говорит с его разрешения. Мне 31 год, а я не могу находиться в помещении, где сидят более одного незнакомого мужчины, а уж тем более заговорить или посмотреть на них; на улице я постесняюсь подойти к мужчине и спросить дорогу. Моя дочь воспитана мною точно также.
А как нам сейчас не хватает благовоспитанных девочек!
Меня мама крестила в детстве, лет в 6. Я помню маленький храмик в центре Москвы, в котором было очень мало народу и мы с братиком и сестренкой стояли на крещении. Батюшка читал молитву, и на душе становилось спокойно и хорошо! Мама сказала, чтобы мы не говорили папе, где мы были, и мы молчали. А потом лет в 12 меня мама втайне от папы взяла в Новодевичий монастырь. Когда я вошла в храм, там была служба. Вокруг было так торжественно, уютно, светло и я поняла, что здесь мне хорошо и я не хочу уходить отсюда! Мама познакомилась с о. Михаилом и он стал наставлять нас на путь истинный. Мы потихоньку стали читать молитвы, соблюдать посты и ходить на службы. Самое сложное было прятать крестик от папы и скрывать наши мысли.
Когда папа узнал, он ругал маму и говорил, что специально ничего не рассказывал нам про ислам, чтобы мы сами сделали свой выбор, когда вырастем. Мы перестали скрывать нашу веру, открыто читали молитвы и ходили в храм. А отец в противовес нам громко читал Коран и проповедовал ислам. Потом папа смирился и даже заходил с нами в храм.
В семнадцать лет я пошла в Богословский институт. Папа задавал мне вопросы о православной вере, вероучении и догматике, а я старалась рассказать все, что сама поняла и узнала. Чем больше я узнавала, тем больше я понимала, что в православной вере все логично и подчиненно определенному глубокому смыслу. В православной традиции любой обряд, любое бытовое предписание появились не просто так, а непосредственно связаны с основным содержанием веры! На любой вопрос из серии: "А почему вы так поступаете?" можно дать обоснованный ответ.
А папу Господь вел, как Фому! Сначала чудо было в Дивеевском монастыре. Мы с моей сестрой Дашей возвращались с вечерней службы в паломническую гостиницу, где ждал нас папа, которого мама заставила ехать с нами. Папа стал опять посмеиваться над нами и сказал, что если это все правда, то ему это приснится! Утром папа нас разбудил своими криками и восклицаниями: "Почему вы меня не слышали, когда я вас звал?" Мы сказали, что никого и ничего не слышали. На что папа нам сказал, что ему приснилась Богоматерь и с неба послала ему икону, которая медленно по воздуху плыла к нему. Папа кричал, но его никто не слышал. Открыл он глаза только тогда, когда эта икона дотронулась до его лба. Я сразу поняла, что это была любимая икона Серафима Саровского "Умиление", но сказала папе найти ее в храме. По окончании Литургии я услышала, как папа закричал в храме: "Вот она! Богородица, помилуй!" Он стоял на коленях перед иконой "Умиления", крестился и кланялся! Через некоторое время после этого папа крестился!
Мне очень нравилось, как он отвечал людям, которые его осуждали: "Вот скажите, кто чище? Господь, который молился и проповедовал, или Магомед, у которого было 14 жен, и младшей было 9 лет"? Родственники – правоверные мусульмане – молчали!
Еще одно чудо было в Иерусалиме. Летом 1995 года мы поехали в паломническую поездку через Турцию, Грецию и Египет в Иерусалим. Поездка была незабываема! Но мне запомнилось, как мы с папой и монахини из одесского монастыря подошли к столбу, у которого бичевали Спасителя. Там, когда прикладываешь ухо, отчетливо слышны удары хлыста и стоны от боли. Мы с папой услышали и были потрясены, а монахини ничего не слышали и смотрели на нас с папой большими глазами. Он им говорит: "Вы что, не слышите?" А они мотают головой, прикладываются в разных местах и не слышат! Вот так Господь дает чудо!
У меня в Ливане есть любимые тети, дяди и двоюродные сестры. Все они мусульмане. И когда я стала православной, зная основы веры, то не скрывала этого. Сначала все были в ужасе: у отца мусульманина дети и жена должны быть автоматически мусульманами, а моя мама всех детей крестила и папу тоже! Говорят, что это первый случай за историю Ливана.
Потом мои родственники смирились с этим и пытались узнать смысл и силу моей веры. Я, как могла, на арабско-франзузско-английском вела с ними беседу и отстаивала свою точку зрения. А главное, что я – русская, и оглядываясь на нашу историю, прекрасно понимаю, что без покрова Божией Матери и благословения Сергия Радонежского и других святых не спастись нам от нашествия иноплеменников, вечно желающих погубить и стереть с лица земли наше Отечество.
Видимо это их убедило, потому что они не трогали больше меня, а, когда видели, что крестик у меня поверх одежды, просто тихонько подходили и прятали его внутрь. И я знаю, что мы молимся друг о друге по-своему, но с большой любовью.
Три года назад я ездила в Ливан и виделась с сестрами. Мы плакали и не могли наговориться. Одна из моих младших сестер, Ранья, порадовала меня, рассказав, что в Ливане теперь мусульманам и христианам можно учиться вместе, она даже ходила к подруге-христианке и читала Библию. А братьям я всем своим видом показывала, что и христианки правильно одеваются, скоромно себя ведут и молятся Богу.
Еще мы с папой ездили на светлой седмице в монастырь Саидет аль Нурия, который находится на горе Хамет. Там папа разговаривал с одним батюшкой, и меня поразило его простое объяснение Троицы: " Посмотрите на лампочку. Она имеет форму, от нее исходит свет и тепло. Три в одном!" Но больше всего меня поразило, когда настоятель пригласил нас доехать до маленького храма на территории монастыря, который построили на том месте, где молился Симеон Столпник, открыл его, пропел тропарь Пасхи и предложил мне пропеть его на русском языке. Мой голос разливался по всему храму, и я понимала, что это чудо!
Эта гора еще знаменита тем, что там есть пещера, в которой молился за Россию митрополит ливанский Илия Карам во время 2-й мировой войны. Он молился 3 дня и неожиданно для себя вдруг уснул. Во сне ему явилась Богоматерь и сказала, чтобы он связался со Сталиным и велел ему освободить священников, открыть храмы, отслужить Литургию и пройти с иконой Божией Матери Казанской вокруг Москвы, – тогда враг отступит. Про это был снят документальный фильм "Я услышал голос с неба!", где активное участие принимали мои родители.
Я могу много рассказать интересного, но в этом случае могу сказать одно: "Вот так в моей жизни сочетается несочетаемое!"
Источник: Православие и мир
